Цветы пиона на снегу. Том 3 - Моргана Маро

Шаньяо погрузился в горячую воду, вытянул ноги и со вздохом облегчения оперся спиной о камни. Рядом пристроился волк, разглядывая пойманный лепесток бамбука, который держал в руке. Вэнь Шаньяо невольно заметил на левом предплечье волка свежие засечки, некоторые из них только-только успели зажить.

– Снова себя калечил?

– Это было заслуженно.

– Кто тебя этому научил?

– Я сам.

– За что ты себя так?

Отбросив листок, Лэн Шуан провел пальцами по многочисленным засечкам, остановившись на свежих.

– Каждая из них – мой проступок.

– Надо же, а я думал, ты не способен совершать ошибки. Что же это за проступки такие, раз ты готов за них резать себя?

Помедлив, волк коснулся одного из рубцов.

– Этот я нанес за то, что чуть не позволил Сянцзы оказаться в пасти демона марионеток. Если бы не твоя тень, зарубка была бы глубже.

Присмотревшись, Вэнь Шаньяо заметил, что некоторые отметины были едва видимыми, другие же глубокими, сделанными так, что сразу бросались в глаза.

– Так и будешь до конца жизни этим заниматься? А если место на теле закончится? На ком свои промахи высекать будешь?

– Придумаю что-то…

– Интересно, а из-за меня ты себя калечил?

Вместо ответа волк молча указал на последние засечки, которых Вэнь Шаньяо насчитал не меньше десяти. Поперхнувшись, он изумленно уставился на Лэн Шуана.

– Ты совсем из ума выжил?

– В последнее время я сам не раз об этом задумывался.

– Нашел, из-за кого себя калечить, – фыркнул Вэнь Шаньяо. – Если совершаешь ошибки, то, будь добр, решай их в своей голове, а не переноси на тело.

– И это говорит тот, у кого все руки изрезаны?

Невольно Вэнь Шаньяо взглянул на запястья, покрытые длинными, тонкими шрамами. Руки Ян Сяо всегда были скрыты рукавами, да и по виду не скажешь, что он был так недоволен своей жизнью. Что-то серьезное случилось с ним до встречи с Ху Симао.

– Если нечем занять голову, что насчет игры?

Лэн Шуан кивнул на оставленную кем-то доску для игры в вэйци. Подумав, Вэнь Шаньяо согласился, но спустя пару партий пожалел об этом. Видимо, он рассердил волка, раз так ни разу и не выиграл.

– Может, поддашься хоть раз?

– И ты будешь рад такой нечестной победе?

– Я любой победе буду рад. Неужели будущий глава клана обязан знать все ходы в вэйци? – сокрушенно спросил Вэнь Шаньяо.

– Будущий глава клана также обязан знать всех выдающихся заклинателей, глав школ и кланов и их заместителей, чтобы не опозорить своего отца.

– И когда же ты станешь следующим главой?

– Это решать не мне, а отцу, – нахмурился Лэн Шуан. – После обучения я буду обязан еще двадцать лет провести в качестве пилигрима, и только тогда он решит, отдавать мне клан или нет.

– Твой отец ведь старше главы Байсу Лу? Он так сильно цепляется за клан в своем возрасте.

– Он старше лишь на пятьдесят лет. Если думаешь, что из-за этого он потерял сноровку, то нет. Он до сих пор остается сильнейшим заклинателем.

– Знаю, знаю… Как думаешь, император действительно позволит Бэйай исчезнуть?

Лэн Шуан задумался, делая ходы на доске.

– Возможно, клан заменит проявившая себя школа. Название останется, но фамильный знак сменится. Сложный вопрос – Ни Цзан позаботился о том, чтобы не оставить в живых родственников.

Вэнь Шаньяо пытался вспомнить, что происходило в таком случае в его прошлых жизнях. Он не мог перебить всех заклинателей из того же Байсу Лу или Сюэши – всегда оставались сбежавшие крысы, что заручались поддержкой школ и, возглавляя остаток клана, шли на Короля Бездны. Здесь же другой случай.

Неприятный холодок пробежал по коже, и Вэнь Шаньяо невольно обернулся, взглянув на заросли бамбука.

– Волк…

– Чувствую, – кивнул тот. – Возможно, это местный дух. Не обращай внимания.

Вэнь Шаньяо попытался, но от чужого взгляда было до того неуютно, что он с мольбой взглянул на Лэн Шуана. Вздохнув, волк велел ему выбираться из воды, вытер его волосы и проводил обратно в комнату.

– Не отстает.

– Пока он нас не трогает, мы не будем трогать его.

– Ладно…

Упав на кушетку, Вэнь Шаньяо ослабил пояс. После горячих источников дневная духота разморила его. Он не сомневался, что, напади на них кто-нибудь, он и пальцем не пошевелил бы, дав волку развлечься.

Некоторое время простояв у двери, вслушиваясь в тишину за ней, Лэн Шуан негромко бросил:

– Надо кое-что проверить.

Покинув комнату, волк ушел на четверть часа и вернулся с тарелкой замороженных фруктов, нарезанных на мелкие кусочки. Поставив ее на стол, Лэн Шуан сел рядом с Вэнь Шаньяо.

– За нами следят, – взяв палочками кусочек фрукта и аккуратно съев его, как ни в чем не бывало произнес волк.

– Хозяин источников приказал?

– Возможно.

– Не уверен?

– Либо это местный дух, которому мы не очень понравились, либо среди постояльцев есть заклинатель.

– А я-то думал отдохнуть от чужих взглядов, – вздохнул Вэнь Шаньяо. – Избавимся от духа?

– Если надоест.

Попытавшись подцепить палочками кусочек арбуза, который каждый раз выскальзывал, Вэнь Шаньяо сдался и взял его пальцами. Кожу обожгло от холода, и он, поспешив положить фрукт в рот, закрыл глаза от наслаждения.

– Откуда ты взял замороженные фрукты?

Лэн Шуан снисходительно взглянул на него и взял в руку половинку яблока, которая сразу покрылась тонким слоем инея. Понимающе промычав, Вэнь Шаньяо быстро проглотил еще один кусочек арбуза. Он и не подумал, что волк специально заморозил для них фрукты.

– Здешнее лето всегда такое жаркое? – с негодованием спросил Лэн Шуан, распахнув ворот халата.

– По большей части. Что, уже не хочешь вновь надеть свою шубу?

– Можешь пока оставить ее у себя, – великодушно разрешил волк, запрокинув голову и закрыв глаза. – Что будешь делать, когда вернешься в Байсу Лу?

– Займусь тренировками. С таким слабым телом я ни на одну охоту не выйду.

– У тебя для этого есть тень. Пусть на охоту идет она.

– Что ты почувствовал, когда впервые увидел тень? – вместо этого спросил Вэнь Шаньяо, смотря, как по пальцам стекает сок.

– Страх, – не задумываясь, ответил Лэн Шуан. – Даже когда мы запечатывали Фуланьу, я не чувствовал такого страха, как перед этой тенью.

– И ты думаешь, что-то получится из охоты, где сами демоны будут бояться тени? Я использую ее лишь в крайних случаях, когда выбора совсем нет. Вновь заговоришь про Журавлей – и тень будет до утра с нами.

Лэн Шуан поспешил закрыть рот, фыркнул и отвернулся.

Солнце постепенно скрылось за горизонтом. К этому времени от фруктов остался лишь сок на дне тарелки да несколько капель на столе. Духота так и не ушла, и пот скатывался с висков на шею, не