По ком плачет рябина - Лисса Рин

– А то не знаешь, – и она гордо выпятила грудь, предмет своей гордости, моей зависти и безответных вопросов к сансаре.

Я ухмыльнулась, хлопнула сестру по плечу и поспешила к комоду, где лежали заранее приготовленные и заговоренные мантия и веточка молодой рябинки. А еще мамин обугленный венчик.

Задумчиво провела ладонью по одеянию, что так долго мечтала надеть на свое посвящение. Видно, не судьба. А впрочем… переход в Закраину – чем не посвящение для юной ведьмы? А если мне все удастся, то посвящение мне и не понадобится вовсе. И Ковен с академией могут идти болотом со своими требованиями к опыту и годам!

Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, как подошла сестренка. Мне на шею опустилось что-то прохладное и тяжелое. Я вздрогнула и, протянув ладонь к шее, ощутила под пальцами тоненькое колье.

– Это убережет тебя, – тихо сказала Алия, кивнув на больше зеркало, в отражении которого сверкнули багровыми искрами веточки рябины на моей шее. – Я сделала все, как мы договаривались, – и она подняла свою правую ладонь, где покоился такой же прекрасный браслет в виде рябины.

– Обалдеть, Аля, вот это красота! – прошептала я, осторожно коснувшись неожиданного подарка. – Неужели сама сделала?!

Искусно вырезанная из малахита изящная цепочка легла на ямку на моей шее композицией из хрупких веточек и миниатюрных листиков, венчавшихся кровавыми капельками гранатовых рябин. Я восхищенно выдохнула: ну дает, Аля! Ай да мастерица! А я даже и не подозревала, какие таланты резчицы по камню таятся в моей маленькой неуклюжей сестренке! И где она только этому научилась? А главное, когда успела втайне от меня создать такую красоту?

– Главное, чтобы сработало как надо, – смущенная Аля отвела взгляд в сторону и накрыла свой браслет ладошкой. – Я еще добавила кое-какие вязи из маминого гримуара, чтобы оберег помог скрыть твое присутствие в Закраине. Но самое главное – он будет нашей с тобой связью. И в нужный час поможет мне вытащить тебя оттуда. Ты же вязь запомнила? – грозно уточнила она, глянув на меня исподлобья.

– Обижаешь, – с легким смешком кивнула я и, проведя ладонью по украшению, с удивлением ощутила на коже пульсирующую горячую силу, что таили в себе гранатовые рябинки. – Спасибо. Хотя знаешь, – я встрепенулась и приподняла левый рукав, явив свету тоненький, шитый-перешитый нитками и вязями браслетик в виде рябиновой веточки, – вот где по-настоящему мощный оберег. И ни один мощный артефакт с ним не сравнится.

– Ты его все еще хранишь? – удивилась сестренка и тут же опустила мой рукав обратно, скрыв свой подарок от глаз. – Прошу тебя, больше никому не показывай это убожество.

– Эх, Аля… – начала было я, но осеклась.

Уловив боковым зрением шевеление тени в углу, я отстранилась и повернулась к зеркалу, в котором тускло отразился огромный белоснежный кошак с сапфировыми глазами.

– Сеймур! – ахнула Алия, шмыгнув носом. – Неужели он пришел проводить тебя?!

– А то как же, – пробубнела я, раздраженно покосившись фамильяра, чьим излюбленным занятием в нашей семье было доводить свой зад до зеркального блеска, а меня – до белого каления. – Откусить он мне провожалку пришел.

Что и говорить, я была на фамильяра крайне зла! С момента маминого исчезновения этот помпон с ушами не то, что не помог в ее поисках, но даже не появился ни разу, чтобы узнать, как мы с сестрой справляемся. И это называется преданный семье фамильяр?! Тьфу! Недаром наши с ним взаимоотношения начались со стадии взаимопокушения, когда в далеком детстве вредная я укусила Сеймура за хвост. А потому что нечего было выдавать бабушке шестилетнюю меня, занимающуюся тишком магией под столом по стянутому со стола гримуару! То было мое первое знакомство с бабушкиной шваброй, а Сеймура – с моим тихим омутом, где водилась только я.

Словно подсмотрев мои воспоминания, Сеймур поднял сверкающие глазищи и уставился на меня с дерзким вызовом.

– Сеймур, – позвала Алия кота и протянула ладонь к зеркалу, в недрах которого притаился наш фамильяр. – Сеймур, иди сюда.

Все еще не спуская с меня немигающего взгляда, кот мотнул головой, сделал шаг и остановился. А потом вдруг навострил уши и обернулся. Я уставилась в зеркальный мрак и нахмурилась: отчего-то стало неспокойно. И это чувство совершенно точно не имело ничего общего с грядущим ритуалом.

– Ну же, Сеймур, – снова позвала его сестра и осторожно прикоснулась к холке кота, – иди сюда.

– Не выйдет, – заметила я, борясь с соблазном последовать примеру сестры. Высокая густая шерсть фамильяра так и манила сделать глупость. – Он нас совсем не слушается. Какой от него сейчас прок?

– А вдруг он поможет тебе? – возразила Алия. – Сеймур, ну иди же.

Настороженно обнюхав ладонь сестры, кот сделал еще один шаг вперед и снова остановился.

– Поможет, как же, – передразнила я, продолжая вглядываться в темноту зазеркалья, из глубин которого, казалось, доносился слабый шорох. По моей коже пробежали мурашки, и я отстранилась. – Где мама?! – рявкнула