Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

— поинтересовалась мать у наставника.

— Прошу меня простить, госпожа Оливар, но никак не получается. Дорога впереди длинная, нужно выехать пораньше.

— Как жаль, — произнесла мать и вздохнула.

После это Ториан ещё раз извинился, со всеми попрощался, и мы с ним ушли.

До экипажа шли молча. Наставник подошёл первым, открыл дверь и, не глядя на кучера, коротко бросил:

— Прогуляйся!

Кучер быстро выскочил из экипажа и сразу куда-то пропал. Мы забрались внутрь, наставник сел напротив меня, вздохнул и неожиданно спросил:

— Ну что, Оливар, как тебе дома?

Я усмехнулся и ответил:

— Прекрасно. Отдыхаю от учёбы. Вот, на разломе смену отдежурил, отдохнул, расслабился, стресс снял, можно сказать.

Ториан покачал головой, словно соглашался, что дежурство у прорыва — тот ещё отдых. А затем сказал:

— У тебя хорошая семья, Аристарн.

— Знаю, — ответил я и посмотрел в упор на наставника.

Вид у того был как у человека, который подбирается к важному разговору, но никак на него не решится.

— Господин Ториан, — сказал я прямо. — что случилось?

— Ничего не случилось.

— Вы уверены? У вас не очень хорошо получается делать вид, что вы просто так потратили три дня на дорогу сюда всего лишь ради какой-то подписи.

— Не три, — возразил наставник сухо.

— Но ваши лошади не похожи на сказочных летающих единорогов, способных домчаться сюда из Академии за пару часов.

— Я ехал два дня с небольшим. На частном экипаже со сменой лошадей выходит быстрее, чем на дилижансе.

— Ну, тогда другое дело, — усмехнулся я. — Два дня с небольшим — это уже не три. Так, лёгкая прогулка с ветерком. Можно даже сказать, развлечение.

Наставник нахмурился и произнёс:

— Оливар, моя поездка не повод для шуток. Не забывайся! Курсант должен проявлять уважение к своему наставнику. Ты же последние дни словно сам не свой.

«А ты догадливый, Ториан», — подумал я, но вслух, разумеется, ничего не сказал.

А наставник тем временем выдержал паузу и заговорил с тем напускным тоном, который обычно используют преподаватели, когда хотят прочитать нотацию:

— Аристарн, ты должен понимать, что уважение к наставникам и руководству академии — это основа дисциплины. Мы не просто учим вас накладывать чары или драться. Мы воспитываем магов Империи! Людей, на которых потом будет держаться весь порядок. И если каждый курсант будет вести себя так, как…

— Наставник, — перебил я. — Простите, но я очень устал за сутки дежурства у разлома. Может, всё-таки перейдём к делу?

— Хорошо, — согласился Ториан. — Перейдём.

Он достал из лежащего на сидении портфеля чистый лист и футляр с пером и сказал:

— Оливар, мне нужно, чтобы ты подписал одну бумагу.

— Какую именно? — спросил я. — Надеюсь, речь не идёт о том, что я должен подписать абсолютно чистый лист? Это, знаете ли, довольно странная просьба.

— Нет, не идёт, — ответил Ториан. — Сначала ты своей рукой напишешь на этом листе нужный текст, а потом подпишешь его.

— И какой же текст? — спросил я.

Наставник посмотрел мне прямо в глаза и заявил:

— Ты должен написать, что не имеешь никаких претензий к барону Дарису Фраллену.

Это было неожиданно. Признаться, я удивился и посмотрел на Ториана, не скрывая своих эмоций.

— Не надо так смотреть, — поморщился тот.

— А что надо?

— Надо подписать бумагу, — ответил наставник с нажимом.

— Кому надо?

— Господину директору.

— Ну раз ему надо, — сказал я спокойно, — пусть он и подписывает.

— Оливар, не паясничай! — Ториан нахмурился и повысил голос. — Ему нужно, чтобы ты подписал!

— А мне не нужно, — пожал я плечами.

— Тебе что, трудно? — спросил наставник с раздражением.

— Не то чтобы трудно, — ответил я, — просто чтобы такое написать, нужно не иметь претензий к Дарису, у меня они есть.

— И какие же? — спросил Ториан, и его голос стал настороженным.

— Он моральный урод.

— Оливар, ты переходишь границы! Недопустимо оскорблять товарища по учёбе, тем более в разговоре с наставником!

— Я никого не оскорбляю, — заметил я. — Просто называю вещи своими именами.

Он тяжело вздохнул и сказал:

— Оливар, давай мы не будем сейчас обсуждать Фраллена. Я просто прошу тебя выполнить мою просьбу. Точнее, не мою, а господина директора.

— Нет, — сказал я спокойно. — Такую просьбу я выполнить не могу.

Наставник какое-то время помолчал, а затем недовольно произнёс:

— Да, Оливар, ты меня всё больше удивляешь. И, скажу честно, нехорошо удивляешь. Хотя господин директор предполагал, что ты начнёшь упираться.

— Это делает честь господину директору, — заметил я. — Он, похоже, разбирается в людях.

Наставник нахмурился ещё сильнее, приняв мою «подколку» на свой счёт, и сказал:

— Аристарн, будь благоразумен. Просто подпиши и не устраивай из этого принципиальный вопрос.

— А может, вы тогда для начала скажете мне правду? — спросил я.

— Какую правду? — опешил наставник.

— Хотелось бы знать, для чего вам эта бумажка.

— На всякий случай.

— Вы серьёзно? Я настолько похож на идиота? Вы думаете, я поверю, что вы тащились сюда ради бумажки на всякий случай?

— Да. На всякий случай, — упирался Ториан. — Господин директор решил подстраховаться, всё-таки ситуация нештатная. А я лишь выполняю его задание.

— Поздравляю вас, господин наставник! — сказал я, открывая дверь. — Вы провалили это задание.

Я выбрался из экипажа и пошёл к дому. Не успел дойти до ворот, как за спиной послышалось торопливое пыхтение и быстрые шаги.

— Аристарн! Подожди! — крикнул наставник.

Я остановился и обернулся. Ториан подбежал ко мне.

— Хорошо, — сказал он, переводя дыхание, — я всё объясню.

— Отлично, — ответил я спокойно. — Внимательно вас слушаю.

Наставник ещё раз тяжело вздохнул и начал рассказывать:

— На следующий день после твоего отъезда госпожа Тианелия внезапно решила поговорить со свидетелями того инцидента. Почему — никто не понял. Но все уверены, что это из-за тебя.

— Из-за меня? — удивился я.

— Да. Она ведь подвозила тебя. Это видели охранники у ворот академии.

— И что с того? Вы же не удосужились предоставить мне экипаж, хотя господин директор обещал.

— Речь не о том, что она тебя подвезла, а