Ступени над Бездной. Том 1 - Баобэй Мэйжэнь

– Дэтянь-духоу, – протянул он, улыбаясь королю демонов. – Я рад, что ты подал именно мое вино.

– Оно не твое, – возразил Ай Чэнхэнь упрямо. – Не полностью. Рецепт придумали мы втроем.

– Ах, вот как ты заговорил? Вот только теперь Страна Ши – главный в мире производитель Дэтянь-духоу, – рассмеялся Ши Хао. – Стало быть, в твоем ледяном сердце еще осталось немного теплых воспоминаний о старших братьях, раз ты раскошелился на него.

Король демонов был широко известен своей скупостью – об этом ходили целые легенды. До того как занять трон, Ай Чэнхэнь был шестым принцем-демоном и носил имя Тань Лань, что означает «жадность».

Ай Чэнхэнь нахмурился, наливая себе вино в чарку. Хэ Ли показалось, что он пытался запить какую-то душевную горечь сладостью персикового вина, судя по тому как потухли его глаза.

Хэ Ли пытался выстроить в голове цепочку событий прошлого.

Ши Хао, Ай Чэнхэнь и Хай Минъюэ были назваными братьями в прошлом, но с тех пор утекло много воды: Хай Минъюэ умер, Ши Хао был изгнан с Небес и отношения между двумя оставшимися братьями остыли. Ай Чэнхэнь был замкнутым и нелюдимым, холодным демоном, которому чужда человеческая любовь. Бремя правителя демонов в изолированном от трех миров государстве, когда названые братья канули в небытие, сделало его ужасно одиноким.

«Поэтому он утащил Вэй Хуаи к себе под глупым предлогом, только чтобы бард немного развеял его одиночество рассказами с поверхности», – подумал Хэ Ли, разглядывая короля демонов.

Теперь, столкнувшись с угрозой Ордена Хаоса, истребляющего его подданных, Ай Чэнхэнь оказался совсем один перед врагом, которого не в состоянии победить в одиночку. Но даже так, он все еще не просил ничьей помощи, точно хотел самолично уничтожить свое государство чужими руками.

– Что мне с этих воспоминаний? – наконец ответил Ай Чэнхэнь равнодушно, а затем перевел взгляд на Хэ Ли и добавил: – Если бы только вино позволило и вовсе их забыть. То, что ушло безвозвратно, в мыслях только причиняет боль.

– Да, – протянул Ши Хао. – Гора может простоять сотню лет и не измениться, ровно как Чэн-эр может прожить несколько сотен лет и остаться таким же меланхоликом.

– Назови меня так еще раз, и я вышвырну тебя из моего государства, – процедил Ай Чэнхэнь сквозь зубы. Даже его глаза вновь зажглись гневным красным, как раскаленные угли. – И ты никогда не сможешь…

– Извини, извини! – поспешил перебить его Ши Хао, встревожившись не на шутку. Он тут же поднялся и взял чарку с вином. – Государь-демон, давайте не будем ругаться в этот прекрасный день, когда мы все наконец собрались, а лучше выпьем! Ругаться вместо того, чтобы пить, – это ужасное оскорбление вину и его создателям. Выпьем же за государя-демона!

– Да, выпьем! – подскочил Вэй Хуаи со своей чаркой. Пока два бывших брата разговаривали, голодный лис быстро уминал кушанья и следил за развитием разговора, как за напряженной сценой в спектакле, и теперь его рот был измазан соусом и испачкан крошками.

Хэ Ли снова попал в ужасную ситуацию – все пьют, а он нет! Более того, никто не собирается сделать глоток, пока он тоже не поднимет свою чарку. Три пары глаз в ожидании сверлили его, рассевшегося перед своим столом с пустой чаркой. Ему стало так неловко, что он тут же поднялся с ужасно глупой улыбкой.

– Я… не пью, уважаемые господа, простите меня.

Ай Чэнхэнь смерил Хэ Ли таким странным, удивленным взглядом, что тому стало вдвойне неловко, если такое вообще было возможно.

Ши Хао тяжело выдохнул:

– Да, я тоже столкнулся с этим неприятным обстоятельством. Когда я пригласил господина Хэ к себе во дворец, он вылил Дэтянь-духоу себе в рукав, как будто это была помойная вода.

Хэ Ли позорно залился краской, вспомнив этот унизительный момент после насмешливого комментария Ши Хао.

Ай Чэнхэнь дернул уголком губ и не смог сдержать усмешки, словно эта ситуация была до жути забавной. Он выпил свою чарку вина и сказал:

– Все действительно не так, как прежде. Но вкус вина остался неизменен.

– Я что, так похож на человека, который много пьет? – пробормотал Хэ Ли, застыдившись.

Ши Хао ответил:

– Ты прав, господин Хэ. Ты действительно очень похож на человека, который бы ни за что не вылил ни капли Дэтянь-духоу куда-либо, кроме своего рта. Могу я узнать, почему ты так строг к вину? Что это за монашеские убеждения? Неужели в Преисподней алкоголь под запретом?

Если бы вино оказалось под запретом, Чжан Минлай бы рассыпался в песок, а генерал Чэн бы ходил еще более злым, безжалостно отвешивая пинки мирным гражданам Диюя.

– Нет, вина в Преисподней достаточно, – ответил Хэ Ли, почесывая затылок. Как же ему это рассказать? – Мой отказ от алкоголя – скорее верность обещанию, чем личное предпочтение. Тогда мне было от силы двадцать лет и я играл в кости с товарищами по учебе. Честно говоря, мне не нравятся азартные игры, но тогда я думал, что со мной никто не будет общаться, если я не буду выходить с ними хотя бы раз в неделю на пьянку. В тот вечер меня так сильно напоили, что я передарил все свое состояние своим одноклассникам… Наутро мне было так стыдно перед живыми людьми, которые жгли для меня ритуальные деньги, благодаря которым я и стал богат, что я поклялся больше никогда не пить, чтобы не повторять таких ужасных ошибок.

Ши Хао проникся к нему жалостью.

– Мне так жаль, господин Хэ, – сказал он, глядя, как покачивается вино в чарке. – Это напомнило мне один случай из моей юности, когда наш брат Минъюэ по пьяни проиграл принцам из Байлянь мечи Бай Шэнси и его жены… В результате государь-демон пошел отыгрываться за него и обдурил принцев из Байлянь. Они проиграли ему не только мечи, но еще и ценные артефакты и фамильные реликвии. А их уж я распродал раньше, чем бедняги протрезвели.

– Вам так везет в играх, государь-демон? – восхитился Вэй Хуаи, который все еще заинтересованно слушал и ел.

Ай Чэнхэнь ответил сухо:

– Я всего лишь знаю пару трюков.

Ши Хао шепнул Хэ Ли:

– Да он мастер мухлевать. Если бы не я, закончил бы жуликом в воровской банде.

Ай Чэнхэнь услышал это и рассердился, громко стукнув своим копьем по полу.

– Король Ши, разве ты явился не для того, чтобы просить меня об одолжении? Чего тогда разводишь пустую болтовню?

Ши Хао ответил непринужденно:

– Предаваться воспоминаниям весьма приятно, что бы ты ни говорил. Но ты прав. Я действительно пришел не просто так. Во-первых,