Светоч Йотунхейма - Елизавета Алексеевна Дворецкая

class="p1">– Отец! Матушка! Я здесь! – Гутхорм потянулся вверх, словно пытаясь получше их рассмотреть, хотя между ними было всего шагов десять-пятнадцать по прямой. – Помогите мне! Выведите меня!

– Как ты сюда попал? – крикнул в досаде Рёгнвальд, едва не добавив «мелкий мерзавец».

– Меня перенесли тролли! – Гутхорм чуть не плакал, что неприлично для сына конунга четырнадцати лет от роду. – Я не могу выйти! Помогите мне!

Родичи Гутхорма переглядывались, молчаливо спрашивая друг друга: кто пойдет? Это не игры: тролли были близко. Внизу, под верхним рядом камней. В земле, где тянутся такие же круги, не видные сверху. И те, подземные круги – дорожки троллей. Делая шаг в тролльборг, никогда нельзя знать, на какую из дорожек опустится нога – зримую или скрытую. И куда он приведет.

– Я пойду! – торопливо крикнул Хаки, пока никто его не опередил. – Я выведу его! Но ты, конунг, обещай, что если я это сделаю, ты отдашь мне Рагнхильд в жены!

Толпа издала новый изумленный вздох – не каждый день встречаешься с такой дерзостью. А Хаки было не до вежливости – ведь это чудо было устроено для него! Вот как житель камня исполнил его желание! Для освобождения Гутхорма не понадобилось опять ехать в Хадаланд – неведомые силы перенесли парня почти к порогу дома. И для чего же еще, как не для того, чтобы Хаки вернул его родным и получил свою награду?

– Э, полегче! – крикнул ошарашенный Рёгнвальд и шагнул к ним. – Конунг, не слушай его! Он обезумел! Какой из него муж для твоей дочери?

– Уж не хуже, чем из тебя! Я совершу это дело на глазах у всех, я могу сам совершать подвиги, а не только хвалиться славой предков, как ты!

– Да у тебя и нет никаких предков, ты, наглец из хижины! Тебя куры из мусора выкопали!

– Зато у тебя есть предки, да нет тебя самого!

– Я не позволю! Не позволю, чтобы какой-то чумазый простолюдин перебегал мне дорогу!

– Ну так иди и попробуй вывести его, Рёгнвальд конунг! – сказала Тюррни.

Ей было невмоготу смотреть, как эти двое пыжатся друг перед другом, в то время как ее сын томится в тролльборге! И он ведь не будет сидеть там три дня – в любой миг он может исчезнуть так же внезапно, как и появился.

– Тебе же надо совершить подвиг, Рёгнвальд! – продолжала Тюррни. – Сделай это. И тогда уже никто не посмеет упрекать тебя в слабодушии.

– Это мой подвиг! – Хаки выдвинулся вперед и загородил вход в троллеброг. – Это мне… для меня…

– Если уж вы оба желаете совершить этот подвиг, то Рёгнвальд конунг имеет преимущество как более знатный родом! – сурово осадил его Сигурд. – Тебе, Хаки, не к лицу лезть вперед него!

– Нет! – Уже видя себя в шаге от успеха, Хаки готов был спорить с любым конунгом. – Это для меня… Это я устроил, что он здесь!

– Да ты никак колдун! – возмутился Рёгнвальд.

– Я не колдун, но у меня есть кое-какие друзья…

– Рёгнвальд, ступай! – нетерпеливо воскликнула Рагнхильд, прерывая спор. – А ты, Хаки, помолчи: если этот подвиг для тебя, то он от тебя и не уйдет. Твое никуда не денется, а чужого взять не получится. Ну, Рёгнвальд, иди же!

Рёгнвальд сделал шаг к промежутку между камнями, где был вход в тролльборг. Его лицо вытянулось и побледнело, видно было, что он огромным усилием воли заставляет себя делать каждый шаг.

– Чтоб тебя тролли взяли в скалу и навек оставили там, как твоего прадеда Свейгдира! – с чувством пожелал Хаки.

Лицо Рёгнвальда исказилось яростью – никто не ожидал, что это благодушно-самодовольное лицо может принимать такое свирепое выражение, и от этого всем стало еще страшнее. Молча он развернулся и бросился на Хаки; оружия у него при себе не было, и он попытался схватить наглеца за горло. Хаки с рычанием вцепился в его руки и рванул; Рёгнвальд был тяжелее, но Хаки удалось его повалить. Однако Рёгнвальд успел ухватить за одежду у него на груди и утянул на землю за собой. Двое мужчин яростно боролись, катаясь по каменистой земле и ударяясь о крайний ряд камней. Люди вокруг кричали.

– Да разнимите же их! – требовал Сигурд.

Элдрид визжала, увеличивая всеобщее смятение.

– Спасите его, спасите! Его загрызет этот зверь!

Хаки и впрямь рычал от ярости; его мелькавшее перед глазами лицо выражало такую неистовую свирепость, что соваться к нему никто не смел. Трое телохранителей Рёгнвальда застыли в нерешительности: их господин сам ввязался в эту схватку и не приказывал им вмешиваться.

Рагнхильд несколько мгновений понаблюдала за дерущимися, потом скривилась от досады и отвращения. Эти недоумки думают только о себе, а Гутхорма тем временем тролли как принесли, так и унесут!

– Рагнхильд! – кричал из середины Гутхорм. – Спаси меня! Выведи меня отсюда, скорее!

Не тратя больше времени, она отвернулась от «битвы женихов» и шагнула в тролльборг. Сосредоточившись и не глядя по сторонам, Рагнхильд быстро продвигалась знакомой ей тропкой между каменными кругами. Заметив это, люди отвернулись от дерущихся и стали следить глазами за ней. Еще круг, еще…

Уловив краем глаза движение в тролльборге, Хаки поднял голову и вскрикнул. Он попытался встать, но Рёгнвальд, не заметивший перемены, не позволил ему и попытался снова опрокинуть. Хаки въехал ему кулаком в челюсть и наконец вырвался из хватки. Шатаясь после драки, порывисто он сделал два шага к входу в тролльборг и замер. Даже ему было ясно: не подобает преследовать Рагнхильд, нужно дать ей закончить путь.

Вот она сделала последнюю петлю и шагнула в середину.

– Рагнхильд! – Гутхорм протянул к ней руки.

– Братец!

Руки Рагнхильд коснулись его протянутых рук. Гутхорм подался вперед, ухватился за ее плечи…

И оба они исчезли.

Первые два-три мгновения стояла тишина: каждый из следивших за ними, от Сигурда конунга до пастушка Гальти, присоединившегося к толпе по дороге, вглядывался в сердцевину тролльборга, не понимая, почему не видит Рагнхильд и Гутхорма. Они же только что были там! Каждому казалось, что его подводят глаза. Но шли мгновения, а в тролльборге было пусто.

– Где они? – первой ахнула Тюррни. – Рагнхильд! Гутхорм! Где же вы?

– Их нет! Нет! Они исчезли! – закричали сразу несколько голосов.

Вскрикнув от ужаса, Тюррни рванулась к входу в каменный круг. Но Хаки ее опередил. Почти оттолкнув королеву, он проскочил вперед и пустился бегом. Он мчался так целеустремленно, как будто видел девушку и подростка, скрытых от глаз всех прочих.

– Рагнхильд! – крикнул Хаки, приближаясь к середине. – Микиль-Тролль, ты не смеешь… Она моя! Ты обещал!

Он выскочил к крестообразному солнечному знаку – и