Ступени над Бездной. Том 1 - Баобэй Мэйжэнь

только я не хочу, чтобы вы заблуждались. Пожирают души и человеческую плоть только новорожденные демоны, обратившиеся из тела мертвого человека, обремененного великой печалью или яростью, чью душу не смогли утешить боги смерти. Я же демон высшей ступени, я не жру души, как вы выразились. Более того, благодаря наставлению учителя я отказался даже от мяса животных, чтобы достичь просветления.

Старейшина стоял не шевелясь.

– Что ты хочешь от нас, демон? – прокаркал он.

– Я ничего от вас не хочу, – улыбнулся Цин Фэн, оборачиваясь к Чэнь Таю. – Я прохожу испытание жизни и смерти уже около двадцати лет. Мне было интересно, смогу ли я научиться чему-то у людей, что может помочь моему царству процветать.

Чэнь Тай был поражен – он бы никогда не догадался о сущности своего друга, но больше его удивляло то, как его собратья провернули такой подлый трюк с мечом старейшины. Ведь если бы Цин Фэн не взял его сам, они бы точно заставили его прикоснуться к нему насильно в надежде застать его врасплох! Если бы Цин Фэн не разгадал их план и не повернул его в другое русло, драки бы было не избежать!

– Чэнь Тай любезно пригласил меня поработать в саду при храме, и я не мог не согласиться, – продолжал Цин Фэн спокойно и вздохнул: – Но если вы мне столь не рады, я покину гору и отправлюсь в другое место…

Чэнь Тай тут же заступился за него и шагнул вперед.

– Учитель, – обратился он к старейшине, – Цин Фэн никому не причинил вреда за все время, что провел с нами. Я обучаю его пути просветления, и он делает огромные успехи. Будь он демон или человек, мы не можем отказать в помощи нуждающемуся в духовном наставлении. Скажите, доставил ли он хоть кому-нибудь малейшее неудобство?

Жрецы переглянулись, и один человек робко сказал:

– Он починил мою корзину…

Другой ему поддакнул:

– А мне помог разобраться в кладовке. Теперь там так чисто и все лежит на своих местах.

Янь Сяо направил на них яростный взгляд.

– Что вы говорите, глупцы? Он принесет несчастье! Он погубит нас, помяните мое слово.

– Янь Сяо, но ты погляди, как похорошел сад благодаря его работе! – восхитился совсем юный ученик.

Цин Фэн усмехнулся и протянул старейшине меч обратно. Старейшина Лянбао подрагивал от негодования.

– Похоже, я приношу гораздо больше пользы, чем вреда, – произнес Цин Фэн, глядя на Чэнь Тая. – Прошу прощения за то, что не сказал всей правды, учитель.

– У тебя были причины, я понимаю, – улыбнулся Чэнь Тай. Он поклонился старейшине и сказал: – Учитель, позвольте Цин Фэну остаться и дальше приносить пользу ордену. Клянусь, если он будет поступать неправильно, я без промедления попрошу его покинуть гору, несмотря на то что он мой друг.

– Демон и друг… хмф, – фыркнул упертый старейшина. – Что из этого получится, я плохо представляю. Я доложу об этом магистру Сину, и пусть он решает.

Чуть позже Чэнь Тай явился в кабинет магистра Сина, своего учителя, который подобрал его с сестрой на улице, когда они остались сиротами. Магистр Син стоял возле стола и вертел крупный агатовый перстень на большом пальце. На его лице было умиротворенное выражение.

– Так, значит, ты подружился с демоном? – сказал он вместо приветствия. – Что ж, этого правила не запрещают, я не вправе наказывать тебя. Он может остаться.

Чэнь Тай благодарно поклонился. Он с детства благоговел перед этим человеком и уважал его за честность и праведность больше, чем своего отца, если бы тот у него был.

Однако магистр Син пригрозил:

– Но будь осторожен, Чэнь Тай. Если он начнет совращать твою душу на грязные дела, сообщи мне незамедлительно. А если ты добровольно будешь пренебрегать правилами, поддавшись искушению демона, я не пощажу даже тебя. Правила едины для всех.

– Этого не случится, учитель, – пообещал Чэнь Тай. – Я не допущу морального разложения.

На этом он удалился из кабинета.

Больше Чэнь Тай не разговаривал с Цин Фэном о его демонической сущности. Его не интересовало это, ведь их дружба основывалась на родстве душ и обмене человеческим опытом – Цин Фэн рассказывал только о своих приключениях в теле человека, а про царство демонов не говорил, если его не спрашивали напрямую. Чэнь Тай не спрашивал.

– Демон или не демон, он прежде всего мой друг и мой ученик, – так говорил Чэнь Тай.

Все вернулось в прежнее русло, за исключением того, что в сторону Чэнь Тая теперь сыпалось много косых взглядов жрецов, и того, что с ним практически никто больше не общался.

* * *

Персики отцвели, и пришла пора собирать плоды – у Цин Фэна было много работы. Чэнь Тай занимался своими обязанностями старшего адепта и не мешал ему, но однажды все-таки решил проведать его в саду. Там, к своей неожиданности, он увидел Чэнь Лань, болтающую с Цин Фэном, который собирал персики, о насущной ерунде. Девушка принарядилась, надела свои лучшие украшения и стала выглядеть как настоящая невеста на выданье. Чэнь Тай почувствовал странный укол в груди, точно знал, что между ними что-то завязалось, его лицо залилось жаром. От этого ему стало не по себе. Не то от беспокойства о сестре, не то по другой необъяснимой причине.

Весь день он проходил сам не свой, не в силах выкинуть эту сцену в саду из головы.

Через несколько дней, когда его чувства прояснились, он решился задать Цин Фэну вопрос, тревожащий его до потери сна:

– Друг мой, тебе нравится А-Лань?

Цин Фэн помедлил с ответом, отчего Чэнь Тай решил, что ему неловко признаться в своих чувствах перед братом возлюбленной, и поспешил успокоить его:

– В душе я знал, что этот день когда-нибудь настанет… А-Лань уже взрослая, и это разумно, что между вами могли вспыхнуть чувства. Ты хороший человек, я вижу это в твоих действиях и мыслях. Я… дам согласие на ваш брак. Только пообещай мне, что будешь хорошо заботиться о ней, ведь она моя единственная родственница. Ты же… будучи в обличье человека, можешь жениться на человеке?

Цин Фэн перебил его хмуро:

– Это вовсе не так! Прошу, не обижайся, но у меня нет чувств к твоей сестре. Она прекрасная молодая дева, достойная лучшего из мужей, коим я не являюсь. Мои чувства к ней скорее братские, точно она и моя сестра тоже. Я составляю ей компанию в саду, потому что грубо отослать ее прочь не смею.

Чэнь Тай замер, и словно гора с его плеч свалилась. Он рассмеялся:

– Ах,