Пламен Митрев - Легион Зари

— Ты становишься философом, варвар!

В это время слуга принес еще один поднос и поставил его на стол. Реас осторожно убрал книгу в свой дорожный сундук и пригласил всех к столу.

— Ты ведь не сердишься, что я продал серебряную шкатулку принцу? — спросил Конан

— Книга — вот это бесценный подарок, а шкатулка ничего не стоит!

— Это не подарок! Ты должен нам с Пламом кувшин вина! Но есть одна услуга, которую я обменяю на сей кувшинчик. В конце седмицы будут скачки, а мой конь не предназначен для состязаний. Одолжи мне на время Пустынного Вихря!

— Бери его, — просто ответил Реас. — В близком будущем у меня не будет времени, чтобы обращать на коня особое внимание, и он застоится в яслях.

Настроение Конана заметно улучшилось. Реас расслабился от сковавшего его напряжения и ел с аппетитом. Плам радовался за своего друга-варвара. Только один Фериш был неспокоен. Его терзало любопытство.

— А теперь сюрприз, Конан, сюрприз! — пытался растормошить киммерийца шемит.

Сдавшись, Конан вынул из-за пояса небольшой ларчик и вытряхнул его содержимое на стол. Оттуда выпали пять красивых золотых перстней с большими красными драгоценными камнями. Конан подал каждому из присутствующих по одному перстню.

— Его Величество король Озрик, Правитель Заморы, барон Дера, герцог Пелиштии и прочая и прочая… Так вот, Озрик производит нас в почетные потомственные аристократы Заморы. Мы получаем право питаться за королевским столом, сморкаться в его присутствии и много других привилегий. Завтра мы получим жалованные грамоты. Лишь немногие удостаиваются подобной чести!

— Сюрприз удался на славу! Почетные заморийские аристократы! Выпьем же за это! Слуги, вина! — к шемиту вернулось хорошее настроение. Перстни были прекрасны!

— Ох уж этот король Озрик! — покачал головой Богард. — Дарит мне уже третий перстень.

— А мне второй! Первый я выгодно продал! — доверительно сказал Конан своим низким голосом.

Кони мчались по вымощенной дороге к Ша-дизару. Отдохнувший Пустынный Вихрь с легкостью обогнал Огненного танца и постоянно увеличивал расстояние между ними. Молодой рыжий скакун, не привыкший к поражениям, напрягал до крайнего предела своё великолепное тело; каждая его частичка дрожала от напряжения и желания победить. Напрасно! Несмотря тяжесть всадника, пепельно-серый асгалунец не дал никаких шансов на победу своему молодому сопернику, да и варвар был превосходным наездником.

Плам почувствовал, что его конь слишком возбужден от погони, он дернул уздечку и заставил его перейти из бешеного карьера на легкий аллюр. Молодой жеребец тяжело дышал, на боках и на морде выступила пена. Постепенно, под ласковой рукой хозяина он успокоился.

— Какой конь! Настоящий ураган! — восторженно воскликнул сидящий в седле принадлежащего Конану жеребца Фериш Ага. Шемит догнал Плама и внимательно осматривал его коня.

— Правильно! Рано еще ему выбиваться из сил. Полностью он покажет свою силу через два года.

— Сколько лет Пустынному Вихрю?

— Девять. Он — в расцвете своих сил! Равных ему нет на всем белом свете!

— Откуда у Богарда такой конь? Мудрецу не следует участвовать в состязаниях!

— Пустынный Вихрь никогда не состязался. Он ведет свою родословную от самой известной кровной линии асгалунской королевской конюшни. От рода самого Божественного Гнева, лучшего из лучших коней, которые рождались когда-либо под небом Шема.

— Значит, Огненный Танец может когда-нибудь иметь такие же качества?

— Может быть! — с сомнением покачал головой Фериш. — Только один раз в сто лет рождаются кони подобные Пустынному Вихрю. Он был отобран среди тысяч иных скакунов и предназначался для Хируна, правителя Шема. В это время заболел единственный наследник короля — молодой принц Хайсель. Придворные лекари, колдуны и знахари были бессильны. В последний момент Реас Богард спас жизнь ребенка и в знак благодарности король Хирун подарил ему коня.

— Значит у Реаса есть много влиятельных, друзей?!

— Да, это так. Но у него есть и множество могущественных врагов!

— Но ведь Богард такой добрый и мудрый! Он никому не причинил бы зла!

— Добро всегда встречает сопротивление со стороны Зла — запомни эту истину, друг мой!

— Но почему король Хирун подарил Реасу такого цепного копя?

— У нас, жителей Великой пустыни, есть древний и нерушимый обычай — жизнь за жизнь, смерть за смерть! Чем важнее оказанная услуга, тем больше наша благодарность! — ответил Фериш и посмотрел на коня, приказав при этом Пламу: — Теперь оботри жеребца сухой травой и отпусти его попастись. Конан вернется не скоро, а чтобы нам не скучать, после хорошего глотка вина, я научу тебя драться на кинжалах!

Урок оказался очень полезным. Фериш Ага, опытный боец, показавший молодому славину как нужно защищаться мечом против двух лезвий кинжалов, удивил Плама своей быстротой и подвижностью.

Только когда солнце уже клонилось к горизонту, а мускулы Плама одеревенели после продолжительной потешной схватки, Конан вернулся. Сначала он позаботился о Пустынном Вихре, потом отпил из бурдюка шемита порядочный глоток вина и похлопал серого бегуна по шелковистой шее.

— Полагаю, лавровый венок будет моим. Этот конь великолепен!

Глава XVI

«Слуги Тьмы»

Огромным горячим обручем пустыня опоясала стигийский город Лук-сур. Длинные тени пирамид выделялись на кроваво-красном фоне потрескавшейся от жары земли. Лучи яростного солнца освещали высокие мрачные здания. Пески пустыни тихо пели свою похоронную песнь.

Пышная процессия выходила из ворот древнего города. Жрецы, одетые в шитые золотом балахоны, ступали босыми ногами по пыльной дороге. Слышалось тихое пение, прославляющее Сета-Змеенога, верховного бога Стигии…

Шествие направлялось на Запад, где поднимались огромные пирамиды главного храма Змеи. Там и находилась резиденция главного жреца Тот-Амона, Верховного Жреца Черного круга. После долгого шествия жрецы достигли колоссальных, будто построенных великанской рукой, пирамид. Они прошли мимо больших бассейнов из темного камня, в которых плавали огромные крокодилы из священной реки Стикс.

Ночь уже завладела миром, когда шествие остановилось перед самого высокой пирамидой. Море факелов призрачным светом озаряло необъятную площадь.

После общей краткой молитвы в пирамиду вошли только высшие служители бога. За ними следовали двенадцать девушек, укутанных в белые мантии. Их охраняли здоровенные темнокожие стражи. Впереди всех шел жрец с отвратительной золотой маской шакала — Анубиса, верного слуги бога Зла. Жрец уверенно продвигался вперед и свободно ориентировался в сложном переплетении тоннелей, уходящих все глубже под землю.