Иллюзия бога - Алина Штейн

class="p1">– Точно, автобусы! Они же не ходят по выходным в такую рань.

– Электричка. – Ари указала влево, в сторону заброшенных гаражей, битых кирпичей и разрисованных стен. Кажется, за ними скрывался вокзал. – Куда тебе нужно попасть?

– Станция «Наксос».

– Туда же добираться часа три! И ради этого ты вытащил меня из постели? Совести у тебя нет!

– И правда нет. Выпьем-ка за это!

– Надо завязывать с нашим общением, а то вместо лекций начну посещать собрания анонимных алкоголиков.

– Перестань! Вино возрождает человека, приводит в действие извилины мозга, зажигает в душе фейерверк искрящегося остроумия, радости…

Еще не рассеявшийся влажный туман бодрил и ощущался свободой. Размытое рассветное солнце зависло над железнодорожной платформой. Дионис подошел к ее краю, нетерпеливо высматривая поезд, и Ари в ту секунду подумалось, что этот парень, наверное, ярче, чем все, что когда-либо находилось на этой безымянной станции. Он не был безукоризненно красив, как были красивы многие парни из ее колледжа, но было в нем что-то… Что-то такое, что не поддавалось рациональному описанию. Ари смотрела на него и думала: «Мне очень нравится этот человек, но вряд ли я смогу его понять». Он потянул ее за руку к дверям подъехавшего поезда.

– Надеюсь, ты взял кошелек? Потому что я – нет.

– Забыл. – Дионис пожал плечами. – Прокатимся без билета.

– А если проверять будут?

– Ничего, я умею околдовывать. Тебя же околдовал.

– Не рассчитывай, что у остальных такой же извращенный вкус! – От возмущения Ари едва нашлась с ответом.

Вагон оказался абсолютно пустым. Вспышки осенних цветов – рыжего, желтого, красного – мерцали, проносясь полосами за стеклом. Не успели они сесть, как рядом материализовался носатый кондуктор.

– Ваш билет, пожалуйста.

– Вот черт. – Ари закатила глаза.

Дионис драматично вздохнул:

– Извините, нет у нас билета.

– Тогда штраф, – хмуро сообщил он.

– Если бы у нас были деньги, думаете, мы бы не купили билет? – Дионис вздохнул еще печальнее. Не знай его Ари достаточно хорошо, решила бы, что бедняга похоронил всех родственников и любимого хомячка в придачу. – Мы ведь студенты. Даже поесть не всегда можем, а уж билет…

– Так пешком бы пошли. – Мужчина посверлил их взглядом еще секунд пять, после чего буркнул: – Ладно, езжайте. Только чтоб больше такого не было, ясно? Выношу вам… предупреждение.

Ари готова была расцеловать его мрачное бородатое лицо.

– Спасибо! Как вас зовут? Мы вам благодарность напишем!

– Мидас. Да не надо мне благодарности, вы что, с ума сошли?

– Золотой вы человек, – улыбнулся Дионис. – Если благодарности не надо, тогда чего же вы хотите?

– Грести деньги лопатой так, чтобы их девать было некуда. Чего же еще желать?

– Может, не надо?

Кондуктор только усмехнулся и пошел к выходу. Дионис слегка приуныл, провожая его взглядом:

– Второй раз на одни и те же грабли…

Ари схватилась за голову.

– Это ты называешь «околдовать»? Он же нас просто пожалел! У самого, видимо, в кошельке пусто. А если бы не прокатило?

– Почему ты такая нервная? Почему ты так беспокоишься? Ты помешана на контроле и разучилась доверять тому, что не в твоей власти?

– Мне поочередно на твои вопросы отвечать или на все разом?

– Можешь не отвечать, если не хочешь. – Дионис лениво потянулся.

– Тогда зачем спрашивать?

– Чтобы соблюсти навязанные мне правила поведения и поддержать разговор.

– Опять ты выебываешься…

- ναι[28].

На следующей станции в поезд ввалились две девушки, и одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять: у них была невероятно бурная ночь.

– Как мы вообще там оказались? Проверь, здесь есть сигнал?

Вторая, скинув каблуки, встала ногами на сиденье и попробовала подкинуть мобильник к потолку.

– Кажется, ничего… Мы вообще в тот поезд сели?

– Если вы хотели вернуться в кампус, то вам надо в другую сторону, – подал голос Дионис, обернувшись.

– Да это же Дионис! – крикнула вторая из барышень, набросившись на него с объятиями. – Как ты так быстро вернулся, мы же вместе уходили с той попойки? И куда это вы собрались, а?

– Наксос, – сообщила Ари куда-то в район ее копчика.

Барышня резко обернулась.

– Ой, извини! Я тебя задела.

– Нет, не задела.

– Задела.

– Да нет же!

Девушка тряхнула волосами и снова обернулась к Дионису, потеряв к ней всякий интерес:

– Придешь сегодня на вечеринку?

– Вряд ли. Столько дел, Дирка[29], столько дел. – Его рука чуть расслабилась, переставая обвивать ее талию.

– Эй, ты же обещал! Все девчонки от тебя без ума, сам знаешь. Что за вечеринка будет, если ты не придешь?

– Отказ не принимается, – крикнула другая барышня. – Не то притащим тебя силком.

– Да вы же буквально не оставляете мне выбора!

Наконец, они с шумом вышли из вагона, оставив Ари хихикать над возмущенным видом Диониса.

– Они вкрай распоясались, – проворчал он.

– Сам виноват, нечего было их в себя влюблять!

– Вот раньше такой ерунды не было…

– Порочный ловелас! – продолжала подтрунивать Ари.

– Порочность – миф, созданный приличными людьми, когда им нужно было объяснить, почему некоторые настолько привлекательны!

– Стало быть, многим разбил сердце?

– Я? Разбил сердце? Ты меня вообще видела? У всех обо мне положительные отзывы, десять из десяти. Плюсы: чертовски обаятельный и люблю повеселиться. Минусы: иногда пьяный лежу в лесу, часто становлюсь хтонью и насылаю безумие. Обзор закончен, ставьте палец вверх, жмите на колокольчик, не забудьте подписат…

– Это же наша станция! Что ты там бормочешь?

Они выбежали на полузаброшенную платформу. Уже давно рассвело, но воздух еще был полон утренней свежести. «Наксос» – значилось на покореженной металлической табличке.

– Надеюсь, успеем вернуться до ночи. Мне еще сочинение писать.

– Не пиши, если нет желания.

Ари рассмеялась:

– Зачем ты вообще пошел в универ?

– Потому что для меня это игра.

– И только?

– Игры важны, дарлинг.

– Для детей – возможно.

Дионис засунул руки в карманы, и на секунду мальчишеская беззаботность исчезла с его лица, будто приоткрывая взгляд ветхого старца:

– Целые миры рождаются, когда какому-нибудь ебантею за бокалом вина приходит в голову гениальная мысль: а не поиграть ли мне?

– А что будет, когда тебе надоест?

– Тогда я перестану играть. Стану кем-то другим.

Помимо них на станции оказался еще один человек: продавщица, раскладывавшая нехитрый товар с удивительно свирепым лицом. Ари пробежалась брезгливым взглядом по прилавку.

– Уже девять часов утра, а желание закопать себя не исчезло. Я все еще голодная.

– Мы привнесем в эту глушь немножко хаоса. Как насчет очередных слезных мольб о помощи нищим студентам? – И прежде, чем Ари успела ответить, он пошел к ларьку.

– Доброе утро, мадам!

Женщина смерила его взглядом, красноречиво говорящим, насколько утро было добрым лично