Макс Аллан Коллинз - Мумия

– Надпись на этом, как вы выразились, «ящи­ке» свидетельствует о том, что внутри него находит­ся мумия...

– Я полагаю, что здесь мы найдем еще кучу вся­ких мумий, док, – резонно заметил Хендерсон.

– Но это не простая мумия, друзья мои. Этот чело­век описывается как «живой мертвец». И если окон­чательно вернуть его к жизни, то он, приговоренный священным законом, обязан будет воплотить нало­женное на него страшное проклятье.

– Все понятно, – устало кивнул Хендерсон. – Мы будем вести себя тихо и постараемся не возвращать к жизни никаких мертвецов.

–  Отрывай ящик, – повторил Дэниэлс.

– И ожившая мумия убьет всех, кто осквернял это вместилище! предупредил Чемберлен. Она поглотит наши органы и жидкости наших тел.

– То есть сожрет, что ли? – переспросил Дэниэлс, едва сдерживая улыбку.

– Боже мой! – покачал головой Хендерсон. Похоже, у него разыгрался аппетит, если он оставался живым, хотя и мертвецом, в течение нескольких ты­сячелетий.

– Пожрав плоть осквернителей, продолжал Чемберлен в отчаянии, – он возродится. Тогда пере­станет он быть живым мертвецом и принесет муки и страдания на Землю.

В тот же миг еще один порыв неизвестно откуда взявшегося ветра пронесся по туннелю, высвистывая что-то жуткое и заставив затрепетать пламя факелов.

– Получается, что мы зря проделали такой тяже­лый путь? – возмутился Хендерсон. – Бени! Тащи сюда свой тощий зад!

Бени, казалось, прилагавший все усилия, чтобы просочиться в каменную стену, нервно улыбнулся и заметил:

– Мне и отсюда все прекрасно видно, спасибо.

– Иди сюда, тебе говорят!

Венгру пришлось подчиниться.

Хендерсон кивнул в сторону ломиков, брошенных убежавшими арабами:

– Хватай один из них и открывай эту крошку.

– Нет, дружище.

Хендерсон сунул свой револьвер под нос Бени:

– Ладно. Мне осточертели консервы, – прорычал американец. – Придется приготовить на ужин гуляш по-венгерски.

Вздохнув, Бени принялся за работу. Пока он возился с крышкой сундука, охотники за сокровищами бла­горазумно отошли от него на некоторое расстояние, а за ними, пригнувшись, устроился профессор Чемберлен.

Замок уже почти поддался, но тут Бени бросил ло­мик и истошно закричал:

– Нет! Проклятье!.. Проклятье!..

В следующий миг венгр с силой толкнул Хендерсона на Дэниэлса, и оба американца, падая, как кегли, сбили с ног своего третьего товарища и египтолога. А маленький тщедушный проводник не замедлил скрыться в темноте лабиринта. До слуха американ­цев еще несколько секунд доносился его безумный крик: «Проклятье! Проклятье!»

– Суеверный мелкий подлец! – констатировал Дэниэлс, поднимаясь на ноги.

Отряхиваясь. Хендерсон обратился к профессору:

– Скажите, док, как, по-вашему, внутри этого сун­дука может быть устроена какая-нибудь хитроумная хреновина? Только говорите правду.

Чемберлен задумчиво покачал головой:

– То, что вы собираетесь сделать, как раз и явля­ется осквернением вместилища. Ну а «хитроумная хреновина», как вы изволили выразиться, наверное, и будет тем самым обещанным проклятием. Так что я настоятельно рекомендую вам...

Но Хендерсон уже не слышал его. Он сам поддел замок на крышке, тот поддался, и сундук раскрылся. Раздался звук, напоминающий крохотный взрыв, и в воздухе заклубилось облако пыли, вылетевшей из недр сундука.

Пыль оказалась отвратительной, и в помещении запахло какой-то гадостью. Перепуганные американ­цы, ничего не видя вокруг себя, принялись откашли­ваться, протирая глаза и натыкаясь друг на друга...

Их опасения оказались напрасными. Через неко­торой время пыль осела и запах улетучился. Чемберлен едва удержался от смеха, глядя на троих «ковбо­ев», направивших револьверы в недра открытого сундука. Как будто их грубая сила и огневая мощь ору­жия могли хоть как-то повлиять на древность!

Итак, все остались целы. Страсть доктора Чемберлена к знаниям, да и – что скрывать! – природная алч­ность заставили его приблизиться и заглянуть в сундук.

Медленно, даже почтительно, египтолог извлек от­туда нечто, завернутое в грубую холстину. Это был большой прямоугольный предмет. Предвкушая от­крытие, Чемберлен аккуратно развернул истлевшую ткань. Глазам присутствующих предстала большая тяжелая книга. Искусно вырезанный древними мас­терами из обсидиана переплет был снабжен массив­ными медными петлями. Всю ее поверхность покры­вала замысловатая резьба и иероглифы.

– Я читал об этом, – почти не дыша от волнения, прошептал Чемберлен. – Я слышал о ней. Ни один человек современности до сегодняшнего дня не мог с уверенностью сказать, что Книга Мертвых действи­тельно существует!

– Книга? – Дэниэлс в ярости пнул сапогом в пол. – Всего лишь книга? И из-за нее устроен такой переполох?

Но, джентльмены... – египтолог ласкающими движениями гладил выпуклую резьбу переплета. – Эта книга – величайшее сокровище.

Я бы не обменял и медную пепельницу на эту книгу! – зарычал Хендерсон и в гневе ударил ногой по сундуку.

Не надо, прошу вас! – закричал Чемберлен, но сундуку уже был нанесен ущерб.

Самый настоящий. Старое, высушенное веками дерево расщепилось, обнажая внутреннее отделение сундука. В нем находились сосуды, украшенные золо­том и драгоценными камнями. Четыре из них уцеле­ли, но пятый от удара раскололся.

Чемберлен содрогнулся от противоречивых чувств, овладевших им. Помимо леденящего душу праха он испытывал и небывалый подъем при виде драгоценных сосудов... Бесспорно, они представляли собой большую ценность, но являлись и средоточием древнего проклятья. В них хранились внутренности того, кто был превращен в мумию.

Глаза Бернса за стеклами очков алчно заблестели:

– Камни! Наконец-то мы нашли кое-что.

Если ночное нападение медджаев лишь подстегну­ло жадность американцев, а находка принесла им не­которое удовлетворение, то жажда знаний Эвелин уто­лена еще не была.

Хотя другая жажда, которую она успешно утоля­ла прошлой ночью, доставляла ей сейчас немало про­блем. Сухость во рту, круги под глазами, такие же, как у Джонатана и Рика, да еще вялость в движени­ях, все это говорило об одном. Все трое страдали от симптомов самой неблагородной болезни – жутко­го похмелья. Но, несмотря на паршивое самочув­ствие, они принялись трудиться над саркофагом, который, как дар богов, буквально свалился им на головы.

Эвелин возилась со шкатулкой, пытаясь превра­тить ее в ключ. То, что раньше давалось ей без труда, сейчас, из-за нетвердости движений, получалось довольно плохо.