Король. Эпоха перемен - Евгений Юллем

делаю. Но, я полагаю, ты вызвал меня сюда отнюдь не для этого?

— Именно. Включай свою старую ипостась урки и расскажи мне о преступном мире Айзана в общем и Ат-Балая в частности.

По сморщенному лицу Рода было видно, что это ему не по нраву. Как будто лайм целиком хватанул, так скривился.

— Это сложная тема, — сказал он.

— Что так?

— Видишь ли, Айзан — это совершенно другая цивилизация, как и Угур. Своя религия, свои правила, своя иерархия… Скажем так, истокскому вору там делать нечего. Как и сенешалю.

— Продолжай, — сказал я. — Почему?

— Во-первых, настороженное, даже враждебное отношение к чужакам при отточенном лицемерии. Сейчас он разговаривает улыбаясь, а за спиной прячет кетмень, чтобы при случае вонзить его тебе в череп, когда ты отвернешься.

— Подлые?

— Да как тебе сказать… Чужак для них — хуже собаки, а собака — животное нечистое. Поэтому иноземца и иноверца обманут, ограбят и в лучшем случае бросят, а не сделают рабом. Торговля рабами, кстати, у них поставлена на широкую ногу и является уважаемым и доходным ремеслом.

— Да уж, — покачал головой я.

Хоть в Лундии и Зунландии рабства нет, как-то или не прижилось или не сложилось. Исключение — осужденные преступники, у тех вообще прав не было. Но рабством это назвать нельзя.

— Второе — их судебная система. Основана на их верованиях и правилах. Судей называют кади, они вершат правосудие по своим нормам. И довольно жестоко. Побивание камнями, закапывание живьем, отсечение конечностей и прочие жестокости — в порядке вещей. Сам понимаешь, даже для нас это слишком, мы такие казни не практикуем. Ну подумаешь, повесили или отсекли голову, но закапывать или выкалывать раскаленным жигалом глаза…

— Искореняющие до сих пор некоторых на кострах сжигают…

— Уже нет. Запрещено королевским указом. Только если так, по чуть-чуть, когда местные не видят… — ухмыльнулся Род.

— Вот и я о том же, — кивнул я.

— Но все равно, у нас бы тут все воры без рук ходили. Это, по крайней мере, выглядит некрасиво. И на каторгу не сошлешь в рудники или плантации. В-третьих, у них как такового Ночного Братства-то и нет. Всем верховодит Ночной Хан, у которого власти будет как бы ни побольше обычного. У ночного хана есть несколько подручных, у которых свои подручные и дальше по иерархии.

— Примерно так же, как в Ночном Братстве.

— Примерно-то примерно, но не совсем, — покачал он головой. — И Гильдии Убийц у них нет.

— Упущение, — пожевал губами я. — Как это так?

— Нет, можешь не рассчитывать на вакантное место и не строить планов, — усмехнулся он. — Этим рулит одна отмороженная на всю репу тетка, погоняло Ханума. Овеянная, так сказать, легендами. Кто утверждает, что она дьяволица во плоти, кто — еще что-то сверхъестественное, но там действительно тяжелый случай. Имей в виду, если столкнешься.

— Что имею, то и введу…

— С этой не прокатит, иметь не будешь, предупредил Род. — Она об этом позаботится. Все ее слуги — гладкие евнухи.

— Бр-р, такие подробности… — я невольно поежился.

— Слушай, ты не перепутал криминал и пансион для девочек? — спросил он. — Это абсолютно другая жизнь.

— Да знаю я, знаю…

— Короче, наше Ночное Братство и Ночной Король не ведут никаких дел с Ночным Ханом и его подчиненными. Более того, есть неофициальное распоряжение появившихся тут айзанцев, пытающихся чем-то таким заняться, ставить на перо сразу.

— Этническая преступность… — пробормотал я.

— Опять ты что-то по заумному сказал… — скривился Род.

Его идиосинкразия к ученым словам никуда не делась, наоборот, показушно пестовалась и лелеялась. На тыкание в это носом он всегда отбрехивался, что у него есть под началом куча умников из столичных семинарий и те только на это и годятся. А чтобы крепко держать за горло всякую сволочь на землях королевства, ученым, мол, быть не обязательно. Достаточно уметь откручивать нужные головы в нужное время.

— Что у каждой нации свои преступники, и если они одного народа и из одной местности, то сам понимаешь.

— Как-то так, — пожал он плечами. — В общем, мой ответ прост и краток — мы не ведем дел с айзанцами, считаем их нежелательными мордами здесь и не лезем к ним там.

— А если, допустим, что-то сперли здесь, а потом переправили и купили там? — гипотетически спросил я. — Контрабасы, например или барыги?

— Это может быть, частная сделка. Не запрещается. Придется дать бакшиш, и можешь жить спокойно до следующего раза, — хмыкнул он.

— Ладно, с преступностью разобрались, — кивнул я. — Что по поводу официального сотрудничества Стражей там или еще что?

Это взыграла моя старая память про Интерпол. И прочие полицейские содружества. И то, что иногда нам неофициально помогают по личным связям.

— Смеешься? — хмыкнул Род. — Айзанцы — наши враги, официально. Точнее, враги Зунландии, а нам так, достаются объедки их ненависти. И потом, там такая Стража — неизвестно где она кончается и начинаются бандиты. Я удивляюсь, как с такими горе-мусорами государство вообще не ухнуло в пропасть.

— Туда ему и дорога, — сказал я.

— Ты, я так понимаю, собрался пошариться по Ат-Балаю? — подозрительно спросил он.

— Да, собрался, — кивнул я. — Надо закрыть одно дельце.

— Гиблое это дело, — покачал головой Род. — Но отговаривать не буду.

— Правильно, — кивнул я. — Решил я, и значит, кому-то быть битым.

Фраза нашего мегабарда как раз подходила к ситуации.

— Хорошо, — он хлопнул ладонью по столу. — Дай мне неделю. Я пройдусь по старым связям, сам понимаешь, каким, может кого-то найду с общими знакомыми там, в Ат-Балае.

— Неделя? Пойдет, — кивнул я. — Все равно, пока Его Величество здесь, я никуда не тронусь.

— Ладно, пошел я делегацию высокородных старперов обхаживать, — вздохнул он. — Хотя один хрен, они никогда не примут меня за своего.

— Отплати им той же монетой, — посоветовал я. — Немытые фрукты подсунь или что-нибудь такое вроде туземных проституток с блохой.

— Найду что, — глаза его весело блеснули. — Все, пока!

И Род увеялся заниматься делами государственными.

Пускай. Теперь оставался Вальриф. Единственный, пожалуй, человек в государстве, так разбирающийся в орках, айзанцах и