Орден Сияющих - Анна Коэн

– Утаивает? – удивился полицмейстер. – От нашей Нормы?

Сестра вцепилась себе в манжеты.

– Не совсем. Покрывает она кого-то.

К счастью, Петр Архипыч был в самом светозарном настроении, а потому не стал углубляться в тему и уже в кабинете без лишних вопросов выписал нужную бумагу. Сказал в напутствие, что они орлы и он в них верит, да погнал прочь.

Лес за время всех этих расшаркиваний успел известись на десять рядов, ноги так и горели сорваться на бег до самого Забродья.

– А на какие деньги все эти мебеля? – подозрительно уточнила Норма у Октава. – Неужели от управления?

– Это мои личные накопления, – пояснил Октав. – Средства на личные траты от отца и жалованье инквизитора.

– Ты их что же, не тратил? – не удержался Лес.

– Я не знал на что.

«Вот же проблемы у людей», – успел подумать Яшма, но тут едва не споткнулся о кошкана.

– Скудство! Дук, сдурел?!

Но Фундук нисколько не сдурел – утомленный слежкой и параллельной охотой на здоровенных забродских крыс, он самозабвенно дрых, вытянувшись на единственном сухом клочке брусчатки под лучами весеннего солнца, и посапывал. Несмотря на безграничную любовь к кошкану, Лес нисколько не умилился. Пока он расталкивал ворчащего зверя, Норма и Октав успели привести с конюшни двух взнузданных коняг, а когда он взобрался-таки на скалящего клыки Дука, тот принялся крепко охаживать ездока хвостищем по коленям. Словом, оба были недовольны друг другом.

Когда через полчаса они прискакали к мануфактуре, кошкан едва не скинул Леса со спины, тряхнул шкурой и помчался сердито метить углы.

– Норовистый, – спешившись, заметил Октав. – Не думал о лошади?

– Никогда! – рыкнул Лес и рванул на себя дверь «Спичечной мануфактуры господ Чемерициных».

Ядреный алхимический пар с утра успел выветриться через открытые окна, и здесь вполне можно было находиться. Помахав перед всполошившимися работницами грамотой, Лес решительно взбежал по лестнице к кабинету хозяйки.

Казалось, ответы совсем близко. Вот удивятся эти умники, когда он отыщет им живого волколака!

– Сыск Вотры, отоприте! – грохнул он кулаком в дверь.

– Ну куда вы ломитесь, куда ломитесь! – окликнули снизу. – Нету хозяйки с самого утра!

Лес дернул за ручку – заперто. Приложил к полотну ухо – ни звука.

Позади Норма втолковывала работницам что-то про срочный обыск и высокое на него дозволение.

Рядом возник Октав.

– Вскрывать умеешь? – поинтересовался он, сложив руки на груди.

– Еще как!

Лес и так злился на всех за промедление, за дурацкие вопросы и все вместе, что, не мудрствуя, присел, подсунул пальцы под дверь и рванул кверху, снимая с петель. Та плашмя повалилась вперед, грохотом оборвав все разговоры.

Спустя пару мгновений Турмалин выдавил:

– А ведь действительно, – и улыбнулся уголком рта.

* * *

– Поаккуратней никак нельзя было? – ворчала Норма, роясь в ящиках стола. Неужели еще и в этих цифрах копаться, сверять? О, серафимы…

– Это и было аккуратно, – оправдывался брат, потирая шею. – Я же не пинком ее выломал.

На самом деле Норму совершенно не волновал способ, каким они проникли в кабинет госпожи Чемерициной. Больше всего ее раздражал металлический короб в углу с мудреным замком. Когда хозяйка мануфактуры говорила, что она не способна его открыть, она не врала. Но хуже всего было то, что короб… сиял, будто живой. Или проклятый.

– Здесь много чего не хватает, – заметила она, откладывая документы в сторону. – Например, того самого завещания и вообще документов, подтверждающих владение мануфактурой. Хотя, может, они где-то еще.

Лес не обратил на ее слова ни малейшего внимания – он в этот момент простукивал стены, выискивая то ли полости, то ли тайный ход. Полы на предмет схронов он уже проверил.

А Октав, до того задумчиво смотревший в окно, совсем как Ульяна Ильинишна ночью до него, вдруг развернулся к металлическому коробу и склонил голову набок. Наступив гордости на горло, Норма решила подойти.

– С этой штукой что-то неладно, – бросила она как могла надменно. – Не знаю, в чем дело, но…

– Еще бы. Здесь демонические символы. – Он обвел замок пальцем. То, что Норма поначалу приняла за подобие циферблата, и впрямь оказалось набором неизвестных знаков. – Такие используют для составления сигилов, а те – для порталов, заклятий и ритуалов призыва демона.

У Нормы вытянулось лицо.

– Так, а спички! Ты сам говорил…

– Дело, видать, не в самих спичках, – процедил Октав. – Или не только в них.

Турмалин начал всматриваться в замок еще пристальнее, выводя на нем пальцем какие-то ломаные линии. К ним подтянулся и заинтересованный Лес, встал за спинами.

– Думаю, тут пароль. Что-то не слишком сложное, например, защитный сигил. Мы повернем ручку так, так и эдак. – Заметно оживившись, он уверенно крутить рычажок, а тот знай себе пощелкивал. Норму отчего-то пробрал мороз. Сияние усилилось. – А теперь по кругу, завершая схему. И…

Внутри замка что-то тренькнуло, и дверца отворилась, вопя несмазанным металлом.

Следом завопила Норма.

На единственной полке маленького хранилища лежала голова Ульяны Ильинишны Чемерициной.

* * *

Немного успокоившись и прислонив дверь кабинета на место – чтобы не заглядывали любопытные работницы, – они вновь заглянули в короб.

– Не думал, что ты боишься трупов, – с укором заметил Октав.

– Это не труп!

– Верно, это мертвая голова, – поддакнул Лес. – Отделенная от тела.

Норма с силой намотала конец косы на палец.

– Да не мертвая она! Вы приглядитесь.

Все трое снова склонились над уликой. На этот раз передернулся уже Лес.

– Фу, пакость! У нее глаза под веками шевелятся!

У Нормы по коже бегали мурашки.

– Крайне любопытно, – протянул Октав. – Нужно осмотреть ее шею.

– Я это в руки не возьму! – Лес сделал шаг назад.

Турмалин пожал плечами и аккуратно вынул голову из короба. Поддерживая за ушами, поднес к свету и покрутил. Вид у него при этом был крайне заинтересованный, точно это еще одна загадка с шифром.

– Среза нет, тут что-то вроде мембраны…

Лес издал странный звук, точно собирался вывернуть содержимое желудка в ящик письменного стола.

– Хорошо, что мы не завтракали, – иронично заметил Октав. И снова посерьезнел: – Меня все это крайне смущает. Сигил на замке, немертвая голова. И где ее тело? Если рассудить, оно тоже должно быть вполне живо.

Тут Норма вспомнила.

– У нас в сыскном хранится… точнее, содержится под частичной стражей… – Она совсем запуталась, но под испытующим взглядом Октава заставила себя продолжать: – В общем, нам доводилось такое видеть! Петр Архипыч рассказывал, что много лет назад в Вотре промышлял вор, который мог отделять любую часть тела, и те действовали самостоятельно, помогая ему пробираться куда угодно.

– Разбирающийся Человек! – немного отдышавшись, заключил Лестер. – Но у того