Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

– И зачем, если не секрет, вам понадобилась такая диковинка?

– Пока это секрет. Так вы возьмётесь за работу?

– Молодой человек! – ювелир даже несколько повысил голос, но, как говорится, в пределах приличий. – Я ювелир в двенадцатом поколении. Мои предки создавали шедевры, которые считали за честь носить высокопоставленные особы. И вы хотите, чтобы я испачкал свои руки неблагородным металлом? НИКОГДА!

Ещё трое мастеров, к которым я обратился, посмотрели на меня так, будто я предложил им сковать из грязи золотой браслет. Они с категорическим видом отказались работать с чем-либо, что отличается от золота или, на худой конец, серебра и даже не пытались скрыть недовольства. Лишь последний мастер, в задумчивости почесав затылок, посмотрел на меня и сказал:

– Знаете, молодой человек, что-то в этом есть. Что-то крутится в голове, какая-то мысль. Я ведь не только ювелир, но и немного механик. И я понимаю, что этот шарик должен свободно вращаться внутри наконечника и при этом достаточно плотно прилегать к его стенкам, словно препятствуя протеканию какой-то жидкости. И при этом шарик не должен ни проваливаться вовнутрь, ни слишком сильно выпирать наружу, чтобы не выпасть. Вы, юноша, загадали мне интересную загадку, на которую я не могу найти правильного ответа.

– А если представить, что наконечник вставлен в полую тонкую трубку, в которую налиты чернила? – с улыбкой задал я наводящий вопрос. Было понятно, что передо мной настоящий энтузиаст, готовый взяться за что-то новое, до сих пор неизведанное.

– Гениально, – чуть слышно произнёс ювелир-механик. – Это настолько просто, настолько элементарно, что должно сработать. Юноша, вам говорили о том, что вы гений?

– Говорили, и не раз, – усмехнулся я. – Так вы берётесь за мой заказ?

– Конечно, – воскликнул мастер. – Только у меня вопрос, а что делать, когда чернила в трубке закончатся? Залить их туда будет очень не просто.

– А для этого случая мы изготовим ещё одну штуку. Это цилиндрический тюбик, заправленный чернилами. В нём будет что-то вроде поршня с маленьким отверстием посередине. Отверстие должно быть чуть меньше диаметра трубки, которую я назвал стержнем. А дальше аккуратно снимаем со стержня наконечник, устанавливаем стержень точно над отверстием и слегка нажимаем. Поршень под давлением выдавит в стержень нужное количество чернил. Всё просто.

– Просто, – опять прошептал ювелир. – Всё гениальное – просто. Но почему я до такого не додумался?! – воскликнул он.

– Когда сможете приступить к работе и когда мне ожидать первые образцы?

– Я примусь за работу немедленно! – горячо ответил мастер. – Потребуется несколько дней и точные расчёты, чтобы всё состыковать. Но предупреждаю, если это чудо-изобретение не заработает, возвращать ничего не стану, – добавил он, лукаво усмехаясь.

– Договорились! – ответил я, уверенно кивнув.

Работа над авторучкой превратилась в настоящее приключение, и я понял, что без химика мне не обойтись. Стержень авторучки будет металлический, так как нефтепродуктов здесь почти не было, а значит, о пластиковом стержне, как и о корпусе, и речи быть не могло. А этот самый стержень нужно было чем-то заправлять. Обычные чернила тут не годились. Они были слишком жидкими и просто вытекли бы сразу. Я решил пойти другим путём и обратился к учителю химии из местной гимназии – господину Вельдену, которого все знали как энтузиаста и большого любителя своего предмета.

Как только я объяснил ему задачу, он мгновенно загорелся идеей. Его глаза загорелись так, будто перед ним открылась настоящая лаборатория, полная неизведанных тайн. Он оказался человеком весёлым, с постоянной улыбкой на лице и любящим отпустить шутку.

– Значит, чернила для особенной ручки, говоришь? – спросил он, крутя в руках пробирку. – Ну, Эрвин, раз уж ты хочешь что-то новое создать, то предупреждаю сразу: за каждой великой находкой всегда идёт пара ящиков разбитых пробирок и сотня сожжённых манжет.

– М-м-м… надеюсь, мои манжеты не пострадают, господин Вельден, – усмехнулся я, разглядывая его приборы и оборудование.

– Это ты можешь надеяться на лучшее, юный изобретатель! А я как знаток химии скажу: первый закон нашего ремесла – не верь ничему до второго опыта, – подмигнул он. – Ладно, начнём с вязкости. Тебе нужно, чтобы чернила не вытекали, но текли достаточно плавно, чтобы этот твой шарик мог их ловить. Так? Ну, наберись терпения, Эрвин, химия – вещь неспешная.

Мы с ним провели много опытов, пробуя различные комбинации. И каждый раз, когда очередной состав был слишком жидким или слишком густым, Вельден традиционно отпускал новую шутку:

– О, новый рекорд! На этот раз чернила сами побежали из колбы. Видишь, Эрвин, вот это, как говорится, «чернила с характером».

Я смеялся, глядя, как он продолжает мешать состав, не обращая внимания на чёрные пятна, появляющиеся у него на пальцах.

– Может, они просто не хотят работать на меня? – усмехнулся я, глядя на разбегающиеся чернила.

– Ах, нет, нет, мой юный друг! – серьёзным тоном ответил он, но глаза его смеялись. – Это мы просто ещё не показали им, кто здесь главный. Поверь мне, когда мы добьёмся нужной вязкости, чернила будут на нашей стороне.

Так, после множества экспериментов и шуток, нам, наконец, удалось создать нужный состав. Чернила теперь были достаточно густыми, чтобы не вытекать, и при этом достаточно текучими, чтобы шарик захватывал их на поверхность. Получив этот состав, мы решили попробовать создать чернила разных цветов, и вскоре у нас были готовые пробирки с чёрным, красным и зелёным красителями.

– Вот теперь я понял, как чувствуют себя художники, – произнёс господин Вельден, смешивая зелёные чернила. – Правда, картины у нас, Эрвин, получаются скорее абстрактные!

Мы оба смеялись, наблюдая, как наши руки покрываются пятнами разных цветов. Однако синий цвет нам так и не дался, сколько бы мы ни пробовали разные смеси.

– Эх, ну что ж, Эрвин, видимо, синих чернил у нас не будет. Как говорится, синь – она не для всех, – подмигнул Вельден, глядя на пустую пробирку, в которой должна была быть синяя смесь.

– Ну, и ладно, – сказал я, довольный нашими успехами. – Пусть будет так, как есть. Мне кажется, теперь мы готовы!

– А теперь, – с торжественным видом произнёс господин Вельден, – скажу тебе, Эрвин: когда кто-то когда-нибудь спросит, где тут у нас была создана первая шариковая ручка, пусть помнят – именно в этих стенах мы с тобой работали ради великой цели и на благо науки!

Мы оба рассмеялись, глядя на готовые чернила, и я почувствовал, что, благодаря этому весёлому и изобретательному человеку моя идея превратилась в нечто реальное.

Получив в руки первую готовую авторучку, я ощутил прилив гордости и удовлетворения, которые трудно передать словами. Эта маленькая вещь, казалось