Янтарная искра - Айза Таллер

эхом под моими ногами. Я сжала кулаки, и ногти, обгрызанные до самой кожи, больно впились в ладони. Отвратительная привычка, от которой я никак не могла избавиться.

Последние два дня прошли весьма нервно. Я была вынуждена пропустить тренировки с Фрейей и Рагнаром, чтобы не привлекать лишнего внимания, и сила внутри меня недовольно гудела, то и дело поднимая голову. Я ощущала ее под кожей – пульсирующее тепло, которому некуда было деться. Связь звенела от напряжения – моего или Рагнара – я даже не могла разобрать.

Выдох, вдох… Напомнила я себе. Не сдерживать поток, а позволить ему течь сквозь себя.

Рагнар приходил ко мне поздно вечером. Днем он неизменно был занят делами совета и переговорами, и только ночью у нас получалось разобрать детали моего предстоящего выступления. Но каждая такая встреча лишь усиливала мою тревогу.

Он не раз повторял, что отец, князь Йорген, не может все решить в одиночку: совет Фростхейма, куда входят лорды и командующие, обладает реальной властью. Он вынужден с ними считаться при подготовке к переговорам.

"Они поддерживают меня, но не безоговорочно," – однажды сказал он. – "Фростхейм маленький, и у нас нет права на ошибку в переговорах с Арканором."

Я же почти не покидала свои покои. Старалась не попадаться на глаза ни жрицам, ни Лисандеру Реону, ни, тем более, Адриану. Конечно, он быстро понял, что я его избегаю. И, разумеется, пришел поговорить.

Меня не покидало ощущение, будто я ступаю по зыбкой почве, и с каждым моим шагом все больше рискую утонуть.

Адриан поднялся со скамейки и поймал меня за руку, вынуждая остановиться. Он мягко забрал из моих рук книгу и положил ее на скамейку.

– Да стой же ты. Рейна, посмотри на меня, – в его голосе мелькнуло нетерпение. – Бездна тебя побери, объясни мне, что случилось. Я не понимаю.

– Ничего! – я резко отстранилась, вырывая запястье. – Я уже рассказывала тебе. На испытаниях я едва не погибла. Сложно оставаться собой после такого.

Я запустила руку в волосы, пытаясь унять дрожь на теле.

– Адриан, – добавила я уже мягче, мысленно проклиная свою ложь. – Здесь нет никакого секрета. Моя жизнь несколько раз перевернулась с ног на голову. Мне тяжело столкнуться с Селиной и другими жрицами.

– Но мне-то ты рада? – он посмотрел на меня совершенно растерянно, от чего мне вдруг стало стыдно. Это же Адриан. Это он улыбался мне своей Адриановской улыбкой. Он угощал пирожками на праздниках и приносил финики в храм. Я помню его прикосновения и поцелуи. Я помню ночи, проведенные вместе, когда я украдкой ускользала из храма, а он ждал меня у ворот, а потом неизменно провожал обратно.

И теперь он стоял передо мной – все тот же, родной, пахнущий домом… Но между нами пролегло что-то едва уловимое – как трещина в стекле: невидимая, пока не посмотришь под правильным углом.

– Богиня, конечно рада, – я нашла в себе силы улыбнуться ему.

Пальцы Адриана скользнули к моей талии, притягивая ближе. Я почувствовала его дыхание на своих волосах и замерла, не зная, как реагировать.

– Тогда почему ты избегаешь меня? Почему не позволяешь тебя касаться? Ты как будто та же и вместе с тем – другая. Ты даже пахнешь иначе.

– Я просто пользуюсь другим мылом, – я попыталась отшутиться.

– Не в этом дело, – Адриан печально покачал головой. – У тебя изменилась походка и взгляд и… будто огонь звенит под кожей. Я ведь не дурак, Лисенок. Ты недоговариваешь, юлишь и ничего не объясняешь.

Я прикусила губу, отчаянно ненавидя себя за то, что не могла рассказать ему всю правду.

– Что они с тобой сделали? Это все он? Князь драконов?

Я опустила взгляд, промолчав. Как я могла объяснить то, что произошло между нами?

– Боги, Рейна. Он втянул тебя в свою игру. Неужели ты не понимаешь, что у него свои мотивы?

– А у тебя, значит, нет? Ты приехал с делегацией, чтобы… “уладить недоразумение”? Тебе не кажется, что это даже звучит смешно?

– Да, я знаю, что все куда серьезнее. Но ведь и ты знаешь, что здесь что-то нечисто. Это же политика…

– Политика? – переспросила я, вглядываясь в его серые глаза. – Что ты имеешь ввиду?

– Рейна, ну как ты можешь быть такой наивной? Он – наследный князь и к тому же дракон. Он преследует свои интересы, играет с тобой, а ты и рада. Почему же ты ведешь себя так, словно ему можно доверять?

Потому что я хотела доверять хотя бы кому-то? Я сжала губы, чувствуя, как внутри все переворачивается. Богиня, возможно я действительно наивная дура. Сила отозвалась легким, почти неуловимым трепетом под кожей. Разряд напряжения пробежал между нами и Адриан недоуменно разжал объятия.

“Не забывай дышать,” – напомнила я себе.

– Хочешь знать почему? – раздраженно спросила я. – Потому что Лия едва не погибла на испытаниях.

Я никогда никому не рассказывала вслух эти воспоминания и теперь сердце глухо билось в груди.

Адриан открыл рот, но я не дала ему шанса возразить:

– Знаешь что нас ждало за то, что мы помогли ей выбраться из бассейна с Тенями? Верховная Жрица сочла это нарушением правил и заставила меня сражаться насмерть с Калистой, моей подругой!

– Рейна… – Адриан ошеломленно покачал головой. – Ты же была лучшая на курсе в фехтовании.

Я горько засмеялась. Смех вышел истеричным и надломленным:

– Это ты сейчас так спрашиваешь, почему я не убила Калисту, да?

Он растерянно замолчал.

– Я могла, Адриан. Я до сих пор помню, что могла. У Калисты нет и никогда не было чистоты в технике, но у нее было одно – желание победить любой ценой. Хочешь спросить, что было дальше? Не утруждай себя: я чудом выжила и провела в катакомбах два дня с выбитым коленом и ощущением, что вся моя жизнь разлетелась на осколки! Богиня, я думала, что я так и сгнию там, под землей, и никто даже не узнает об этом.

– Не может быть…

– Адриан, серьезно? – я потрясенно смотрела на него. – Ты мне сам рассказал, что на испытаниях в тот день погибло пять послушниц. Теперь ты скажешь, что мне все это привиделось? Все, во что я верила, рухнуло за один день! И если бы не Рагнар – я бы так и умерла там, под Акролитией.

– Рейна, я…

– Что ты? – меня затрясло от гнева и отчаяния. Магия прокатилась по моим ладоням, предплечьям, поднялась выше, горячей волной затапливая меня изнутри. – Ты меня оплакал, Адриан. Но не спас!

– Я не мог! Меня там не было! –