Чигиринский Олег - Госпожа победа

— Использование заложников запрещено Женевской конвенцией, — прокашлял второй майор.

— Да ну? — удивился Верещагин. — А мы в Крыму решили было, что Конвенцию к чертям отменили и уже все можно… Насиловать женщин, расстреливать пленных, грабить… Не волнуйтесь, товарищ майор, мы не собираемся использовать заложников. Мы просто эвакуируемся вместе с пленными. И если кто-то из них погибнет во время эвакуации… Что ж, судьба… Подполковник Сидиков утешится тем, что на каждого погибшего советского генерала приходится десять крымских десантников. Маршал пойдет за двадцать. Равноценный размен? Правда, я не знаю, как это будет выглядеть в глазах Политбюро. Тут уж вам решать — это ваши похороны, как говорят англичане.

Аверьянов повел подбородком.

— У тебя все?

— На «вы»! — теперь Верещагин своим тоном мог выстудить все окрестности. — На «вы», товарищ майор! Потому что я не пил с вами на брудершафт. Может, вам и кажется, что мне эти погоны великоваты, но я старше вас по званию, и два просвета не задницей в кабинете высидел. Если вы не дадите нам уйти, а будете путаться под ногами, я докажу вам, что заработал свое звание. Предайте господину Сидикову, чтобы он поберег людей и технику и не совался к нам. А еще лучше — сложил оружие. Я все сказал.

— Мы еще подождем до вашего возвращения, — процедил сквозь зубы Аверьянов. — Если по дороге надумаете сдаться — дайте зеленую ракету.

— Я подумаю. Да, не пробуйте атаковать наши вертолеты на стоянке, чтобы предупредить взлет. Пленники там уже сидят.

«Что я сделал неправильно? — думал он на ходу. — Да нет, вроде все правильно. Я уж не знаю, как вернее спровоцировать атаку, разве что в морду парламентеру наплевать. Они атакуют, это как пить дать. А нам того и надо. Потому что будет очень некстати, если у красных окажутся свободные резервы как раз тогда, когда в игру войдет группа „Морган“. Мой Георгий-Победоносец…»

«Кречеты» группы «Рид» должны были отыскать вдоль побережья комплексы «Редут» и «Рубеж» и уничтожить их, освобождая коридор для группы «Морган».

Группа «Морган» состояла из полка морской пехоты на десантных кораблях типа «Илья Муромец» (4), «Гайдамак» (6), «Всадник» (12) и «Джигит»(40) и роты боевых пловцов «Афалина», десантировавшейся с подводных лодок «Буревестник», «Тюлень» и «Сивуч».

Высадившись на необорудованное побережье вне зоны досягаемости морских орудий, два батальона морской пехоты с суши атаковали батареи и взяли их. Перед «Афалиной» стояла более сложная задача: захватить Одесскую военно-морскую базу. Рота понесла тяжелые потери, утратив убитыми и ранеными больше четверти состава, в числе раненых был и командир — подполковник Никифераки. Но группа «Морган» открыла военный и гражданский порты Одессы для конвоя «Золотая лань». «Королевский полк» никакого серьезного подкрепления на батареи или военно-морскую базу прислать не мог: его связывала боем группа «Кидд» — высаженные с вертолетов качинцы под командованием подполковника Александрова и полковника Верещагина.

Участвуя в переговорах, Артем больше всего боялся двух вещей: спровоцировать драку слишком рано и спровоцировать ее слишком поздно. Как выяснилось, он все сделал правильно: его сочли за горохового шута с манией величия. Через час боя он начал подумывать, что советская сторона не очень ошибалась. Вся операция была распланирована почти минута в минуту, с жесткими допусками по времени. Если бы батареи береговой обороны не обезвредили к моменту подхода конвоя, то конвою пришел бы конец. Тогда оставалось бы только пробиваться к морским пехотинцам и, бросив вертолеты здесь, бежать в Альма-Тархан на всех 35 узлах, которые могут выдать десантные корабли и катера. Невеселая перспектива.

Батареи береговой обороны в Крыжаном и Таирове были захвачены вплотную к моменту подхода конвоя «Золотая лань» на дистанцию поражения. Через сорок пять минут ролкеры и паромы начали разгружаться в обоих портах. Первым высадился 11-й бронемобильный полк, первые два батальона. «Бовы», «Витязи» и «Воеводы», грохоча по аппарелям, скатывались на пирсы и следовали к зданию штаба округа, где качинцы отстреливались от «королевского полка». Танки крошили траками одесский асфальт. Дюк взирал на серо-зелено-песчаные машины, ползущие мимо нескончаемым потоком. На шею Дюку какой-то остряк успел повязать форменный корниловский шейный платок.

Два танковых батальона и один неполный батальон морской пехоты оказались тем козырем, который полковник Сидиков никак не мог побить. Он попытался дать бой, и этот бой длился ровно 27 минут. Точку поставили «Кречеты», вернувшиеся из рейда против «Редутов». Они сели на палубы «Евпатории» и «Керчи», дозаправились, подвесили НУРы и «Стингеры» для ведения воздушного боя и налетели на советские позиции. Два вертолета сбили «Шилками». Один из них сумел сесть на позиции нашей морской пехоты, другой свалился в расположение «королевского полка». Слава богу, подумал Артем, не на жилой дом, как один из «Воронов», прикрывавших наш десант: когда видишь на мостовой трупы людей, которые выпрыгивали из окон, чтобы спастись от огня, солдатом себя ощущать перестаешь.

Жертвы случайного попадания наших ракет во время поединка пилотов и зенитчиков были последними среди мирного населения Одессы: подполковник Сидиков сложил оружие.

Через пять минут после сдачи «королевского полка» к штабу фронта подъехал полковник Казаков. Комдив и его начштаба сели в штабной вертолет и полетели в гражданский аэропорт: именно там было решено развернуть штаб группировки.

В порту высаживалась группа «Дрейк-3». «Дрейк-1» и «Дрейк-2» уже направлялись к своим целям: авиабазам Лиманское и Буялык. «Дрейк-3» должен был уничтожить Одесскую авиабазу. Каждая группа состояла из горно-егерского батальона и саперной роты. «Дрейку-3» ввиду большого объема работ придали две саперные роты.

Группа «Ингленд» (бронекавалерийская бригада) закончила выгрузку и следовала к Солдатской слободе. Один из ее батальонов пересекся с «Дрейком-2», который, по идее, должен был следовать на Пересыпь. Вся Одесса, конечно, очень велика, но они умудрились пересечься. Иногда кажется, что главное военное искусство заключается в умении всех правильно развести, так, чтоб никто никому не мешал.

В аэропорту уже развернули мобильный диспетчерский пункт. Разгонять гражданские самолеты и эвакуировать пассажиров не пришлось: красные это уже сделали, рассчитывая использовать аэродром как военный. Теперь на него садились две эскадрильи поддержки с воздуха: F-15A и А-7Е. «Сапсаны» (будь прокляты главштабовские орнитологи! — «харриеры») по-прежнему базировались на «Севастополе»: яйца держали в разных корзинках. Один из секторов был отдан вертолетам: «Воронам», «Кречетам» и «Дроздам». Диспетчеры готовились также к приему транспортников С-130 («Лебедей»), которые должны были привезти боекомплект для авиации.