Муцянь - Джин Соул

– Зачем? – рассеянно отозвался Чэнь Ло. – Я и так прихожу к тебе каждый день.

– Разве тебе не досадно, что ко мне приходят другие мужчины, а тебе приходится дожидаться, пока они уйдут? – продолжая льнуть к нему, спрашивала Цветок Лотоса. – А если бы ты выкупил меня, я была бы только твоей.

– Ты же «мёртвая пташка», – сказал Чэнь Ло, отстраняя её. – На что ты мне?

В городе женщин из цинлоу называли «мёртвыми пташками», потому что они не носили масок. И никому бы в голову не пришло выкупать какую-то из них, чтобы, скажем, сделать своей женой или наложницей. Без маски – всё равно что мёртвая.

– Подол задирать с «мёртвой пташкой» ты не гнушаешься, – с обидой сказала Цветок Лотоса. – Вот возьму и стащу с тебя маску! – и она потянулась к его лицу, сама не зная, в шутку или с угрозой.

– Не шути так, – сурово велел Чэнь Ло, отбив её руку. – Выдумала тоже!..

В дверь постучали, сначала нерешительно, потом настойчиво.

– Что такое? – недовольно крикнул Чэнь Ло.

Это был присланный из поместья Чэнь слуга.

– Молодой господин, – оробел слуга, когда Чэнь Ло открыл дверь, но сделал вид, что не замечает ни полуобнажённой куртизанки на измятой постели, ни небрежно наброшенное на плечи Чэнь Ло одеяние, в то время как всё остальное остаётся неприкрытым, – старший господин велел вам сейчас же возвращаться домой.

– Подожди меня у ворот, – велел Чэнь Ло, с досадой захлопывая за слугой дверь и стягивая с плеч одеяние, чтобы облачиться уже как положено.

Цветок Лотоса завернулась в покрывало и следила за ним, уже сожалея, что вообще заговорила о выкупе. Разве плохо им было и так? А если он перестанет к ней ходить после этого? Каким угрюмым он сразу стал, когда она об этом упомянула…

Чэнь Ло уже оделся и перешагнул было порог, как вдруг обернулся и сказал ей:

– Отец не так просто меня позвал. В поместье поговаривают, что он собирается разделить наследство. Если он даст мне достаточно денег, то я тебя выкуплю.

Цветок Лотоса широко раскрыла глаза:

– Обещаешь?

Чэнь Ло, помедлив, кивнул:

– Обещаю. Я вернусь к вечеру или завтра. Жди меня.

И он ушёл.

Больше она его никогда не видела.

4

«Струны сердца» градоначальника Чэня

– Я опоздал, отец, простите, – сказал Чэнь Ло, входя в кабинет и становясь рядом с братом.

Мао-Мао сейчас же направился к нему, чтобы потереться об его ноги, но зашёл не с той стороны и получил пинка от Чэнь Юя, который старого кота терпеть не мог – и это было взаимно. Мао-Мао окрысился, бросил на обидчика исполненный злопамятства взгляд, и Чэнь Юй подумал, что стоит проверять сапоги, прежде чем их надеть поутру.

– Дети мои, струны моего сердца, – сказал градоначальник Чэнь, закладывая руки за спину, чтобы добавить себе значительности, – я уже стар и собираюсь на покой, но прежде нужно решить, в чьи руки передать семью Чэнь. Вы оба достойны, я люблю вас одинаково, потому никак не мог решить, кого назначить наследником.

– Назначьте нас обоих, отец, – насмешливо предложил Чэнь Юй, – чтобы мы, как солнца из легенды, сменяли друг друга на небосводе.

– Пока на тебя не нашёлся бы какой-нибудь лучник И, – проговорил вполголоса Чэнь Ло.

Чэнь Юй метнул на него гневный взгляд:

– А может, на тебя?

– Довольно! – рассердился градоначальник Чэнь. – Я ещё не договорил, а вы уже грызётесь.

– Простите, отец, он первый начал, – сказали братья-близнецы. Они нередко начинали говорить одновременно, и это всегда были одни и те же слова. Считалось, что этой способностью обладают только близнецы.

– Поэтому вы пройдёте испытание, а я решу, кто из вас более достоин стать наследником, – продолжал градоначальник Чэнь. – Завтра праздник в честь лучника И, у меня для вас подарок.

И он велел управляющему Ли принести заготовленный заранее подарок – два отменных лука из красного дерева и два колчана с белыми стрелами, совсем такие, какими пользовался, если верить легенде, стрелок И.

Если бы градоначальник Чэнь знал, что из этого выйдет, он переломил бы оба лука об колено, а не стал бы дарить их сыновьям. Но грядущее никому не ведомо, поэтому он торжественно вручил обоим по луку и сказал:

– Вы оба отправитесь на охоту в западный лес, и чья охота окажется успешнее, тот и станет наследником.

Чэнь Ло попробовал натянуть тетиву пальцем, струна загудела. Он одобрительно кивнул: хороший лук. Но если подарку отца он порадовался, то его решению – нисколько. В западном лесу, насколько было известно, мало что водилось, и даже крысу стоило почитать большой удачей.

– А если охота окажется неудачной? – спросил Чэнь Ло. – Если мы вовсе ничего не подстрелим?

– Тогда попытаете счастья снова, – сказал градоначальник Чэнь. – Западный лес большой. Только к востоку не забредайте, там дурное место.

– Назначение наследника – важное решение, – сказал Чэнь Юй, не скрывая недовольства, – как можно полагаться на случай в таком вопросе?

– В решении важных вопросов только на случай и нужно полагаться, – возразил градоначальник Чэнь. – Вы оба метко стреляете. Уверен, вернётесь с добычей.

– А потом на потрохах будете гадать, кого назначить наследником? – уточнил Чэнь Юй.

Градоначальник Чэнь пожалел, что эта идея не пришла ему самому в голову: гадание на потрохах было популярно в те времена. И кто бы тогда смог оспорить его решение, если бы он сказал, что его выбор – это результат гадания, а стало быть, и веления судьбы?

– Если принесёте одинаковую добычу, – важно сказал градоначальник Чэнь, – выпотрошим и погадаем.

Лицо Чэнь Юя под маской вытянулось. Полагаться на гадание ещё нелепее, чем полагаться на удачу в охоте.

– А почему восточная часть западного леса – дурное место? – спросил Чэнь Ло, который всё это время обдумывал сказанное отцом. – Разве там не бамбуковый лес? Что дурного в бамбуке?

– Это лес мертвецов, – сказал градоначальник Чэнь, сотворив знак-оберег. – В прежние времена там казнили преступников.

– И что страшного в месте казни? – фыркнул Чэнь Юй. – Трупы давно сгнили, а призраки разлетелись.

– Вопрос в том, как их казнили, – возразил градоначальник Чэнь и рассказал сыновьям, как казнили преступников в былые времена.

Близнецы сразу приумолкли, шутить или ёрничать расхотелось обоим, потому что это была страшная казнь: преступников оставляли привязанными в лесу, а бамбук прорастал сквозь их тела, и они умирали в муках. Бамбук рос быстро, и трупы поднимались вверх, к небу, где останки расклёвывали хищные птицы, а кости рассыхались и падали на землю, осыпая случайных путников. Потому восточная часть западного леса считалась местом дурным и её обходили за три ли.

– Я больше никогда не смогу есть ростки бамбука, – пробормотал Чэнь Ло, непроизвольно трогая ладонью горло.

– Боишься, что они прорастут изнутри? – фыркнул Чэнь Юй.

Градоначальник Чэнь продолжал:

– Охотиться отправитесь завтра на рассвете, а сегодня пристреляйтесь к новым лукам. Управляющий Ли, выставь мишени на внутреннем дворе.

Поняв, что отец собирается наблюдать за тренировкой, близнецы нахмурились.

Чэнь Юй вовсе не собирался пристреливаться перед охотой: обычный лук, обычные