Кровь и сталь - Хелен Шойерер

Тея, потянувшись за нежными цветами, которые росли рядом с ней.

Внезапно ей захотелось чем-то занять руки, и она сорвала несколько цветов с длинными стеблями. Она начала медленно переплетать их. Тея вспомнила, что когда-то в детстве она делала это вместе с Рен, но не могла сказать где. В Тезмарре цветочных полей точно не было.

– Кстати, где ты был все это время? – спросила она Хоторна, мастеря ожерелье.

– Я не очень люблю говорить об этом…

Тея продолжала сплетать маленькие цветы. Она удивилась, когда Хоторн вновь заговорил.

– Ты слышала, что Одра сказала об угрозах Срединным Королевствам?

– Конечно. За их пределами царит хаос, будто выжидая. Надвигаются бури, тучи сгущаются. Я и сама видела это с утесов.

– Ах да, очередное правило, которое ты нарушаешь. – В его голосе звучало веселье.

– Лучше и не считать.

– Я запомню.

Он перевернул мясо, казалось, обдумывая дальнейшие слова.

– Я странствовал по Срединным Королевствам, гонялся за слухами вдоль побережья, смотрел на Завесу за морями… Там действуют силы за пределами нашего понимания, – тихо произнес он. – Эти твари угрожают миру, за который три королевства боролись так упорно.

– Какие, например? Тенетворцы?

Хоторн смотрел прямо в сердце пламени и на мгновение заговорил сам с собой:

– Не только тенетворцы… Я видел многое, очень многое… Столько страданий, страха – они порождают в человечестве все самое худшее. Они расползаются по землям словно яд.

По рукам Теи пробежали мурашки. Королевствам всегда что-то угрожало, но сейчас все было иначе. Глобальнее, мрачнее…

– Чего боятся люди?

– Тварей, прорывающихся сквозь Завесу.

– Как…

– Я и так сказал слишком много, алхимик. – Он сказал твердо, но без злости, и Тея поняла, что на этом расспросы закончились. – Я говорю об этом только потому, что ты теперь щитоносец. И я чувствую, что покою наступает конец. Тезмаррцам нужно подготовиться.

Тея кивнула, мрачное настроение окутало ее, точно тяжелое одеяло.

– Спасибо. Что рассказал.

Наступила короткая пауза.

– А тебе нужна любая доступная помощь.

От серьезности не осталось и следа.

И Тея бросила в него свое ожерелье из цветов.

Хоторн с шаловливой улыбкой надел его на шею. Мужчина, сидевший с ней у костра, отличался от того, с кем она начинала путешествие. Ночь продолжалась, он точил свои клинки о точильный камень и говорил негромко и вдумчиво. У Теи возникло ощущение, что он не делал этого уже долгое время.

Они тихо беседовали о жизни в крепости. Казалось, что, хоть Хоторн и странствовал так долго и так далеко, сердце его все еще принадлежит Тезмарру. Голос Боевого Меча был словно песня, которую хотелось слушать вечность.

К ее радости, воин угостил ее чайными листьями, и теперь Тея держала в ладонях дымящуюся жестянку с мятным чаем.

– Обожаю мятный чай, – заявила девушка и удовлетворенно хмыкнула.

– Вот как?

Тея довольно промычала и с наслаждением вдохнула насыщенный аромат.

– Знаешь, мы ведь могли так же беседовать весь путь до Хейлфорда, – осмелилась произнести она, глядя на него через огонь.

Хоторн играл с ожерельем из цветов, лежащим у него на груди.

– Тогда я думал, что ты невоспитанная бунтарка.

– Могу сказать о тебе то же самое.

Боевой Меч удивленно посмотрел на нее, и Тея рассмеялась. Лежавший рядом с ней Дакс фыркнул, словно они его бесконечно утомили.

– Что заставило тебя поменять мнение?

– А кто сказал, что я его поменял?

Он задержал взгляд на ее пальцах, снова переплетающих цветы.

Тее показалось, что он смотрит на ее шрамы, и она, покраснев, инстинктивно сунула руки в карманы.

– Не нужно прятать от меня шрамы, алхимик. Я хорошо знаю, каково это.

Тея вгляделась в его лицо, освещаемое светом огня. Под его щетиной отчетливо виднелась пара шрамов, еще один – на его левой брови. Руки его тоже были ими усеяны.

Тея замялась.

– Мои шрамы – не от героических подвигов, – осмелилась сказать она. – По большей части они получены по собственной глупости.

Боевой Меч указал на свою бровь.

– Ты об этом? Уверяю тебя, им меня наградил не горный дракон. Я получил его, когда шел, а скорее вывалился, из погреба Мариса после того, как перебрал «особого» урожая. Врезался в водосточную трубу.

Представив это, Тея просияла.

– Ты? Пьяный?

– В стельку.

– Не могу этого представить, – сказала она, качая головой и неотрывно глядя на едва заметную белую полоску на его брови. – Вообще, я бы заплатила, чтобы увидеть это своими глазами.

– Это было очень давно, – пробормотал Хоторн, словно вспоминая тот момент.

– Ты больше не веселишься?

Он поймал ее взгляд сквозь огонь:

– «Веселиться» можно по-разному, алхимик…

Его интонация и эта дерзкая полуулыбка заставили Тею поджать пальцы на ногах.

– Как же тогда развлекаются тезмаррские алхимики? – спросил он, приподняв бровь со шрамом.

Тея сорвала травинку и стала наматывать ее на палец.

– На самом деле, я не знаю… Многие читают или общаются, другие гуляют по крепости и, когда могут, ухаживают за лошадьми. Сестра любит что-нибудь изобретать.

– У тебя есть сестра в Тезмарре?

– Да. Она самая талантливая в нашей группе. Когда Фарисса уйдет в отставку, она станет Мастером Алхимии.

– Она настолько хороша?

– Она лучшая, – с гордостью заявила Тея.

Взгляд Хоторна стал задумчивым.

– Хорошо, что вы есть друг у друга.

– Я знаю, – Тея замялась. – Ты с братом долго жил в Тезмарре?

Выражение его лица изменилось, он коснулся цветочного ожерелья.

– И да, и нет, – сказал он наконец. – Мой брат…

Тея ждала. Она видела, как ему тяжело об этом говорить.

Воин тяжело вздохнул:

– Малик – мой брат, алхимик.

Тея застыла в изумлении.

– Малик? Мой Малик?

Глаза Хоторна блестели в свете огня, он грустно улыбнулся:

– Да, тот самый Малик. Уверен, он бы счел фразу «мой Малик» невероятно забавной.

Тея уставилась на Боевого Меча:

– Как же я могла этого не знать?

– Мало кто в Тезмарре знает об этом. Став щитоносцем, я взял девичью фамилию матери. Хотел добиться успеха самостоятельно, а не жить в тени славы Малика.

– Очевидно, тебе удалось.

– Мировая слава – ничто, когда ты не можешь спасти брата от ужасной участи.

У Теи перехватило дыхание.

– Что произошло?

– Падение Наарвы… – Слова срывались с его губ так, словно он говорил их впервые. – На нас напала стая тенетворцев и их мастера, Малик и мой наставник вступили с ними в схватку. Те существа были самым крупными из всех, что я когда-либо видел. В сравнении с ними даже Малик казался маленьким.

Тея уставилась на него, не в силах представить, что существует кто-то крупнее Малика.

– Его окружили и швыряли как детскую игрушку, снова и снова ударяя о