Корона льда и лепестков - Шеннон Майер

22

Лан перекинул арфу через плечо и поднял меня на руки, словно я легче перышка. Что, внесу ясность, было вовсе не так. Я все еще обнимала Фаолана за шею, поэтому пришлось подвинуть рукоять одного из парных клинков, чтоб та не упиралась ему в челюсть. Подобные романтические жесты не рассчитаны на тех, кто вооружен до зубов.

– Куда? – поинтересовался Лан.

И единственное слово поставило меня в тупик. Мать твою, он прав. Вопрос дня: куда?

Я открыла рот и ничего не смогла сказать. В доме Жрицы слишком много народу. По Андерхилл вряд ли стоит бродить в поисках подходящего места для развлечений. Где мы могли уединиться, чтобы никто не побеспокоил? Хотя бы на часок, но я осталась бы и на подольше. Так, отмена – возьму, сколько удастся отхватить.

Я огляделась.

– Не знаю.

Похлопала Лана по плечу, и он медленно опустил меня на землю. Босые ноги утонули в мягкой луговой траве. На миг показалось, будто у самых пальцев мелькнула золотая лента. Магия Андерхилл? Она показывала мне золотую тропку всего пару раз. Знак?

Но с чего бы ее волновало, получим ли мы с Ланом несколько часов наедине? Не то чтобы Андерхилл болела за мои постельные дела. Она всего лишь хотела, чтобы я очень уравновешенно померла.

Я пошевелила пальцами ног. Золотая нить обвилась вокруг них и куда-то шмыгнула.

Лан обнял меня со спины, отвел волосы, поцеловал в шею.

– Я последую за тобой куда угодно, Алли. Ты же знаешь.

Я прижалась к Фаолану, жалея, что не обнажена и не извиваюсь от страсти под его крепким телом. Мысль взбудоражила и припечатала ужасом. Что, если Дрейк и Рябинник вернутся в ближайшие часы и скажут, где Рубезаль? Что, если у меня последний шанс познать этот опыт?

Прошу, не забирай у меня еще и это. Позволь мне попрощаться с Ланом.

– Да вашу ж, тупые, как будто вас с дерева тупиц роняли, а вы о каждую ветку головой прикладывались.

Мы с Ланом обернулись. Совершенно без спешки. Потому что подобным образом общалось только одно существо. К нам подошел Тыч – шкура все еще перепачкана землей, вся морда в бруадаре. А вот в глазах странное выражение, которое я не могла разобрать. Он что… грустил?

– Залезайте, – скомандовал келпи. – Отвезу вас в одно тихое местечко. Дуралеи.

От несоответствия его слов и поступка у меня голова пошла кругом, а вот Лан не колебался. Он буквально забросил меня на спину Тыча, затем запрыгнул сзади и обхватил меня за талию. Сухопутный келпи сорвался в галоп и помчал прочь из долины Жрицы.

– Куда мы? – потянула я Тыча за гриву.

Далеко нельзя. Я должна быть готова к битве с Рубезалем, когда придет время.

Мысль пронзила тело дрожью, сознание оказалось на грани паники.

И оба – Лан и Тыч – почувствовали мое состояние.

Келпи оглянулся.

– Ты же не собираешься реветь? У меня есть на примете милое местечко. Ненавижу, когда женщины без причины рыдают.

То есть после всего произошедшего он не считал, что у меня есть просто куча причин? Однако келпи ни разу не выругался, и я невольно задумалась, не под действием ли он какой-нибудь травы грез, которой для него обернулся бруадар.

Вспышка магии Андерхилл скользнула по гриве Тыча и влилась мне в пальцы. Тепло. Успокаивающе. А-а, вон оно что. Тыч помогал мне не по доброте сосулькиной. Андерхилл велела. Золотые нити говорили сами за себя.

Андерхилл решила сделать мне прощальный подарок? Ночь с Ланом?

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать ее дрожь. Я не хотела быть благодарной Андерхилл, когда та требовала от меня пожертвовать самой жизнью. Хотя, сказать честно, еще с побега в Треугольник я знала, что шансы на долго и счастливо у меня не велики.

И если закрыть глаза на все дерьмо Андерхилл, сейчас я была благодарна за это благословение.

Теплые руки Лана сжались крепче, поддерживая.

– Что случилось?

– Просто… нервничаю, – ответила я и не солгала.

Я и правда нервничала, но вовсе не потому, что впереди маячила смерть.

Я беспокоилась за тех, кого оставляю. Я скучала по хорошим временам, проведенным с ними. Вот тут-то меня и накрыло болью. Я так ушла в себя, что не заметила, куда привез нас келпи, пока он не остановился.

Тыч простоял достаточно долго, чтобы я успела полюбоваться идеальной беседкой из ивовых прутьев, увитой сиренью и глицинией, – пурпурные гроздья перемежались снежными цветками, крохотными и невозможными в здешнем мягком климате. Впрочем, было ли что-то невозможное в царстве фейри? Они же тут.

В центре беседки стояла кровать, заправленная шелковыми простынями и усыпанная лепестками.

Красиво.

– А ну слезли на хер! – Тыч взбрыкнул, отправив нас в полет.

Я свалилась прямиком на Лана, и тот закряхтел.

– Прости. – Я скатилась с него и встала. – Так и знала, его манеры рано или поздно должны были превратиться в тыкву.

Тыч замолотил копытами по земле, которая начала под ним размягчаться.

– Я сделал, как ты просила!

Земля снова затвердела, и Тыч побрел прочь, сверкнув задом и пукнув так смачно, что я невольно отшатнулась, несмотря на расстояние.

Присев на корточки, я дотронулась до земли и обратилась к Андерхилл, тихонько, чтобы Лан не услышал:

– Сколько бы нам ни было отпущено, благодарю тебя.

Все тело будто закололо иголочками, магия Андерхилл заскользила по мне золотыми завитками. Там, где меня касалась ее сущность, кожа начинала светиться. Грязь и копоть исчезли, моя одежда превратилась в тончайшее платье. Сквозь светло-пурпурный оттенок пробивались всполохи золота, прямо как магия царства фейри. Такой наряд нужно не носить – только снимать. Я провела пальцами по полупрозрачным юбкам, изумляясь тому, что они струятся, словно вода. Я будто касалась чего-то совершенно невесомого. Будто я уже обнажена.

Неужели Андерхилл действительно за меня болела? Потому что сейчас она казалась той еще сводницей.

Я подняла взгляд – и резко втянула воздух. Напротив меня стоял Лан, облаченный в полосу ткани, достигавшую середины бедер. Эдакий фейри-олд-скул. Мне нравилось. Рубиново-красный цвет подчеркивал рельефное тело. Волосы Лана были убраны назад, и казалось, что каждая черта его лица подсвечена пламенем. Возможно, оно пылало у него внутри.

И я была готова сгореть.

Льнуть к его огню, насколько хватит сил.

Грудь Лана вздымалась и опускалась слишком быстро, пока мы рассматривали, впитывали друг друга.

– Ты богиня, – прошептал он. – С трудом верится, что это все взаправду.

– У меня те же ощущения. Только ты не столько богиня, сколько бог, – лениво улыбнулась я, заставляя себя отбросить все страхи и тревоги.

Это наше время. С благословения Андерхилл, я