Макс Аллан Коллинз - Мумия

– Оставайся здесь и стереги вот это, – приказал О'Коннелл. кладя у ног венгра рюкзак с оружием, смотри, чтобы я не остался без своего арсенала. Мое оружие всегда должно быть наготове.

– Ты можешь полностью положиться на меня, Рик! – Бени нервно вздрагивал и часто моргал всякий раз, когда слышал поблизости от их укрытия ру­жейный выстрел.

– Конечно, ни о каком доверии и речи быть не мо­жет. Но если ты собираешься обмануть меня и сбежать с моим оружием, то тебе лучше начать молиться пря­мо сейчас о моей смерти, Бени.

– Рик, ты меня обижаешь!

– Именно так.

Рик высунулся из-за камней, поджидая подходя­щего момента для атаки и сжимая в правой руке ре­вольвер. Когда предводитель медджаев проезжал мимо, О'Коннелл вспрыгнул на насыпь, бросился на всадника и сдернул его с седла. Оба кубарем покатились по песку, поднимая облака пыли.

Через мгновение они расцепились и, ловко вскочив на ноги, повернулись лицом друг к другу. Вождь медджаев вскинул над головой свой золоченый меч, гото­вый разрубить врага, но О'Коннелл успел выстрелить. Пуля, угодив в лезвие, выбила оружие из руки араба. Следующий выстрел должен был достаться самому не­годяю. Но в этот момент между противниками оказал­ся еще один всадник. Над головой Рика сверкнуло еще одно лезвие и чуть было не снесло ее. Выстрелив по­чти наугад, О'Коннелл вогнал пулю в этого сукиного сына, и тот, вылетев из седла, отправился к праотцам.

Когда Рик обернулся, чтобы разобраться с предво­дителем, тот уже вновь был в седле и покидал место их схватки. Стоя на полусогнутых ногах, О'Коннелл выхватил второй револьвер и теперь, крутясь на мес­те, палил во все стороны. Он вышибал всадников из седел до тех пор, пока не кончились патроны. Вновь оказавшись за спасительной насыпью, Рик увидел охранявшего рюкзак Бени. О'Коннелл принялся тороп­ливо перезаряжать револьверы, как вдруг почти ря­дом раздался оглушительный выстрел, больше похо­жий на взрыв. Ошибки быть не могло: Рик узнал «голос» своего страшного штуцера.

О'Коннелл высунулся из-за насыпи как раз вовре­мя, чтобы увидеть незабываемое зрелище. Медджая, в  которого угодил этот выстрел, вырвало из седла, его бездыханное тело отлетело по воздуху футов на двад­цать и врезалось в полуразрушенную стену. В проти­воположную сторону летела, отброшенная отдачей, Эвелин. Через мгновение девушка приземлилась, зарывшись в песчаную дюну. О'Коннелл испытал одно­временно два чувства: и страх за ее присутствие в столь неподходящем месте, и восхищение ее отвагой.

Со своего места Рик видел, что и Джонатан не ос­тался в стороне от схватки. О'Коннелл был несказан­но горд за представителей славного семейства.

Джонатан оказался рядом с группой феллахов, ко­торые тоже успели расхватать оружие. С заткнутой за пояс бутылкой и пистолетом в руке, Джонатан и примкнувшие к нему заняли позицию под пилонами въезда в храм. Когда четверо медджаев на всем скаку попытались прорваться на обороняемую ими терри­торию, вся группа одновременно открыла огонь. Пос­ле сокрушительного залпа остались лишь четыре ло­шади с опустевшими седлами.

Однако к стенам храма спешила еще одна группа всадников. Вскоре феллахи во главе с Джонатаном оказались втянуты в жестокую рукопашную схватку.

Перезарядив револьверы и взглядом пригвоздив Бени к месту, О'Коннелл устремился на помощь к ан­гличанину.

Однако добраться до Джонатана Рику было не суждено.

Услышав за спиной грохот копыт, О'Коннелл обер­нулся и увидел все того же предводителя медджаев, размахивающего все тем же золоченым мечом. Ри­чард пригнулся, инстинктивно защищая голову под­нятой рукой. Взмах меча и револьвер полетел в сто­рону. Другой – и О'Коннелл распрощался со вторым револьвером!

Грозная фигура всадника с узким треугольным ли­цом нависла над Риком. Неожиданно губы предводи­теля медджаев тронула улыбка. Это была и дань му­жеству белого, и злорадство над тем, что сначала О'Коннелл обезоружил вождя, а теперь сам оказался в подобном положении.

Времени, пока медджай упивался своим торже­ством, Рику оказалось достаточно. Он стремительно перескочил через насыпь, где его поджидал Бени. Венгр протягивал О'Коннеллу распахнутый рюкзак, словно Санта-Клаус, предлагающий детишкам любой подарок на выбор. Не раздумывая, Рик вытащил из своего арсенала динамитную шашку и ткнул фитилем в тлеющую рядом головешку от костра. Бикфордов шнур ожил и зашипел, разбрасывая искры.

Одновременно с этим конь предводителя медджаев перескочил через посыпь. О'Коннелл оказался пе­ред появившимся всадником, сжимая в поднятой руке шипящий смертоносный снаряд.

– Терпеть но могу проигрывать бой, – безумно оскалился Рик, глядя на воина, – но на ничью со­гласен.

Взгляд всадника скрестился со взглядом О'Коннелла.

Фитиль продолжал шипеть и укорачиваться, поторапливая смерть, которая неминуемо должна была прийти ко многим, оказавшимся в лагере.

В этот момент медджай выбросил вперед руку с кри­вым мечом. Но не для удара. Это был своеобразный жест, привлекающий внимание собеседника.

– Оставьте, это место, – неприятным шуршащим голосом произнес медджай. Оставьте это место, или вы умрете.

– Но это уже моя проблема, верно? – отозвался

О'Коннелл.

Воин заставил коня попятиться, развернул его и ускакал прочь, крикнув что-то остальным медджаям, которые тут же рванулись за своим вожаком и исчез­ли в темноте. Через несколько секунд об их нашествии запоминала только клубящаяся в воздухе пыль, отдаленный топот лошадиных копыт, да тот погром, ко­торый они учинили своим вторжением.

Бени, выбравшись из какой-то расщелины в кам­нях, осторожно подал голос:

– Ты не хочешь загасить эту штуковину, Рик? Опасность уже миновала. Похоже, ты сумел до него достучаться.

– А, ну да! – опомнился О'Коннелл и выдернул почти догоревший шнур из шашки.

Эвелин, вся в песке, пошатываясь, подошла к нему. Она была потрясена случившимся. О'Коннелл быстро приблизился к ней и прижал девушку к себе.

– Дорогая, с вами все в порядке? – прошептал он.

Она попыталась отстраниться, но не слишком ста­ралась сделать это. Ее удивило такое отношение О'Коннелла, да он и сам изумился своему поступку. Это получилось у него как-то само собой. Рик действо­вал не задумываясь, и вел себя вполне естественно.

– Да... – ответила девушка. – Все в порядке... те­перь.

Вслед за Эвелин подтянулись и Бернс с Хендерсоном, взъерошенные и нетвердо держащиеся на ногах, но непобежденные. Бернс поддерживал Дэниэлса, у которого на рубашке, у плеча, расплывалось большое темно-красное пятно. Но американец даже не помор­щился от боли.