Пламен Митрев - Легион Зари

За час упражнений Плам продвинулся далеко вперед в познании благородного искусства боя с мечом. Они часто прерывали урок, чтобы оттащить Беса от ноги Конана. Верный звереныш, думая, что его хозяин ведет бой не жизнь, а на смерть, был готов пожертвовать собой, чтобы спасти его!

— Такой маленький, а такой смелый! Нравится мне этот малыш! У тебя будет отличный сторож! — восхищался Конан.

Они оставили коней в загоне Фериш Аги. По-видимому, торговля у шемита процветала — стойла для коней были почти пустыми.

— Послезавтра будут скачки. Хороших коней покупают, как теплый хлеб! — объяснял раболепный Салех, поднося подогретое вино с сухарями па завтрак. — Хозяин что-то не в форме в последнее время, после той жажды на холме! — заботливо доверил им худощавый шемит.

Разбудили Фериша. После долгой и жаркой тирады на шемитском, которую Плам принял за утреннюю молитву богам, Фериш Ага окончательно проснулся и накинул на себя халат.

— Хорошо, что малый не понимает твоего языка, Фериш, — поддел купца Конан. — Иначе как бы я оправдывался перед Богардом за твои словечки!

— Теряю прежнюю стать, старею, устаю, клянусь грудями Иштар! — оправдывался шемитский вождь. — Вчерашний вечер мне запомнился! Книги, кузнецы, принцессы! Битвы! Удивительно! Эй, там, принесите вина своему господину, сыновья верблюдицы и осла! Хотите, чтобы я подох от жажды? — с отвращением сплюнул добродушный вождь.

— Найди мне более быстрого коня, король барышников! — усмехнулся Конан. — Зверь — отличный конь, но для состязания не годится!

— Нет такого коня. Если бы Огненный Танец был хотя бы четырехлеткой и терпел на своем горбу другого человека, кроме этого преждевременно выросшего сосунка… — орал Фериш, попутно гоняя прислугу: — Вина, еще вина, отцеубийцы! Вы меня уморите жаждой, черепахи такие! Знаешь, каких коней привезли гирканцы? А туранские скакуны? Для тебя у меня нет скакового коня, о благороднейший из варваров!

— Услышать такие слова от тебя, царя конюхов, ужаса конокрадов, бога сигнальных костров?! От тебя, которого все называют Спасителем потерявшихся? От покорителя Мрачного леса! — дипломатично уламывал шемита Конан.

— Пришла мне в голову одна идея… — потеплел Фериш Ага от похвал.

— Если речь идет о деньгах, то мой кошель набит битком!

— Нет, речь идет не о деньгах. В Заморе есть только один конь, способный победить с таким громилой на своем горбу, как ты. Это — Пустынный Вихрь!

— Конь Богарда! Клянусь яйцами Ханумана! Да, это действительно прекрасный конь! Но позволит ли мне Реас воспользоваться им? — в голосе киммерийца проскользнули нотки колебания.

— Коня и жену не одалживают никому! — дополнил его сомнения Фериш.

— Жену можно! — авторитетно произнес киммериец. — Она становится опытней и лучше! Я спрошу у Реаса. Пойдем, Плам! Не хочу пропустить состязание по броску копья в цель!

— Не боишься проиграть? Наверное, ты еще не отдохнул как следует после приключений в Мрачном Лесу и пиров! — забеспокоился шемит. — Я поставлю на тебя!

— Да что может быть лучше, чем отдых на пирах? — озадачился Конан. — Я свеж, как персик! Давай-ка напоследок выпьем еще по одному кувшину вина!

Конан выиграл состязание очень легко. У киммерийца был меткий глаз и верная рука. Славин мог бы помериться с ним силами, но варвар поразил центр мишени более чем на сто ярдов — он был гораздо сильнее Плама. Юноша не смог бы бросить тяжелое копье на такое расстояние.

Уже знакомый нам пикт Соро успел добросить копье до цели, но его оружие было брошено с недостаточной силой и не забилось в мягкое дерево мишени.

Его господин, принц Моррог, сделавший ставку на Конана, вместе с Фериш Агой выиграл солидную сумму.

Вручая награды победителям, сонный король Озрик сделал знак и сатрап Торфаг подал ему маленький ларец. Лицо мрачного киммерийца просветлело.

Плам доказал, что он хороший ученик: сла-вин поставил на победу Конана и выиграл две серебряных монеты.

По дороге к «Пуповине» шемитский купец умоляюще расспрашивал киммерийца:

— Что дал тебе король в маленьком ларце, варвар?

— Сюрприз! — неизменно отвечал киммериец.

— Я люблю сюрпризы! Это хорошая награда, ведь так? Бриллианты или изумруды? Не томи меня, бессердечный медведь! Покажи! У меня сердце разорвется от любопытства! Какая жара, какая жажда! А я еще ждал тебя два дня, жег костры, как последний угольщик! Неблагодарный дикарь! Там правда алмазы? Отвечай!

— Там — сюрприз! Отстань!

Перед постоялым двором собралась солидная толпа зевак. Популярность трех покорителей заколдованного леса выросла невероятно. Конюх занялся жеребцами, а Сотея приласкала голодного Беса. Под критическим взором Ванила опытный рисовальщик добавлял к эмблеме трактира золотую корону — знак посещения таверны его величеством Озриком.

— Ну что скажете? — гордо спросил он. — А не изменить ли название на «Королевскую пуповину»?

— Не подходит! — охладил его пыл сердитый и нервный от любопытства Фериш Ага. — Что будет, если король явится сюда искать свою мать?

Они застали Реаса и Амрода за чтением «Скрижалей» Скелоса. Мудрец и альб имели глубокомысленный и отрешенный вид.

Смущенный слуга внес большой поднос, уставленный деликатесами.

— Господин Реас не завтракал, а уже прошло время обеда!

— Раз прошел обед, так принеси и обед, дубина! И не забудь вино! — отчитал его шемит.

Богард рассеянно поздоровался и пригласил друзей к столу.

— Не могу поверить! Столько забытых истин я нашел всего лишь на нескольких страницах! Скелос был великим мудрецом!

— Скелос был умным человеком и наверняка не умер от голода! — твердо заявил Конан и отодвинул книгу в сторону. — И навряд ли он написал «Скрижали» за один день.

— Ты прав, всему свое время. Как прошло состязание?

— Я победил! Битвы и турниры с оружием — это по мне, а в перетаскивании тяжестей мы еще поспорим с Джумой! Жалко, что я пропустил первые состязания!

— Слава лаврового венка все-таки манит к себе, ведь так? — загадочно усмехнулся Богард

— Слава?.. Неплохо бы получить и славу. Когда у меня была слава, а кошелек был пустым, то я мечтал о золоте. Сейчас, когда кошелек полный…

— Ты становишься философом, варвар!

В это время слуга принес еще один поднос и поставил его на стол. Реас осторожно убрал книгу в свой дорожный сундук и пригласил всех к столу.

— Ты ведь не сердишься, что я продал серебряную шкатулку принцу? — спросил Конан