Вскрытие и другие истории - Майкл Ши

делился, куда хотел бы присунуть язык и пальцы проходящей мимо женщине, его маленькая, самодовольная улыбочка, когда он рассказывал все это, притираясь мозгами к чужим ушам, ковыряясь в чужом разуме так же, как в машинах клиентов своих племянников, наблюдая притом с ухмылкой, как парни – наглые и крайне тупые – скандалят, обманывают, крадут и натужно пробиваются обратно за решетку. Его взгляд, когда он проезжал в черном фургоне вместе с Черри и гладил ее по затылку, копаясь в ее нервах и попутно крутя баранку. И ее глаза – опустевшие и скудные, как циферблаты со снятыми стрелками. Я остановился. Напилил я на деле мало, но и к черту. Противиться желанию смыться из лощины становилось все сложнее.

Я выключил пилу, загрузил дерево в грузовик, закрыл задний борт кузова на засов. Постоял немного во вновь разлившейся тишине, среди теней, растекшихся бассейном, чувствуя, будто ушел под воду с головой, а ноги налились свинцом. Заканчивать последнее дело мне не хотелось. Они лежали, ждали, когда я всуну их в грязь, и дабы не подпустить их молчание к себе вплотную, следовало что-то сказать.

– Ладно, – сказал я. – Вот лежите вы, парни, а мне надо бы вас поскорее похоронить и делать ноги. Сначала, Гейб, я достану из твоего кармана ключи от мотоцикла. Мне это ой как не по душе. Но в глубине души ты и сам знаешь – произошел несчастный случай, трагедия – то бишь, если ты и вовсе что-то еще знаешь, то в курсе, что он… Что дядюшка…

И стоило мне это выдавить, как я понял, что произносить его имя не стоило, но не успел я замолчать, как он возник рядом. Появился прямо за спиной.

В сердце чуть клапан не заело. Я вскрикнул, подскочил и повернулся – и увидел пустоту. Вокруг не было никого, кроме меня, моего грузовика и поломавшегося трактора. Я стоял в лагуне из теней, пока сердце с глухим стуком возвращалось к прежнему ритму, и слушал, как стрекотание сверчка подгрызает края холодной, скрипучей тишины. Я встрепенулся. Взял кирку и лопату и устремился к оврагу, туда, где спрятал парней.

Жутковато было тащить ключи из кармана Гейба, тогда как лицо его смотрело на меня сбоку, с коленей Уолтера. Но я справился и выпрямился. Ощутил, что снова готов взяться за дело, что чуть поднапрячься, и я, быть может, выпутаюсь из переделки. Я схватил кирку и ударил ею по склону.

Как я думал: спрячу их под горкой, но идея эта только на первый взгляд здравая, а когда дело дошло до исполнения, тут-то и понял я, что затея – херня полная.

Рыхлая грязь только засыпала выкопанную дырку – так насыпь и работает, идиоту же ясно. Я колотил землю, будто пропеллером, выкапывал бушель за бушелем лопатой, скрипел зубами, кряхтел и обливался потом, но все, чего добился своими действиями, – я двигался вместе с землей все дальше и дальше в овраг.

Тогда я решил разгрести землю, пока не образуется выемка подходящего размера, – тогда ее не будет так сильно засыпать. Но ничего не получалось! Стоило мне чуть тронуть почву, как кирка и лопата начинали едва ли не скакать вместе с ней. Будто дергали меня за руки, делая выпады – и от того, что я пытался их сдерживать, заныли плечи. Меня шатало, я ругался и проигрывал с каждым новым ударом. Такое чувство было, что борюсь с отдачей электроинструмента, но в руках-то я держал сухое дерево и сталь. Так и стоял я, переводя дух, как тут сверху, у дома, заглох двигатель и открылась дверца автомобиля.

5

Я напрочь прозевал, как он подъехал. Затаил дыхание, прислушиваясь, – дверца с глухим стуком захлопнулась и тяжелые, прихрамывающие шаги направились к крыльцу. Я задышал.

Жди, пока Грант не войдет в дом. Войдет внутрь и закроет дверь, говорил я себе. Затем присыпь парней почвой, чтобы тела не привлекли мух. Потом заведи грузовик и кати отсюда к чертовой матери. Если Грант остановит с вопросами, долго не задерживайся, только скажи, что Уолт и Гейб ушли с заскочившим около полудня незнакомцем. Ты был в лощине, так что пришедшего не видел, только уловил шум мотора и голоса, после чего Гейб подошел к краю лощины и сказал, что если они с Уолтером не вернутся до темноты, то вывози свою часть дров, что ты как раз и делаешь.

Выдумка эта пришла мне в голову за полдюжины следовавших к дому шагов. Вот как я был взвинчен. Так глубоко завяз в дерьме, что новых волн уже не чувствовал, попривык. Чем ближе к заднему крыльцу были ступени, тем глуше звучал топот. Четыре, три, еще два – и он дойдет до задней двери. Вот тогда-то, прямо на моих глазах, кирка оторвалась от земли, закрутилась в воздухе и сама по себе начала долбить склон, в то время как лопата поднялась на нос, закрутилась и звяк! – вонзилась в землю рядом с киркой. Пронзительное щелканье, скрежет и лязганье перекрывали треск сверчков – древний звук, такой едва ли с чем спутаешь; казалось, слышно эту какофонию даже в Хилдсбурге. Шаги на крыльце замерли. Последовала долгая пауза – всё на дядюшкиных акрах, кроме инструментов, застыло. Затем снова послышались шаги – скрип-тук, скрип-тук, – они вернулись по крыльцу и спустились по ступенькам, по которым только что поднимались.

Я не двигался с места. Видишь ли, я-то был от силы в трех ярдах от жутких, повисших в воздухе инструментов, терзающих землю. Страшная магия, приводящая их в движение, словно сгустила воздух вокруг и крепко держала меня, как жука в желе. Считай, я тогда окончательно понял, что же творится на дядюшкином участке. Увидел своими глазами, ухватил суть, но все равно не мог шевельнуться. Ноги заледенели. Я все глядел, как в сумраке инструменты на пару рубят и копают сами по себе, слушал приближающиеся шаги Гранта. Они стихли, открылся багажник машины, раздался лязг, багажник захлопнулся, шаги возобновились.

В лощине стемнело, но над головой – там, где была бы поверхность воды, будь я утопающим, – синело небо и засверкала первая звезда. Ничтожная часть моего сознания, сродни этой звездочке – отчужденная, смотрящая свысока на передрягу, в которой я оказался, – подшепнула, что долгую, однако же, Грант паузу на крыльце сделал. Слишком уж долго он шум распознавал. Нет, звуки эти для старины Гранта что-то да значат. Шаги приблизились, но стали тише – слабое шарканье туши в двести восемьдесят фунтов по траве к