Макс Аллан Коллинз - Мумия

– Да... – ответила девушка. – Все в порядке... те­перь.

Вслед за Эвелин подтянулись и Бернс с Хендерсоном, взъерошенные и нетвердо держащиеся на ногах, но непобежденные. Бернс поддерживал Дэниэлса, у которого на рубашке, у плеча, расплывалось большое темно-красное пятно. Но американец даже не помор­щился от боли.

– Вот видите, – сквозь зубы процедил Дэниэлс. – Все точно. Значит, сокровища старины Сети наверняка находятся под этими проклятыми песками.

– Они обязаны быть где-то совсем близко, – под­хватил Хендерсон. – Иначе зачем бы понадобилось этим дикарям таким варварским способом прогонять нас отсюда?

О'Коннелл продолжал вглядываться в далекие барханы, окружавшие долину со всех сторон.

– Это кочевники, – медленно заговорил он. – Их интересует только вода, а совсем не золото.

– Но здесь нет колодцев! – заметил Бернс, проти­рая стекла очков полой рубашки. – И это местечко вряд ли можно назвать оазисом, черт побери!

– Я знаю, – вздохнул О'Коннелл. – Вот это меня и волнует.

Из палатки появился доктор Чемберлен с аптеч­кой в руках и принялся обрабатывать рану Дэниэлса.

Хендерсон, в смущении проведя пятерней по волосам цвета соломы, произнес:

– Послушайте... в общем... спасибо вам за помощь.

– Вы бы на моем месте поступили бы точно так же, – усмехнулся О'Коннелл, вовсе неуверенный в своих словах.

– А то, что было раньше... ну, там, внизу, сегод­ня... Короче, мы не должны вот так размахивать ору­жием друг перед другом. Мы можем оставаться соперниками, но при этом не становиться врагами.

– Договорились.

– А по ночам, может быть, – добавил Бернс, – нам стоит объединяться... ну, чтобы увеличить наши силы. И к тому же, не стоит ли ним, ребята, вообще жить с нами в одном лагере?

О'Коннелл взглянул на Эвелин, и девушка кивнула:

– Это предложение нам тоже нравится. – сооб­щил Рик. – Завтра мы переедем.

Эвелин настороженно смотрела и сторону перевер­нутого вверх дном палаточного городка:

– А где Джонатан? Кто-нибудь видел моего брата?

Но ей никто но ответил,

– Надо поискать его. – Эвелин нахмурилась и ре­шительно ухватила Ричарда за руку.

– Может быть, вам нужна наша помощь? – спро­сил О'Коннелл у американцев. Вам предстоит еще хоронить людей.

– Нет, – ответил Хендерсон. – Мы управимся сами. Да вы и так нам уже здорово помогли.

С этими словами Хендерсон дружелюбно протянул О'Коннеллу ладонь, и мужчины пожали друг другу руки.

После этого Рик и Эвелин быстро удалились в свой лагерь, и там обнаружили Джонатана. Он лежал воз­ле угасающего костра, распростершись на песке и пу­стыми глазами уставившись в небо.

– Они убили его! – закричала Эвелин. – Господи Боже мой!

Джонатан быстро заморгал и посмотрел на свою сестру:

– А я считал, что ты не веришь в Бога, – едва во­рочая языком, отозвался совершенно пьяный англи­чанин.

Только теперь О'Коннелл заметил в его руке наполовину опустошенную бутылку.

Когда Джонатан ползком отправился спать в свою палатку, О'Коннелл и Эвелин понемногу прикончили и оставшуюся часть горячительного напитка.

Бывший легионер быстро возродил костер к жиз­ни, но ночь, как всегда, оказалась слишком холодной, и Рик с Эвелин сидели у огня, прижавшись друг к дру­гу, чтобы было теплей. Эвелин сказала О'Коннеллу, что вообще никогда не пьет, но сегодня умудрилась выпить больше чем он. И если бы здесь оказался стол, то Ричард свалился бы под него первым. Сейчас, пос­ле налета медджаев, девушка даже попросила Рика не­медленно дать ей несколько уроков бокса, чтобы она могла защищаться самостоятельно.

Раскачиваясь, она попыталась повторить прием, который он только что показал ей, но не рассчитала сил и рухнула прямо в объятия Рика. Они оба повали­лись на песок, и, немного покатавшись по нему, Рик предложил выпить еще по глоточку из бутылки с от­колотым горлышком.

– В отличие от моего брата, – важно произнесла девушка, – я знаю, когда следует сказать «нет».

Как раз этого влюбленный мужчина слышать от нее вовсе не хотел.

– Мне бы нужно было рассердиться на вас, – сме­нил тему О'Коннелл.

– Почему? За что?

За то, что вы так рисковали собственной жизнью. Я же сказал вам, чтобы вы не встревали.

Эвелин приподняла брови, потом прищурилась:

– А кто у нас главный в экспедиции, между про­чим? Кто все это вообще организовал?

– Послушайте, я еще могу понять, почему сюда решил приехать ваш брат. Он ищет богатства. Это вполне объяснимо. Но почему...?

– Что в таком гнилом месте делает столь милая девушка? Вы это хотели сказать?

– Именно так.

Легкая улыбка заиграла на пухлых губах Эвелин. Голос ее стал мечтательным:

– Древний Египет и я неразлучны. Разве вы не зна­ете, кем был мой отец?

– Кем же?

– Сейчас я вам кое-что покажу, сказала она и раскрыла медальон, который висел у нее на шее, Рик увидел фотографии, ее родителей: красивого мужчи­ны и женщины-египтянки с такими же привлекатель­ными глазами и губами, как у дочери, Это Говард Карнахэн. Вот кто мой отец.

– Простите... я раньше ничего о нем не слышал. Я же просто невежественный американец.

– Но вы были солдатом удачи и воевали в Аравии, не так ли? Наверняка вы слышали о том, кто обнаружил гробницу царя Тутанхамона... Ну, в общем, он был одним из них.

– Боже мой... Неужели ваши родители...

–  Погибли, – подтвердила девушка и кивнула. – В авиакатастрофе. Но я не верю, что это было сбыв­шееся проклятье. Вздор это все. Чепуха. Да, тринад­цать человек погибло, но ведь люди погибают каж­дый день. II проклятье тут ни при чем. И судьба тоже...

О'Коннелл почувствовал, что здорово опьянел. Од­нако легкая речь Эвелин не сбила его с толку. Он по­нимал, что она тоже порядком «окосела».

– Значит, вы решили пойти по стопам своего отца. И наплевали на проклятье царя Тутанхамона.

– Может быть, и так. Правда, я не исследователь, как мои отец, и не авантюрист, как вы, мистер О'Коннелл... но я по праву горжусь том, кем я являюсь.

– Кем же, ради всего святого, вы являетесь?

Она вздернула подбородок и ударила себя и грудь:

– Ну... я... библиотекарь.

Он так и прыснул со смеху:

– Если быть точней, то пьяный библиотекарь.

Она присела рядом с ним и прижалась к Рику, что­бы стало уютней:

– Ну как вы можете говорить такое? – сказала она. И вообще, когда вы снова поцелуете меня, ми­стер О'Коннелл?

– Я вообще никогда не поцелую вас, если вы буде­те постоянно называть меня «мистер О'Коннелл». Я уже говорил, кажется, что меня зовут Рик.

– А почему я должна называть вас Рик?