Zадача будет выполнена! Только вперед - Николай Петрович Марчук

у всех было отличное и приподнятое. Еще бы, завтра идем в атаку! Наконец пришли четкие инструкции от Кости, который не просто подтвердил согласование нашего плана, но и добавил от себя такое, что я сперва даже не поверил своим глазам, перечитал сообщение еще раз, опять не поверил, еще раз перечитал, опять не поверил, потом позвал Бамута и попросил его прочитать, а то вдруг у меня от очередной контузии мозг выдает желаемое за действительное и на самом деле Костя Особист совсем другой смысл вложил в написанное.

– Да ну на хрен! – удивленно прошипел Семен. – Обалдеть! Это правда, что ли?! Чесать мой лысый череп! Дождались! Наконец дождались! Я, честно говоря, уже сомневаться начал в Особисте, думал, спецом нас сюда загнали, чтобы по-тихому тут всех сгноить, а он не подвел! Ну слава богу!

По восторженному мату Бамута я понял, что все-таки смысл сообщения Кости был именно такой, как я понял, прочитав его в первый раз. Через два дня мы идем в атаку сперва на Вишневку, а дальше…

Странный все-таки народ – русские мужики! И я сейчас говорю не о каком-то мифическом русском мужике, а о себе, Бамуте, Глобусе, царство ему небесное, о Жаке, Финике и прочих моих боевых товарищах. Мы радуемся, как дети, узнав, что завтра идем в бой, в атаку, на штурм превосходящих сил противника. Причем понимаем ведь, что большая часть из нас в скором времени погибнет, но все равно радуемся. И ладно бы это можно было объяснить военным синдромом, частыми контузиями и прочими факторами. Но нет, всё не так просто.

Если взять портрет среднестатистического добровольца, пришедшего на эту войну, то выяснится, что это мужики среднего возраста, от тридцати до сорока лет, у которых дома семьи с детьми, работа с доходом, пусть не о-го-го каким, но стабильным. Причем зачастую службы в армии у них за спиной нет, потому что в молодости они боялись срочной службы и считали ее напрасной тратой времени. Но как только началась война, эти мужики почему-то вдруг перестали бояться армии, взяли в руки оружие, обучились по-быстрому на полигонах и пошли в бой. Вот что за загадка – русский мужик? В мирное время он в армию идти боится, а в военное время, в кровавый, лютый бой, зачастую на верную смерть, ему идти не страшно.

Я часто думал об этом, пытаясь понять мотивы своих поступков, ведь сам-то я срочную службу в армии не проходил, но, как только началась война, сразу же пошел добровольцем. Наверное, где-то там, в подкорке, у русских мужиков прописан определенный код: Родина в опасности – надо идти воевать.

Что-то я отвлекся… Так, теперь всё по порядку, как было.

Когда мы вернулись с того самого выхода, где погибли Глобус и Крест, я, отойдя от первого шока, проверил сообщения от Кости и увидел, что от него наконец пришла весть, что ночью нас ждет прилет посылки под видом ударного дрона.

Я дал нужные распоряжения, кое-как обуздал собственные эмоции и принялся обдумывать новый план действий. До этого момента вся предстоящая операция по внедрению пленного Мыколая в стан врага держалась на Глобусе, но Петрович погиб, и значит, вариантов развития событий осталось только два: либо придумывать новый план, либо нафиг отказываться от всего. Но отказываться нельзя, значит, надо найти замену Глобусу. Кто заменит Глобуса? Я? Нет, мне нельзя: бритиши сразу поймут, что здесь подвох. Тогда кто?

– Псих! Псих, мы к тебе, – вырвал меня из раздумий окрик Жака.

За Жижиным маячили несколько бойцов: Пых, Шут, Кок, Тоха, Пестик и Джокер. Судя по выражению лица медика, настроен он был решительно.

– Чего вам? – скривился я от громкого голоса Жака, оглянувшись на спящего Семена. – Потише говори. Что у вас?

– Надо идти за Глобуса мстить! – твердо произнес Жак. – Мы с пацанами посовещались, все высказались за.

– Отлично, – кивнул я, – за Глобуса отомстим. Что-то еще?

– Нет, Псих, так не пойдет, – погрозил мне указательным пальцем Жак. – Ты давай четко скажи, как и когда мы пойдем мстить за Глобуса. А то вот эти твои танцы с записями, роликами, всякими там видеообращениями – это всё, конечно же, хорошо, но, во-первых, это не по-пацански, а во-вторых, за Глобуса мы так не отомстим. Парни крови вражеской хотят.

– Ага, – хмыкнул я. – Значит, вы тут посовещались и решили, что надо завалиться гурьбой в Вишневку и хорошенько там пошухарить, правильно? Дескать, если мы таким образом завалим пару-тройку укропов, при этом своих гарантированно потеряв больше, то там, – я ткнул пальцем в потолок, – Глобусу будет лучше.

– Я знал, что ты так скажешь, – злорадно хмыкнул Жак. – Типа Глобус бы не одобрил, если бы, мстя за него, мы потеряли бы кого-то еще. Но тут дело уже не в Петровиче, дело в принципе. Сам знаешь, что наше подразделение не такое, как остальные, мы вроде как семья, как клан, поэтому правильно в таком случае придерживаться принципа кровной мести!

Стоявшие за спиной Жака парни согласно закивали головами и одобрительно загудели, поддерживая доктора. Я их понимаю, сам хоть сейчас двинул бы в Вишневку рвать хохлам глотки за Глобуса. Мужики просто не знают сути плана, разработанного Петровичем.

– Короче, мафия, кровники, мать вашу, – обратился я к присутствующим. – Мы тут не просто так торчим, а в соответствии с заранее оговоренным планом действий, просто вас в известность никто не ставил в целях секретности. Глобус был в курсе этого плана, причем не просто в курсе, он частично его и разработал, поэтому в память о нем мы этот план доведем до конца. Ясно? Или кто-то против?

– Глобус разработал какой-то план? – недоверчиво хмыкнул Жак. – А ты не врешь?

– Нет, – твердо ответил я, глядя прямо в глаза Жижина. – Не вру, зуб даю! – чиркнул ногтем по клыку.

– А в чем хоть суть этого самого плана? – осторожно спросил Кок. – Псих, ты хоть в двух словах расскажи, а?

– В двух словах, если сработать грамотно, то Вишневке и всем, кто там сидит, жопа! Петрович всё грамотно расписал, в тылу утвердили, сегодня ночью пришлют кое-что, мы это «кое-что» зашлем в Вишневку, а там по украм отработают ФАБами, «Искандерами» или «Калибрами». Точно не скажу, не знаю, в тылу будут исходить из полученных сведений. Ну а дальше уже по ситуации: либо мы уходим в тыл к своим, либо метнемся в Вишневку на зачистку и захват бритишей.

– Твою ж-ж-ж! – восторженно воскликнул Пых.

– Вот и я о том же, – хмыкнул я. – Вопрос о мести за Глобуса