Фронтир - Яков Литвинов
Рыцари развернули коней в одном направлении и стремительно направились к сердцу города. Они скакали, казалось, по вымершим улицам. Все окна и двери были наглухо заперты – мещане боялись слепой праздности королевских воинов, которые начали бы грабить, убивать и насиловать немногим позже того, как голова лорда-предателя окажется на пике.
Горожанам повезло, что в рядах войска нападавших не осталось простых гвардейцев, которые обычно промышляли подобным. Хотя, кто знает, что взбредет в головы рыцарям после победного пира? Иной раз они оказывались страшнее обычной черни с оружием в руках.
Луций мчался на своем бледном гиппарионе мимо рядов двухэтажных каменных и деревянных домов. Опустели лавки ремесленников, товары которых остались неубранными, опустела рыночная площадь, где единственным напоминанием о том, что время не остановилось, было журчание на удивление чистой и прозрачной воды в фонтане.
Сейчас Луция интересовала не только победа над врагом, но и дальнейшая судьба Круга. Среди герцогств Пандемония Круг Алчности занимал второе по территории место после Круга Насилия, где правит герцог Валлерстайн.
Ряд крестьянских восстаний, за которыми последовал внезапный мятеж лорда Ронове, оказался тяжелым потрясением для королевства, которое и так погрязло в междоусобицах, бунтах и разрухе.
За последние десять лет королевство стало слабее, чем когда бы то ни было, и это чувствуют все: от проклятых бесчисленных местных феодалов до врагов из других государств – Страны Немертвых и Земли Черных Богов, которая стала особенно сильна в последнее время. Черные Боги, хоть и были разрозненными кликами, начали объединяться и зачастили совершать набеги на приграничные земли, богатые природными ресурсами, а самое главное – Кузнями Душ. Именно в Кузнях Душ находился самый ценный ресурс – кристаллы, энергия которых питает жизненной силой всех демонов. Хотя так было не всегда, Кузни Душ стали появляться здесь несколько десятков веков назад, в то же самое время, когда на небе внезапно засияло оно – Черное Солнце.
Именно эти события дали толчок развитию цивилизации. Ученые мужи говорят, что именно после этого произошло отделение высших демонов от низших и начали образовываться первые общества.
Со временем появились демоны, обладающие способностями подчинять себе силы природы и творить что-то из ничего – маги.
А самый сильный из них обрел способность своим голосом подчинять себе низших демонов, и, что самое важное, он мог делиться своей силой с другими демонами, но не отбирать ее. Сила его и его союзников была велика, но не менее великими были и силы его врагов. Обе стороны могли бы уничтожить друг друга, но они смогли договориться: сила повелевания будет дарована другим взамен на их преданность. Так родилось Королевство Пандемоний.
Со временем вассалы обретали своих вассалов, земли множились, складывались дворянские роды, переплетаясь в сложную паутину родственных связей. Прямые потомки первых вассалов короля образовали «Старшую линию», боковые ветки их родов – «Младшую линию».
И вскоре после этого какое-либо развитие замерло. Уже много столетий порядок вещей оставался неизменным. Немногие лорды были заинтересованы в будущем и готовы были в него вкладываться, так как их интересовало лишь богатство и собственное благополучие. Потому Луций так и восхищался герцогом Валлерстайном, в котором видел образцового лорда, стремящегося сделать лучшим не сегодняшний день, а завтрашний. Но свои мысли он вслух не выражал.
Главным носителем прогрессивных идей считалась «Новая линия» – высшие демоны, которые овладели значительным состоянием и выбились из простолюдинов. И хотя с ними и приходилось считаться, никто из Старшей и Младшей линий их не любил, так как практически за каждым первым восстанием стояли зачинщики из Новой линии, стремящиеся потеснить лордов в борьбе за власть.
Луций и сам не любил бунтарей, но текущее положение дел в королевстве казалось ему катастрофичным. Тем не менее он не знал, что можно предпринять, и потому выбрал своей целью сохранение того, что есть сейчас, в надежде, что рано или поздно всё пойдет в лучшую сторону.
Вот и сейчас Луций думал о том, что дальше будет с герцогством. Было очевидно, что власть над ним будет дана кому-то из кровных родственников лорда Ронове, представителю Старшей линии. Может быть, даже окажется так, что правление окажется в руках какой-то боковой ветви – родственной династии, которая уже правит в другом герцогстве или другом нижестоящем феоде, то есть Младшей линии. А это не есть хорошо, так как у правителей может возникнуть желание потягаться с королем за первенство.
Погрузившись в свои размышления, Луций не заметил, как они оказались у дворцовых стен. Он приказал рыцарям заложить взрывчатку у закрытых ворот, а самим окружить дворец, чтобы захватить предателя, если тот решит бежать. Вдали слышался топот копыт и звериный рев, значит, помощь была на подходе.
Прогремел взрыв, разнеся каменную стену вдребезги, и рыцари ринулись внутрь с боевым кличем.
Всадники неслись на гиппарионах прямо по пустующим коридорам дворца, окружая врага.
Наконец, все они ворвались с нескольких сторон в главную залу, разнеся деревянные двери в щепки.
Как и предполагалось, вся гвардия герцога была там, заняв круговую оборону и сложив из столов и стульев баррикады. Даже сам герцог Ронове был с мечом в руке.
Тем не менее никакие потуги предателей не могли их спасти от копыт гиппарионов, которыми затаптывали их всадники, не торопясь спешиваться.
– Герцога оставить живым! – закричал Варго.
Рыцари продолжали прибывать в залу, разнося всё внутри и формируя непроходимое кольцо смерти, которое постепенно сужалось. И наконец, в самом центре круга остался один лишь герцог, который испуганно замотал головой, держа меч в руке.
– Стоять! – вновь крикнул Варго, и вихрь смерти моментально затих. Варго и Луций спешились.
Варго медленно шел к герцогу-предателю, держа в руке булаву.
– Милорд! Я сдаюсь. Я сдаюсь на вашу милость! – Герцог бросил меч и упал на колени, протянув к наследному принцу дрожащие руки, украшенные перстнями.
– Это хорошо, – сказал Варго и с размаха нанес сокрушительный удар булавой. Тело герцога поднялось в воздух и отлетело в сторону, но сам он еще был жив и издавал ужасающие вопли боли.
Варго подошел к нему и продолжил. Он не торопился его убивать. Каждый удар сопровождался воплем, хрустом и хлюпаньем крови.
Из уст предателя вылетали обрывки фраз, но ничего разборчивого – всё прерывалось криком. А потом Варго просто сломал его челюсть и ничего, кроме булькающего звериного рева, падший лорд издать не мог. Варго знал, куда надо бить. В этот раз он бил так, чтобы жертва оставалась жива как можно дольше.
Луций же просто стоял и
