Корона льда и лепестков - Шеннон Майер

Запасы-то обнулились подчистую. Случись мне сейчас идти в бой, я не просто умру – я умру, не нанеся ни единого удара.

Я сделала еще шаг – и мне показалось, будто молния, пробежав по рукам и ногам, поразила меня прямиком в грудь.

Я считала, что должна пройти по тропе одна, но спустя мгновение рядом возникла Девон. Из ее ушей и носа текла кровь, а изо рта лился голос, который ей не принадлежал.

– Юна, – шептал он. – Ты так юна, и все же ты – моя единственная надежда.

Из Девон хлынула сила – древняя, жуткая, она проникала в самые кости и беспощадно звенела внутри меня, как камертон.

Я не знала, что лучше – поклониться или сразу пасть ниц.

– Андерхилл?

– Да, малютка. Вместе мы совершим эту прогулку. Но пойми: равновесие – то, к чему до`лжно стремиться. Поскольку жить без него значит не жить вовсе. Вы… фейри… создания души моей… без равновесия ничему не быть.

– Я пытаюсь восстановить равновесие, – отозвалась я.

Девон ни разу на меня не взглянула. Просто шла по тропе, и слова слетали с ее губ. Ее грудь трепетала, как натянутая мембрана.

– Равновесие – я. Благо – я. Боль – да. Поцелуй – да. Исцеление – да. Потеря. Победа. Равновесие это все – и благо. Благо должно быть в нас. И здесь. Лишь равновесие и благо.

– То есть Руби должен победить, чтобы сохранить равновесие?

Понять слова Андерхилл оказалось нелегко, особенно когда половиной сознания я уже была с армией и сонным дурманом. Кроме того, ей бы не помешали уроки грамматики.

Андерхилл повернула голову Девон ко мне, но глаза той уже не принадлежали. Они считаются окном в душу, и я видела глаза Андерхилл.

Ослепительно-белые, полные искорок всех цветов радуги. Как у Лана. Как у Жрицы. Только наоборот. Если их глаза меня притягивали, заставляли думать о вселенной и ночном небе, то ее… они были самим творением – всем, чем был и когда-либо будет мир. Они воплощали собой его начало и конец. Бессмертное время.

Равновесие – я. Благо – я. Боль – да. Поцелуй – да. Исцеление – да. Потеря. Победа.

Меня и раньше, бывало, нехило трясло, но так сильно еще никогда – все тело дрожало в присутствии Андерхилл. Ну, или той ее частички, которая сумела поместиться в Девон.

Уголки ее глаз кровоточили. Наверное, так выглядели ее слезы?

– Ты – равновесие, Каллик Всех Фейри. Ты – благо. Оставайся таковой.

Ее глаза закрылись, и на щеки Девон ручейками хлынула кровь.

Фейри обмякла, и я едва успела ее подхватить, не дать удариться о землю. Сверкающая золотая дорожка померкла, и я, удивленно заморгав, увидела, что мы стоим у края драконьих крыльев.

Пятиминутная прогулка перенесла нас на многие километры.

– Девон? – я легонько ее встряхнула.

Из глаз, носа и ушей фейри широкими струйками лилась кровь. Кожа была восковой и прохладной, растрескалась там, где была тоньше всего, – на скулах, лбу и подбородке. Выходит, принять сущность Андерхилл – отнюдь не пустяковое дело, но Девон дышала.

Ну, хвала богам, что на меня хотя бы эта ноша не свалилась.

Надо мной громко просвистело крыло, и я пригнулась, прикрывая Девон собой. Вытянув шею, увидела размытые очертания отряда пикси.

– Ох блин, – выругалась я шепотом.

Пикси разносили сонный дурман, а у меня нет магии, чтобы укрыться.

– Девон. Ты мне нужна в сознании, – я снова ее встряхнула.

Ноль реакции.

Я глянула в сторону, откуда дул ветер, и снова разразилась бранью.

Вытаскивать отсюда обеих нет времени.

Под нами была скала, а впереди простирались широкие перепончатые крылья дракона. Я принялась лихорадочно соображать, и тут у меня появилась сумасшедшая, абсолютно долбанутая идея.

– Черт, а вдруг прокатит.

Сонный дурман не причинит Девон вреда. Она уже в отключке, поэтому я просто погладила ее по голове.

– Спи, подруга. Смотри сны про крутых мускулистых мужиков.

Я помчалась к краю каменной площадки, ветер дул в спину. Надеюсь, это знак, что мой дикий план – огонь?

На стыке камня и драконьего крыла я рыбкой нырнула вперед и заскользила на животе. Упершись коленом в хрящевую перемычку перепонки, я схватилась за край крыла и повисла.

Что там, идея безумная? А я вовсю воплощала ее в жизнь. Цепляясь за изнанку драконьего крыла в поисках укрытия.

Надежда тихонько переждать, пока сонный дурман пролетит мимо, рухнула, едва я всмотрелась в темноту.

– Твою ж мать! – я чуть не разжала руки.

На меня не мигая смотрел огроменный глаз. И ко мне потянулась серая магия дракона. Я же могла лишь беспомощно висеть, пока меня касались ее завитки, задевая каждый нерв, оставляя после себя колкую боль. Магия чуяла мой страх до малейшей крупицы, заставляла сердце бешено колотиться.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, существо усилило мои страхи, а вместе с ними и пронзительную боль.

Руки начали дрожать, и я закряхтела.

Дракон моргнул, между зубов мелькнул раздвоенный язык.

К горлу подкатила тошнота, пот струился из каждой поры моего проклятого тела, и ладони, разумеется, тоже стали влажными. А это уже беда – соскользнуть с драконьего крыла сейчас почти самое худшее, что может со мной случиться.

Я улыбнулась дракону.

– Приветики. Я тут… просто поболтаюсь минутку. Не советую подниматься. Сонный дурман на ветру. Тебя вырубит на раз. Поверь мне. Равновесие, все дела. Нам нужно сохранить равновесие. Боль – да. Эм, как там было дальше? Поцелуй – да. Благо. Зло.

Я лепетала полную фигню. Но когда смотришь в глаза существа, которое способно тебя помучить и сожрать и пасть которого настолько здоровенная, что одним махом заглотит с десяток гигантов, а магия буквально вызывает страх и боль… ну, выдашь и не такое.

Глаза дракона были насыщенного темно-красного цвета, и я чувствовала, как сквозь них струится Неблагая магия. Пасть медленно открылась, обнажая зубы, которые заблестели даже в тени крыла.

Не желтовато-белые, как я думала.

Скорее, больше в желтый. Стоп, или оранжевые.

Красные?

– Ох блин, – прошептала я.

Раскаленное мерцание в глубине драконьего горла подсказывало: время аттракциона «повиси на крыле» подошло к концу.

Языки пламени взметнулись вверх, окутали зубы и с ревом, похожим на грохот копыт келпи, устремились ко мне.

Ладушки, дурман так дурман!

Перехватившись, я подтянулась и перекинула ноги через край крыла. Позади полыхнуло жаром.

Давай, давай, давай!

Я перепрыгнула расщелину и покатилась по каменистой поверхности, даже не думая останавливаться. Наткнувшись на мягкое, попросту сгребла Девон в охапку и покатилась дальше.

Это все из-за пламени? Его языки преследовали меня так, будто обладали собственным разумом, да и исключить такой