По ком плачет рябина - Лисса Рин

сказать, чтобы он не ожидал ее появления. Скорее, не думал, что она вообще его услышит. И уж тем более, что послушает. Был уверен, что она не придет. И все равно ждал. Где-то глубоко и втайне от собственных чаяний, тщательно погребенных под толщей равнодушия и мрачного уныния.

Оттого ли ее появление все же не стало для него сюрпризом?

– Куда уж плачевнее, – в несвойственной для себя манере отшутился мужчина и прочистил горло.

– Я бы и сама справилась, – приняв, очевидно, на свой счет его реплику, тут же возразила девушка и почему-то вдруг замялась. – Но спасибо, – донеслось до Ридена глухое невнятное бурчание, которое отчаянно не желало, чтобы его услышали.

Но он услышал и удивленно посмотрел на мнущуюся у двери ведьмочку.

– Зачем ты вышла за Арку? – ровным тоном спросил Риден, смерив посетительницу внимательным взглядом.

Эта прямодушная, беспечная, но такая забавная дуреха почему-то одним своим видом рушила устоявшиеся в течение бесконечных рос каноны и правила. И пробуждала чуждое этому миру, давно забытое, но такое странно нежное чувство.

Что же это за ощущение? Никак не вспомнить.

– Разве не очевидно? – вопросом на вопрос ответила девушка и, откинув прядь волос с лица, хмуро уставилась на Морта, всем своим видом давая понять, что ответ на этот вопрос должен быть понятен даже для такого болвана, как Страж.

Вот же бесовка! Да откуда в ней столько энергии… и дерзости? Оказалась в Закраине без венчика и проводника, едва не сгинула в зубах оголодавших паразитов – и по-прежнему полна сил и самоуверенности! Более того, почему эта ведьма постоянно печется о чем угодно, кроме своей безопасности? Поиски чужого венчика, нарочито вызывающее поведение – все это не шло ни в какое сравнение с ее последней выходкой. Выйти за Арку за чужой душой? Уму непостижимо! Да и кто бы вообще осмелился переступить черту Арки, будучи еще в сознании? Да еще для того, чтобы помочь совершенно чужой для тебя душе? Немыслимо! Так глупо… и так по-людски!

– Ты могла погаснуть, – взгляд Ридена снова задержался на ее груди, где кровавыми рубинами переливалось колье-печать.

– Что? – не поняла девушка и неуклюже запахнулась в мантию в довольно милой, но абсолютно бесполезной попытке в ней укрыться.

– В смысле, ты чуть не погибла.

Неужели и правда не понимает?

– А тебе разве не все равно? – небрежно пожала она плечами; ее любопытный взгляд задержался на мужчине чуть дольше обычного. Но она тут же спохватилась и поджала губы. Бушующее пламя вокруг нее на мгновение потускнело: Рябина явно жалела о сказанном. – Я не хотела его там оставлять. И незачем было за мной тащиться, – буркнула себе под нос несносная ведьма.

– Но ведь ты за собой такое право почему-то оставила, – метко подметил Риден и, подперев щеку костяшками пальцев, прищурился.

Он вдруг понял, что эта своевольная ведьма пришла к нему вовсе не потому, что он звал. А лишь и только затем, что сама так решила. Не будь это ее желанием – она бы даже не взглянула в его сторону.

– Да потому что так нельзя! – не сдержавшись, снова вспыхнула ведьма. – Нельзя бросать тех, кто нуждается в помощи! Неужели это так сложно понять?

Риден вздрогнул и прикрыл глаза ладонью: ее возмущение вспыхнуло колючим жаром, колыхнув пространство вокруг, словно огромные опаляющие круги на воде.

Слишком сильно. Чрезвычайно больно.

И чертовски притягательно.

– И ты готова была рискнуть своей душой ради Заблудшего? – спросил мужчина, борясь с желанием подойти к девушке как можно ближе.

Ведьма впилась в мужчину гневным взглядом

– Вот же заладили. Да, готова! Готова снова пойти за ним, если потребуется! И за каждым, кому потребуется помощь! Даже за… – тут она бросила взгляд на мужчину и осеклась, прикусив губу. Ее живая, горячая энергия на мгновение вспыхнула, а потом снова притухла. – Что б ты знал, меня не так просто убить, – немного растерянно добавила она и отвела взгляд. А затем и вовсе попятилась к двери. – И вообще, что не убивает, делает из меня ведьму, – подбоченившись, высокомерно заявила она и отвернулась.

Мужчина едва слышно цокнул языком: такую будет не просто подавить. И куда сложнее убедить. Она совершенно не похожа на тех Асуров, с которыми ему ранее доводилось иметь дело. Вообще не похожа ни на кого из этого мира.

А впрочем…

– Насколько же сильно ты желаешь это проверить? – тихо спросил Риден, не сводя взгляда с опущенных плечиков ведьмы, застывшей у самой двери. – Насколько сильно хочешь узнать свой предел ведьмы?

– Что? – внезапно девушка сообразила, что у двери она больше не одна: широкая тень накрыла собой и девушку, и дверь.

Рябина застыла, не в силах ни что-либо сказать, ни обернуться. Впрочем, обернуться она бы все равно не смогла: Морт подошел к девушке вплотную.

На левую ладошку изумленной ведьмы опустилась мужская ладонь, а его правая рука накрыла собой ее ладонь на ручке двери, полностью лишая ведьму любых маневров.

– Что… – от неожиданности Рябина вздрогнула, а затем попыталась вывернуться, но Риден не позволил, крепко сжав ее запястья в своих руках. – Что ты делаешь?

Страж ловко развернул ведьму к себе лицом и припер ее к двери, по-прежнему удерживая ее скрещенные ладони при себе.

В широко раскрытых глазах ведьмы застыли смятение и испуг.

– Хочу узнать твой предел, – зловеще прошептал он ей на ушко, отчего по телу девушки прошлась крупная дрожь.

Правильно, она должна бояться. И поменьше самоуверенности, милая глупая ведьмочка! Только страх, а то и настоящий ужас помогут тебе остаться целой и невредимой в Дартаде.

– Ну, узнаешь. А что дальше? – тихо спросила девушка, глядя ему прямо в глаза.

Ее спокойный, даже немного отстраненный голос обескуражили Ридена. Мужчина недоуменно уставился на девушку.

Неужели даже сейчас она ни капли не…

Напугана! Еще как напугана, и он это прекрасно понимал, ощущая ее дрожащие в его руках запястья. Видел, как остекленели широко распахнутые от ужаса глаза. И не мог отвести взгляда от слегка подрагивающих приоткрытых губ.

Она была безумно напугана. Что нисколько не мешало ей бесстрашно смотреть в лицо опасности, которой прямо сейчас по ее мнению был именно он.

Вот только этого ли он добивался?

Риден нехотя отпустил ее запястья и отступил.

– Понятно, – с горьким смешком произнес мужчина. –