Игры, в которые играют боги - Эбигейл Оуэн

четыре угла, и статуи даймонов маячат по обе стороны прохода во внутреннее святилище.

Все вместе дополняет ошеломляющее ощущение, насколько я мала в великом замысле мироздания.

– Мы идем внутрь? – спрашиваю я.

– Там нельзя говорить, – говорит Зэй. – Боги услышат.

А мы обсуждаем стратегию, так что я понимаю. Но не могу ничего поделать: мои плечи слегка опускаются.

Зэй направляется к ступеням, врезанным в склон горы, и к тому, что похоже на смотровую площадку прямо над тремя водопадами. Поднимающийся туман покрывает нас прохладным сиянием, а рядом приглушенно ревет вода.

– Тут нас никому не подслушать. – Зэй повышает голос до крика, а потом начинает кашлять.

Он ведет меня к скамье, стоящей спинкой к краю водопада.

– Что случилось? – спрашиваю я, садясь. – Почему ты не подошел ко мне?

Зэй корчит гримасу:

– Декс.

У меня округляются глаза:

– Он тебя обидел?

Зэй качает головой, но выдерживает мой взгляд.

– Нет. Сделал кое-что похуже.

43

Союзы

Я лихорадочно осматриваю Зэя на предмет повреждений, но, помимо жестокой аллергии, он кажется невредимым.

– Что может быть хуже смерти? – спрашиваю я, а потом мне становится неловко от такого вопроса – нападки на Аида.

Зэй пожимает плечами, смотрит себе под ноги и пинает камушек.

– Декс упал, пока слезал с горы, и сильно поцарапался. Но поскольку я выиграл, всем поборникам Разума даровали исцеление, так что сперва он пошел к Асклепию. Рима тащила его обратно к дому. – Он вздыхает. – Она предупредила меня, что Декс ужасно злится, что я не только решил не объединяться с другими поборниками Разума, но и вступил в союз именно с тобой.

– Ты боишься, что Декс может навредить и тебе. – Я произношу это не как вопрос.

– О нет, – говорит Зэй. – Декс всегда был сам за себя. Но теперь он уговорил Риму выгнать меня из нашего общего дома.

Я хмурюсь:

– У вас общий дом?

Он смущенно смотрит на меня:

– Конечно. Для каждой группы поборников по добродетели есть дом.

А. Но не для меня, потому что Аид.

Охренительно хорошо, что я привыкла быть отщепенкой, а то бы у меня уже комплекс развился.

– Я полагала, ты живешь у Гермеса. – Твою мать. Он живет с Дексом? – Надо было раньше сказать.

И теперь я понимаю. Он потерял потенциальную новую семью, когда Декс его выгнал. Я сглатываю комок, появившийся у меня в горле. Я ведь всегда хотела только найти свое место, свою семью, так что в полной мере понимаю, почему для Зэя это может быть хуже смерти.

Я опускаю взгляд на колени, сплетая пальцы.

– Прости, Зэй. – И поднимаю взгляд на него: – Если ты не хочешь быть моим союзником…

– Прекрати, – мягко говорит он. – Союз с тобой принес мне пару модных ботинок. – Он толкает меня в плечо своим. – И потом, я учитывал эту вероятность, когда делал свой выбор.

Я с усилием улыбаюсь:

– Ну конечно.

– Я найду другое жилье. Может, Гермес поможет. – Он ерзает на месте. – Хотя он тоже не в восторге.

Учитывая возможную реакцию Аида, если бы меня вышибли из команды, – могу представить.

– Можешь пожить у меня.

Зэй выпрямляется так быстро, что я удивлена, как у него не хрустнул позвоночник.

– У Аида? Не думаю.

– Он тебя не тронет.

Понятия не имею, с чего я так в этом уверена.

А вот Зэй явно уверен не настолько:

– Он бог смерти, Лайра.

– Но меня все еще не покарали, – отмечаю я.

– Это верно. – Я его явно не убедила. – Но живой ему нужна ты, а не я.

Резонно.

– А если он пообещает тебе защиту, пока ты в его доме? Как тебе такое?

Я стараюсь не вздрогнуть от собственных слов. Сплошное нарушение эдикта Аида «не соглашайся ни на что, не поговорив со мной».

– Может быть, – говорит Зэй, все еще в сомнениях.

Я киваю, не желая давить. Одна проблема решена. Типа. Аид будет счастлив услышать об этом, когда вернется домой.

– Ты спрашивал Риму, почему она в союзе с Дексом? Я понимаю, он тоже из Разума, как и вы двое, но все-таки…

Я осекаюсь от гримасы Зэя.

– Она не в союзе с ним, – медленно говорит он. – Она против тебя.

44

Когда скверные воры забывают о своей клятой работе

Рима против меня.

Я твердо намерена не позволить этому на меня влиять. У меня было много практики, чтобы не париться, когда я не нравлюсь другим, когда меня считают странной, активно пытаются избегать или просто забывают о моем существовании. Не могу сказать, что вся эта практика сильно помогает.

До сих пор больно.

– Меня? – спрашиваю я. – А Риме-то я что сделала?

Притворяться, что я не проклята и не знаю в точности, что происходит, – вот как я всегда имела дело с заложниками. Зэй другой. Союзник. Возможно, мне стоит ему рассказать. В конце концов, если это значит, что он теряет союзников, – он имеет право знать.

Зэй качает головой:

– Она скорее против твоего бога-покровителя.

Я так привыкла быть нелюбимой – спасибо, Зевс! – что не сразу догоняю, что в этот раз проблема не во мне.

– Она не хочет, чтобы Аид стал царем богов. – Зэй на секунду умолкает, как будто не уверен, стоит ли рассказывать дальше. – Кажется, она… в ужасе от этой мысли. Побледнела, затряслась, все бормотала, что ты собираешься выиграть и что это будет конец для всех нас.

Я фыркаю:

– И какие этому доказательства? В прошлый раз победил ты.

– Благодаря тебе, – настаивает Зэй с упрямым лицом, накрывая мою руку, лежащую на скамье, своей.

В моей голове шепотком проносятся насмешки Аида над тем, как Зэй упал к моим ногам. Притворяясь, будто просто меняю позу, я поворачиваюсь вбок, чтобы взглянуть ему в лицо, и разрываю прикосновение.

– Ладно. Давай поговорим о стратегии. Я подумала: раз мы уже ломаем ряды добродетелей, может, нам будет полезно заиметь хотя бы по одному поборнику из оставшихся трех.

Зэй кивает и суживает глаза, явно подключая к работе свой большой мозг.

– Нив и Дэ – оба из Силы и, похоже, сегодня работали с Дексом. Насчет Сэмюэла не знаю, а остальных я не видел, так что не в курсе, есть у них крепкие союзы по добродетелям или нет.

– Я тоже.

– Но у поборников Отваги минус один. Может, начнем с одного из них?

– С которого? – спрашиваю я.

– Ну… Амир явно силен и отважен, но слишком юн и незрел. А еще бывает высокомерен.

Видимо, не только я была очень внимательна.

– И мы до сих пор не знаем, насколько он пострадал от сегодняшнего падения, – добавляет Зэй.

Не хочу, чтобы это было фактором при выборе союзников… но это так.

– Триника кажется умной, умелой и спокойной в разгар кризиса. Но она чуть постарше и, возможно, не так сильна, как остальные, – говорит Зэй. – Она директриса школы, ты знала? Для подростков.

Я поднимаю брови:

– Похоже, она со многим может справиться. Может, подойдем к обоим вместе? Так им не придется выбирать: мы или они.

– Может сработать, – медленно произносит Зэй.

– Не хочешь?..

– Смотрите-ка, что мы нашли, – раздается насмешливый голос слева от нас.

Мы с Зэем синхронно поворачиваем головы и спрыгиваем со скамейки; наши взгляды сталкиваются со свирепым взглядом Декса, и он не один. Римы с ним нет, зато есть Нив. Как и Дэ-хён и… Сэмюэл. Вот и ответ. Сила и Разум работают в команде.

После того как Сэмюэл помог мне во время первого Подвига и мы отлично работали вместе, это бьет по сердцу больнее, чем я бы хотела признать, и мне приходится отвернуться.

И тогда ошибка, которую мы с Зэем совершили, становится вызывающе очевидной.

Никаких. Сраных. Сил. Включая сандалии, которые могли бы унести нас отсюда.

Феликса бы хватил апоплексический удар, если бы он увидел, как хреново я просчитала несколько путей отхода.

– Почему ты такой ублюдок, Декс? – насмешливо говорю я в ответ, пытаясь не показать, как сильно я сейчас трясусь.

– Ничего личного, Лайра, – говорит Сэмюэл, но старается не встречаться со мной взглядом. – Аид будет худшим царем богов в истории историй. У всех нас дома семьи, которые мы должны защищать,