Пламен Митрев - Легион Зари

Перед высокой аркой, охраняемой двумя гигантскими чернокожими стражами, жрец остановился. Каждый из жрецов тоже останавливался перед входом и под внимательными взглядами молчаливых великанов делал сложные знаки. После кивка стражей каждый, кто выдержал испытание исчезал в темном проеме, а его место занимал другой. Последним вошел первый жрец в шакальей маске, пропустив вперед себя девушек. Черные великаны бесшумно закрыли двери.

Жрецы попали в огромный зал. В центре необъятного помещения был построен высокий алтарь из черного малахита. Вокруг него горели лампы, поставленные на металлические треножники в форме переплетенных змей. Под алтарем виднелось большое круглое отверстие, от которого даже в холодном зале веяло принизывающей стужей.

Перед алтарем стоял высокий мускулистый молодой мужчина. Его красивое смуглое лицо с огромным носом имело властные, надменные черты. Он был одет в обыкновенную широкую шелковую тунику, чем ярко выделялся на фоне пышно разодетых жрецов. На шее у человека него висел амулет в виде змейки, вцепившейся в свой хвост. Единственным украшением на его пальцах был обыкновенный черный перстень.

Это был Тот-Амон!

Великий маг поднял обе руки и приветствовал павших перед ним на колени жрецов.

— Добро пожаловать в обитель Сета, Правители Черного круга!

— Ты позвал нас, о повелитель, и мы откликнулись на твой зов! — жрецы сняли с лиц маски.

— С Севера долетела весть, которую я обязан передать каждому из вас. Нашептывал ее ночной ветер, вороны, каркая, сообщали ее миру. Летучие мыши рассказывали ее змеям, а те, шипя, передавали ее совам и филинам, обитающим в древних руинах. Весть разнесли вампиры и вурдалаки, и черные демоны, прокрадывающиеся во мраке Матери-Ночи. Спящий Мрак пришел в движение и эхо пронзительных стенаний разбудило меня. В мир людей возвратилась проклятая книга Скелоса, трижды будь проклято имя его! Попала она в руки нашего давнего врага Реаса Богарда. Этот недоучившийся волшебник объявил себя Повелителем Зари! До сих пор его незначительность и слабость заставляли меня не обращать на него большего внимания, чем на ничтожного клопа, которого я могу раздавить одним пальцем. Но с помощью проклятой книги он может поставить под угрозу существование Черного круга и даже благополучие Всемогущего Сета! Надо действовать молниеносно и беспощадно!

— Где сейчас находится самозваный Повелитель Зари, хозяин?

— В Заморе. Многих подробностей я не знаю. И поэтому я собрал вас, чтобы совершить жертвоприношение Чешуйчатому и провести совет Правителей Круга.

— Твоя воля — закон для нас, Великий! — в один голос ответили жрецы.

Пир победителей в «Короне и крови» был более чем скромен. Душа компании, принц Моррог, сослался на легкое недомогание и не соизволил придти. Плам остался с Реасом в «Пуповине», друзья выигравшего третье место Бака Безошибочного глаза из цирка мэтра Булемеса, давали вечернее представление и рано из трактира. Конан и его верный сотрапезник Фериш Ага попытались было оживить веселье, но скоро впали в уныние.

— Кто-то нас проклял! — шемит злобно смотрел на полную луну.

— Кому понадобилось нас проклинать? — возразил Конан, показывая на заснувшего возле стола пикта Соро. — Просто люди обмельчали…

— Полностью с тобой согласен, друг! И у нас, в Шеме, слабаков стало больше, чем нормальных людей.

— Ну где это видано — жратвы и питья завались, а в полночь за столами уже никого?! — возмущался киммериец. — Здесь скучно! Давай отправимся в вертеп на ярмарке?

— Кажется, туда мы собирались повести нашего парня!

— Он молодчина, Фериш! Говорю тебе, Плам станет великим бойцом! Ему лишь остается научиться выпивать и ценить женскую ласку!

— Он берет пример в этом деле с Реаса. Ты видел, чтобы мудрец напивался?

— Парень будет бойцом, а не ученым мужем!

— Выпьем же за твое пророчество! Слуги, вина!

Выпили, однако накопившаяся за последние дни усталость дали знать о себе и железный организм Конана подвел его. Перед его глазами появились расплывчатые образы прошлого, в душу проникли жалость и умиление, столь несвойственные его твердой натуре. Впервые за много лет Конан был пьян!

— Хороший парень! Признаюсь тебе, Фериш, там, в Мрачном Лесу, этот сосунок спас мне жизнь!

— И хорошо сделал! — глубокомысленно заявил шемитский вождь.

— Хорошо конечно! Я свалился, как побитый пес, а он схватил меня и…

Дальнейший разговор продолжался в том же духе, но речи варвара потеряли смысл, а добродушный Фериш Ага расплакался на его плече от неизвестной скорби. Выпили еще по одной чаше вина и сразу установили, что оно горьковато.

— Наверное, тавернщик думает, что мы пьяны, поэтому и подсовывает нам эту гадость, — бурчал киммериец и пытался успокоить горько рыдающего шемита. Внезапно в голове варвара родилась гениальная идея. Он подтолкнул икающего шемита и доверительно зашептал ему на ухо:

— Я знаю, что мы сделаем! В шатре Шевитаса есть почти полный кувшин розового зингарского нектара!

Во взгляде шемита появилось понимание. Он вытер слезы и спросил:

— Он наполовину полой или наполовину пуст?

— Верь мне, Фериш — кувшин наполовину полон!

— И чего мы тогда ждем? Пошли!

Царственным жестом Конан бросил на стол несколько золотых и попытался разбудить Соро, но пикт напился до беспамятства.

Они вдвоем отправились к ярмарочному городку и решили пройти напрямую, через Старый Замок. Это был заброшенный дворец правителей Аренджуна. Необитаемые постройки служили прибежищем для нищих и для бездомных собак.

Когда двое друзей вошли в тихие, темные и грязные проулки возле Старого Замка, к Конану уже вернулась его прежняя твердость духа. Он знал, что старые руины часто являются сборищем грабителей и разбойников. С одной стороны, слава Конана среди преступников Заморы была равна славе Шевитаса, короля воров. С другой, почти все благородное воинство аренджунских сейчас трудились в ярмарочном городке и опасаться было нечего.

Однако киммериец потрогал свой тяжелый кошель, проверил, на месте ли его меч и удвоил внимание. На варвара произвело впечатление то, что иа освещенных полной луной улочках не было бездомных собак и кошек. Это заставило его окончательно протрезветь. Зловещий вид Старого Замка произвел впечатление и на шемита.

— Зачем проклятущая луна светит в глаза?

Уж не хочет ли она, чтоб мы пригласили ее с нами хлебнуть от эликсира Шевитаса! Конан, почему так тихо кругом?