Мастер душ. Том 4 - Илья Ангел

Внезапно все звуки вокруг меня стихли, будто кто-то захлопнул дверь, и тогда я понял, что тишина всё-таки здесь была не абсолютная. Даже бормотания Павла, о чём-то пытающегося меня предупредить, сейчас были отрезаны от сознания. Свет от немногочисленных фонарей и луны потух, и я остался в абсолютной, беззвучной темноте. Давление, физическое и ментальное, возросло в несколько раз.

Я перевёл взгляд на трезубец, свет которого пульсировал, разгоняя эту липкую тьму и пустоту. Я сделал несколько шагов вперёд, и каждый из них давался мне тяжелее предыдущего. Тени из тумана поползли ко мне, начиная принимать человеческие обличия, но они не атаковали, а просто кружили вокруг меня.

Внезапно из тумана вырвалась фигура, явив передо мной коменданта заставы. Его глаза горели жёлтым светом, а тело искривлялось неестественным образом каждый раз, когда он против собственной воли пытался сделать хотя бы несколько шагов в мою сторону.

— Не подходи, — безразличным и чужим голосом проговорил он. — Ты всё равно не сможешь убить хозяина и будешь нам только мешать.

Он вытянул руку перед собой, и из его пальцев ко мне рванули потоки серебристых линий.

Я даже отступать не стал, а просто взмахнул трезубцем. Его основание пронеслось сквозь щупальца, легко развеивая чужеродную энергию. Однако радовался я зря. На смену старым тут же появились новые.

— Ладно, пора с этим заканчивать, — процедил я и просто ударил трезубцем со всей силой прямо перед комендантом.

Волна чистой, первозданной энергии распространилась во все стороны. Она покрыла большую часть Заставы, не причиняя ни коменданту, ни жителям физического вреда, ударяя лишь по связи между ними и Сновидцем.

Комендант закричал полным боли и ужаса голосом и рухнул на колени. Жёлтый свет покинул его глаза, а сам он безвольно упал на мостовую и затих.

— Я полторы минуты пытался докричаться до тебя! Мочи эту наглую тварь, хотевшую лишить меня единственной радости жизни поговорить хоть с кем-то по душам, — прорычал Павел, нагреваясь на моём пальце.

Меня обдало ледяным холодом, и серый туман у края колодца сгустился, превратившись в плотную, почти осязаемую пелену. Из его глубин медленно поднялась фигура без каких-либо чётких контуров. Лишь смутные очертания человеческого силуэта, постоянно меняющиеся и текучие. Вместо лица у неё была вращающаяся воронка из серебристо-серых нитей.

Его присутствие обрушилось на моё сознание давящей апатией, безразличием, желанием всё бросить прямо здесь и сейчас.

— Ну, дважды я на это не поведусь, — тряхнул я головой, вспоминая, как меня не так давно подобным в лесу обрабатывала Летавица.

Я вскинул трезубец, и первозданная энергия, исходящая от него, в одно мгновение развеяла эту пелену безысходности. Он не может меня подчинить, но вот убить явно попытается.

— Зачем ты сопротивляешься? — по площади разнёсся тихий, безразличный и уставший голос. — Ты лишь отсрочишь неизбежное. Покоиться лучше, чем бороться. Отдохни.

— Не впечатляет, — хмыкнул я и метнул трезубец прямо в центр вращающейся воронки.

Духовное оружие, сверкая, вонзилось в сердцевину туманной фигуры. Раздался тихий, но одновременно с этим мощный хлопок. Онейрос взревел, и от него отделился туманный вихрь, состоящий из безмолвных теней, который отбросил меня на несколько шагов назад.

Серебристые нити, опутывавшие заставу, вспыхнули ослепительным белым светом и начали рваться одна за другой. С каждой порвавшейся нитью туманная фигура Сновидца становилась всё более прозрачной, а его присутствие менее давящим.

— Добивай! — закричал Павел. — Чего разлёгся! Мочи его в тухлой колодезной воде!

Я вскочил на ноги и поднял руку, призывая трезубец, тут же вернувшийся в ладонь. Немного помедлив, я ринулся в атаку прямо на бестелесное воплощение апатии и безысходности.

Сновидец отступил и начал распадаться на несколько силуэтов, в конечном счёте соединившихся в серое грязное облако тумана, начавшее быстро втягиваться в колодец. Подскочив к самому краю и собрав остатки сил, я метнул трезубец вглубь, в самый центр исчезающей сущности.

Из глубины донёсся глухой гул. Земля под ногами содрогнулась, а свет трезубца на мгновение озарил старые камни снаружи, а затем погас. Давление окончательно исчезло, и воздух, впервые за долгое время, стал чистым и холодным.

Я тяжело дышал, опираясь руками на колени. По заставе медленно, один за другим, начали зажигаться огни в окнах, доноситься сбивчивые, удивлённые голоса.

— У этих древних сущностей вообще нет никакой фантазии? — воскликнул Павел. — У них даже фразочки однотипные и неоригинальные. Может, организовать курсы для нечисти, духов и всяких тварей? А что, план по продвижению я тебе составлю, будем ездить по стране и учить нечисть работать с массами.

— Когда это всё закончится, я рассмотрю твоё предложение, — честно ответил я. Сил после схватки осталось не так уж и много. Кольца первозданной энергии души слабо светились, и мне нужно было время, чтобы элементарно восстановиться.

— Рано расслабляться, мы ещё не узнали, кто за этой жуткой пакостью стоит, не могли же древние умы ошибаться на этот счёт, — серьёзно проговорил Павел, и я согласно кивнул, чисто для успокоения кладя руку в карман, чтобы проверить на месте ли браслет, оставленный мне отцом. Я, конечно, использую его только в крайнем случае. Ибо прекрасно помню предостережение Светлейшего князя.

Тишину, вернувшуюся на площадь, разорвал оглушительный хлопок, от которого зазвенело в ушах. Воздух над колодцем сгустился, закрутился в спираль и через разрыв в пространстве прямо передо мной спустился человек. Он был облачён в тёмные, облегающие доспехи, напоминавшие хитиновый панцирь, а его лицо, бледное и вытянутое, с раскосыми глазами цвета расплавленного золота, было лишено каких-либо эмоций. В руках он сжимал длинное, изогнутое чёрное копьё, поглощавшее любой свет.

— Паша, почему мы не подумали о самом отвратительном варианте развития событий? — тихо простонал я, вынимая кинжал Вечности из ножен, на лезвии которого пульсировали демонические символы.

— Демон, — выдохнул артефакт. — Но никакой демонической ауры на заставе не было. Так и запишем, в случае чего-то странного сначала думаем о демонической заразе, а потом о других, более логичных в данной ситуации целях. Есть идеи? Я не вижу, какого он уровня, — напряжённо засопел Павел.

— Высокого, — процедил я, прикидывая варианты, которых, мягко скажем, на первый взгляд не было. Уровень его магии был запредельным. Минимум восьмой. Я не мог определить точно, но был абсолютно уверен: с подобным по силе противником я ещё ни разу не встречался.

— Вот как, Уваров, — краешком губ улыбнулся мужчина, совершенно не скрывающий своей демонической сущности. Его холодная, липкая аура окутала меня, отчего стало тяжело дышать, и я едва справлялся с тем, чтобы не упасть перед ним на колени.

— Мы не знакомы, — вернул ему улыбку я, вставая