На краю мира - Райан Кирк
– Объяснись.
– Мой господин, наши солдаты действовали хорошо. Они были всего в шаге от того, чтобы сразиться с Танаком лично. А потом один мечник, одетый во все черное, напал на них. Я никогда не видел ничего подобного. Он прошел сквозь них так, словно состоял из воды, и рубил всех на своем пути. Должно быть, он в одиночку уничтожил тридцать или сорок человек за несколько мгновений. Это было ужасающе. Я видел отличных мечников, но никогда не видел никого, кто был бы способен так быстро лишить человека жизни. Казалось, ему это ничего не стоило.
Мысли Акиры неслись вскачь. Больше Клинков Ночи? Последствия этого были далеко идущими. Лорд поднял голову и заметил, что тень еще не закончил.
– Да?
– Господин, кажется, я знаю, кто их Клинок Ночи.
Акира снова удивился.
– Мне удалось проследить за Клинком после побоища. Я видел, как он коротко поговорил с Танаком, а потом ушел. Он кое-кого мне напомнил. После их беседы я не смог пойти за ним, но эта догадка пришла мне в голову позже. То, как он держит себя, его осанка, рост и телосложение – все это указывает на то, что Клинок Ночи – один из главных советников Танака. Его зовут Ренцо. Клинок исчез в ночи, но я проверил палатку Ренцо сразу после этого, и она оказалась пуста.
Акира обдумал это обвинение. Для Танака это было разумно. Акира спрятал Орочи при своем дворе под маской наемного убийцы. Это была правда, но не вся. Он решил, что это умно. Род занятий Орочи был секретом, о котором знали все. Но поскольку его придворные считали за честь быть посвященными в подобную тайну, они не стали докапываться до истины и не догадывались, что тот был Клинком Ночи. Советник – еще одна роль для Орочи, которую Акира мог бы использовать, но у него не было времени, чтобы организовать для него прикрытие. Лорд подозревал, что Ренцо уже давно общается с Танаком.
– Спасибо. У тебя есть какие-нибудь доказательства, что-нибудь, что нельзя опровергнуть?
Шпион покачал головой.
– Я не смог собрать никаких доказательств. Но я говорю это вам только потому, что уверен в этом настолько, насколько это вообще возможно.
– Спасибо. Еще что-нибудь?
– Нет, мой господин.
– Ты оказал мне великую услугу. Ты будешь вознагражден. Спасибо.
Шпион низко поклонился и вышел из шатра.
Акира обдумывал новость. Если он сможет доказать, что у Танака есть Клинок Ночи, то ему удастся изменить ход войны и при этом больше никто из его людей не погибнет. Существовал только один способ сделать зрелищное и громкое заявление, но если план сработает, он изменит не только ход войны, а, возможно, даже всю историю Королевств. Акире пришлось созвать своих советников. Им предстоял день планирования. Впервые после поражения Пятой армии Акира почувствовал, как в его сердце затеплилась надежда. Он собирался созвать Конклав – первый за шестьсот циклов.
16
Это было нелегкое решение, но Морико все же оставила лошадей в степи. Хотя на лошади было бы быстрее, но девушка подозревала, что приближается к ответам, которые ищет, а лошадь привлекла бы внимание. Морико могла легко спрятаться в высокой степной траве. У Калдена и дозорных, которые на них наткнулись, она забрала много припасов – достаточно, чтобы продержаться несколько дней без охоты. Хотя Морико и не могла сказать почему, но она была уверена, что этот этап ее путешествия почти закончен и ее скитания подошли к концу.
Морико продолжила вслепую двигаться на запад, в том направлении, откуда прискакали двое дозорных. В ее сердце воцарился какой-то особый покой, которого не было раньше. Ничто не могло ей помешать.
После еще одного дня пути упорство Морико было вознаграждено. Она ощутила присутствие чего-то, что, как ей казалось, она никогда больше не ощутит. Девушка чувствовала город. Напряжение спало с ее плеч.
Ее измученному дару казалось, что кто-то развел огромный костер – и чем ближе она к нему подходила, тем больше он становился. То, что начиналось как яркая вспышка энергии, росло и росло, пока Морико не почувствовала, что ее дар переполняет ощущение огромного множества людей перед ней.
Равнины в этой местности отличались разнообразием. Они перекатывались, словно волны, застывшие во времени и превратившиеся в землю. Идти становилось все труднее, так как приходилось подниматься на холмы и спускаться обратно. Дальность обзора уменьшилась с бесконечных лиг до того, что находилось за соседним холмом. Ноги Морико, уставшие от долгой ходьбы, ныли каждый раз, когда она преодолевала очередной подъем.
Наконец она поняла, что при свете дня дальше идти нельзя. Морико чувствовала людей везде – на территории настолько широкой, насколько хватало дара, и поблизости часто проходили патрули. Такими же способностями, как у нее, тут, похоже, никто не обладал, но ночью, когда не нужно было постоянно прятаться, она могла бы добиться большего.
С наступлением темноты подкрасться к городу стало несложно. Хотя патрулей было много, трава была высокой, а территория, которую дозорным приходилось обходить, – огромной. Морико нашла возвышенность, с которой открывался вид на город. И когда она поднялась на нее, то даже потерла глаза – не могла поверить в то, что увидела. Долина длиной в лигу и шириной не менее лиги была усеяна людьми. По ней были разбросаны сотни, тысячи костров. Если бы Морико не угрожала опасность, она бы назвала это место красивым.
Но девушка смотрела не на город – это было самое большое скопление палаточных лагерей, которое она когда-либо видела. Там не было ни одной нормальной постройки. Нет, поправила она себя, одно все же было. Оно находилось примерно в центре лагеря. Это была небольшая приподнятая платформа, плоская и неприметная, но оратора на ней было бы видно всей долине.
Она просмотрела долину взад-вперед, впитывая всю информацию, какую только могла найти. Там были тысячи и тысячи людей, и Морико была уверена, что до ее ушей доносились голоса женщин и детей. По сути, это был город, только без постоянных зданий. По мере наблюдения Морико начала замечать закономерности. Она увидела, что «город» разделен на части, между отдельными лагерями пролегали четкие линии. Некоторые были больше других, некоторые – гораздо больше. По ее прикидкам, даже самый маленький лагерь насчитывал не менее сотни человек.
В темноте и на большой дистанции Морико не могла разглядеть никаких других деталей. Для дара тоже было далековато. На таком расстоянии все сливалось в один огромный поток энергии – слишком большой, чтобы она
