Гений Медицины. Том 3 - Игорь Алмазов

чудесном спасении жены репортёра. Героическое спасение жизни барона Жукова, при покушении на его жизнь. А затем участие в аресте Жукова. Участие в аресте своего коллеги Болотова, и попутно раскрытие тайны обострения психиатрических заболеваний. Участие в аресте Птицына Георгия Семёновича. Теперь вот ещё и спасение главного врача.

Да, прилично событий за один месяц накопилось. И это она ещё не упоминала мелких событий, вроде победы на вчерашнем квизе.

— Можно решить, что у вас любовь к арестам, — с усмешкой добавила женщина. — Вы очень интересный человек, Константин.

— Обычный, — вновь пожал я плечами. — Просто рядом постоянно происходят какие-то происшествия.

И я много об этом думал. Именно о медицинских случаях. Иногда создавалось впечатление, словно я сам притягивал к людям заболевания. Как сегодня, например.

Но на самом деле все эти болезни или неотложные ситуации случились бы в любом случае. Меня притягивала к ним моя лекарская магия. А скорее магический центр.

Возникала сложная система, которая каждый раз приводила меня к больным. Не удивлюсь, если ей руководит сам Великий Ткач. В моё время такого божества не существовало, и подобных привратностей судьба тоже не подбрасывала. Логично предположить, что это его рук дело.

Последние сутки эти события происходили независимо от меня. А я просто оказывался в нужное время в нужном месте.

— Мне бы пригодилась ваша помощь, — прищурившись, произнесла Мария Михайловна. — Раз уж я временно стала главой всей клиники, моя основная работа может встать. И мне не помешал бы помощник.

— С этим вопросом лучше обращаться к моему наставнику, — ответил я. — Михаил Анатольевич решает, на каком отделении мы будем работать. Тем более что у меня и в терапии много дел.

Бросать госпожу Фетисову мне совершенно не хотелось. Не из-за личной привязанности. Как женщина она меня совсем не интересовала, не мой вкус. Но возможность вылечить её заболевание пробуждала во мне азарт.

— Я с ним поговорю, но мне интересно ваше мнение, — заявила Мария Михайловна. — Я не говорю вам, что эта работа займёт весь день. Например, если каждый день будете уделять мне по три часа, подойдёт?

Она странно выделила слово «мне», но я решил пропустить этот лёгкий флирт мимо ушей.

— Если мой наставник согласится, тогда не вижу проблем, — ответил я.

— Отлично, — улыбнулась женщина. — Тогда поговорю с ним в ближайшее время. Помощь мне понадобится уже с понедельника, советую вам хорошо отдохнуть в воскресенье.

— Я бы хотел ещё кое-что сказать, — вспомнил я. — Раз уж теперь вы исполняете роль главы клиники, то и судьбу медсестры Ениной Екатерины будете решать вы. Я не советую её увольнять, девушка просто выполняла распоряжения своего начальника. Это не должно быть наказуемо.

— Забавно, в ответ на помощь, которую вы будете предоставлять мне, вы решили защитить мало знакомую девушку, — Мария Михайловна задумчиво нахмурилась. — Я и не собиралась её увольнять. Раз вы нашли общий язык, то пока что прикреплю её к вам. Вам потребуется помощник, чтобы разбирать мои дела. Будете приходить на несколько часов, а свою медсестру обучите делать мелкие дела весь рабочий день. Идёт?

Неожиданное предложение, но не видел причин отказываться.

— Хорошо, — кивнул я.

— Я сама скажу ей, — добавила женщина. — Тогда увидимся в понедельник в три часа дня.

Закончив разговор, я, наконец, вернулся в терапию. Уже прошло два часа от начала рабочего дня, а я ещё не успел сделать ничего в своих палатах. Первым делом направился к Фетисовой, захватив результаты её анализов.

— Доброе утро, — первой поздоровалась женщина. — Подтвердилось?

Разумеется, у неё всё ещё была надежда, что всё это большая ошибка. Но все анализы подтвердили запущенную ВИЧ-инфекцию.

— Подтвердилось, — кивнул я. — Теперь надо тщательно вас обследовать, и проконсультироваться с инфекционистом.

Жиркову уже наверняка сообщил Зубов, чуть попозже попрошу его подняться к пациентке.

— Не зря, значит, ложилась в клинику, — печально усмехнулась она. — Как чувствовала. Хотя эту болезнь я наоборот, совсем никак не ощущала.

— Так бывает, — ответил я. — Но я сделаю всё, чтобы вас вылечить, обещаю.

— Хорошо, — слабо улыбнулась она. — Я вам верю.

Я назначил Фетисовой необходимый спектр обследований, а затем отправился к другим пациентам. Работы было ещё непочатый край.

* * *

На очередное собрание тайного «клуба против Боткина» Шуклин очень не хотел идти. Антон наверняка спросит, как промежуточные итоги. А что Шуклин ему ответит?

Но деваться некуда, и Павел вновь отправился в столовую, за их столик.

— Как успехи? — сразу же спросил Антон.

Вот чёрт, ну почему он сразу решил это спросить? Павел ещё даже отмазку не успел придумать!

— Пока что не очень, — растягивая слова, ответил Шуклин. — Вчера Боткин весь день отсутствовал, сначала на квизе, потом где-то ещё… Да и сегодня я его полдня не видел.

И зря договаривался с пациентом. Тот остался недоволен, ведь Шуклин не отпустил его домой. Да ещё и Ольга Петровна успела на того наехать возле поста.

Сплошные обломы.

— Почему я вечно вынужден выслушивать твои отговорки? — вздохнул Антон. — Ты можешь хоть что-нибудь сделать нормально?

— Я же объяснил, что здесь не при чём, — возмущённо буркнул Шуклин. — Не было возможности его поймать! Он постоянно чем-то занят!

— Работает, наверное, в отличие от некоторых, — усмехнулся союзник. — Ладно, я тут за вчерашний день времени зря не терял, и продумал новый план.

Ага, он снова придумал план, а Шуклину снова слепо этому плану следовать.

— Ты так и не объяснил, зачем тебе вообще всё это, — напомнил Павел. — Если ты мне не доверяешь, то я больше не буду с тобой работать.

Тут он, конечно, загнул. Выбора у Павла всё равно не было. Но на Антона это, неожиданно, подействовало.

— Доверяю, — заявил тот. — Конечно доверяю. У меня есть целых три причины ненавидеть Боткина. Во-первых, когда мне нужна была помощь, он мне отказал.

— Какая именно помощь? — тут же спросил Шуклин.

— Это неважно, — отрезал Антон.

Всё-таки до конца не доверяет! Но Шуклин больше не спорил, ему было интересно, какие ещё причины.

— Во-вторых, Боткин обидел мою сестру, бросив её самым наглым образом, — на этой фразе у Антона даже кулаки сжались. Видимо, за этот пункт он особенно