По ком плачет рябина - Лисса Рин

Сеймур вдруг резко выгнул спину и зашипел. Аля испуганно отдернула руку. Застывший в глазах сестренки испуг стал последней каплей, переполнившей чашу подавляемых эмоций, и я со всей дури вцепилась коту в шкирку.

– А ну говори, где мама, чесало шерстяное! – вскрикнула я, ощутимо встряхнув кота.

– Мира.

– С самой… самого исчезновения мамы пропал, ничего не сделав! И тут вдруг заявляешься, как ни в чем не бывало, и даже слова не скажешь?! – бушевала я, ощутив горячую резь в глазах. – Издеваться над нами вздумал?

– Мира! – сестра перехватила мою руку, но это было уже излишне – кот справился и сам.

Я охнула от боли и подняла ладонь, испещренную парочкой малопривлекательных алых царапин с багровыми бусинками крови.

– Сей-бако, – зашипела я, отдернув руку. Кот испуганно оглянулся, вздыбил шерсть и с шипением исчез в зеркальной глади. – Напомни моему маразму больше так не делать.

– Эх, Мири, – покачала головой Алия. – Вот всегда ты так. А Сеймур ведь явно что-то хотел сказать. Ты просто поторопилась.

– Оно и видно, как хотел, – буркнула я, ежесекундно встряхивая котоободранной конечностью, что никак не увеличивало градус симпатии к фамильяру. – Так хотел, что ни разу не появился с тех пор, как пропала мама. А сейчас даже не осмелился порог зеркала переступить. Семейный фамильяр называется.

– Ну, Мири, – мягко произнесла Аля, – если бы на меня орали, я бы тоже не рискнула к нам приблизиться. Может, в следующий раз стоит быть чуточку дружелюбнее?

Я недовольно засопела: я и дружелюбие сочетались примерно так же, как моя бабушка и вышивание крестиком. Мои красновато-рябые непослушные волосы вкупе с веснушками на лице и подозрительным взглядом не оставляли ни малейшего шанса пробиться природному обаянию, которого мне было отсыпано с мой курносый нос. Недаром мама частенько шутила, что при нашем с сестрой совместном шарме и загадочной изюминке, мне явно досталась роль изюма. Который, впрочем, как она частенько говаривала, в настоящем сдобном лакомстве не всегда заметен, но всегда незаменим. Зато вот сестренка обладала умением очаровывать всех и каждого, кто встречался на ее пути. Потому-то даже в академии за ней всегда устраивалась вереница из поклонников, в то время как моя вереница сплошь состояла из «хвостов», наказаний и летучих мышей, что с моей случайной подачи плодились в академии беззаветно и бесконтрольно.

Что ж, с очарованием не срослось, так хоть упрямства у меня с лихвой. И только лишь это строптивое своеволие все еще держало мой страх в узде, а разум – в сознании.

Я безотчетно потянулась к зеркалу и вздрогнула, заслышав громкий бас.

– Время.

Короткое слово прошло сквозь сердце, точно стрела. Я съежилась, снова прикоснувшись к колье, словно в поисках поддержки, и повернулась к двери, где стоял угрюмый третьекурсник и поклонник Алии по совместительству. Правда, о его статусе поклонника знали все, кроме той, кому эти самые поклоны предназначались. Как водится, красивая и уверенная в себе ведьма частенько бывает слепа к пылким чувствам, принимая оные за обычную дружбу. Моя сестренка как раз была из красивых и уверенных в себе, ну а я… я просто ее любила, волочась в самом хвосте череды ее поклонников.

Терон мне нравился: любознательный, умный, надежный – он стал настоящей опорой для нас в это непростое время. Я была ему искренне благодарна за то, что он без лишних нравоучений и вопросов согласился нам помочь, несмотря на риск исключения из академии. А прежде всего за то, что он станет поддержкой Алии, пока меня не будет.

– Все проверил? – уточнила я, накидывая дрожащими руками мантию и надевая капюшон. – Ничего не упустил? – ватные ноги нехотя понесли к двери.

– Обещать не могу, – пожал плечами колдун. – Я, в отличие от отца, в некромантии не спец, и таким занимаюсь впервые.

– Что значит «не можешь обещать»?! – накинулась Алия на парня. Ее эмоциональная жестикуляция едва не оставила на моем и без того малопривлекательном лице парочку незапланированных синяков. – А кто помочь обещал? Кто говорил, что сделает все возможное?!

– Я и делаю, но…

– Аля.

– Ты мне не «но»кай! На кону жизнь Миры, а ты…

– Алия Дишел!!

– А то я не знаю, что ее жизнь… – нервы Терона, похоже, тоже сдавали – вокруг него поднялся столб пыли; стало тяжело дышать. – Думаешь, мне это в радость? Да я всех наших фамильяров на уши поднял, чтобы информацию раскопать! Влез в запретный архив, стащил у отца гримуар!

– Ребята, довольно! – вклинилась я в перебранку, которая грозила отослать меня в Закраину раньше времени. – Вы оба сделали все возможное, спасибо вам. Дальше я сама.

Тихо шурша мантией по траве, я быстро подошла к поблескивающей зелеными искрами на земле