Мастер душ. Том 4 - Илья Ангел

наконец подняла голову и вперилась в меня своими жёлтыми глазами.

— А теперь слушай и запоминай, — сказал я, поднимая свисток. — Твоё существование теперь зависит от меня. Твой следующий порыв самостоятельности станет для тебя последним. Поняла?

— Хозяин не допустит…

— А я его очень сильно попрошу не расстраиваться и пообещаю поймать ему в коллекцию более покорную зверушку, — усмехнулся я, не разрывая с нечистью зрительного контакта. Красные огоньки в её жёлтых глазах мигнули, и она нехотя, словно через силу, кивнула.

— Поняла, — процедила она.

— На Заставе есть заброшенный колодец. Отправляйся туда и узнай, что именно там находится, — отдал я приказ, сжимая свисток.

Летавица замерла, словно принюхиваясь к чему-то невидимому. После чего резко вскинула голову и в очередной раз оскалилась.

— Я не могу понять, что там находится, но это что-то сильное и опасное…

— Ты что, боишься? Иди давай, без подробного доклада не возвращайся, — прорычал я. — Найдёшь меня в таверне на Заставе. И смени облик, в этом виде ты даже ни в чём незаинтересованных местных распугаешь, — вздохнул я.

Летавица усмехнулась и закрыла глаза. Пространство вокруг неё исказилось, и передо мной встала обычная, ничем не примечательная девушка в простых одеждах.

— Так лучше? — разнёсся приятный мелодичный голос.

— У тебя час. И без самодеятельности, — проговорил я, глядя на то, как фигура становится прозрачной, а потом и вовсе растворяется в тумане.

— Гиене твоей выговор, почему он не приложил инструкцию к управлению этой особы вместе со свистком, — проворчал Павел. — Давай-ка я его у себя пока придержу, а то мало ли, вдруг выронишь, потеряешь, отдашь какому-нибудь убогому оборотню-хомяку.

Я не успел ничего ответить, как свисток из ладони исчез.

— Ладно, возвращаемся на Заставу. Нужно встретиться с Курьяновым и узнать, что они смогли выяснить, — произнёс я, решительно направившись в сторону ворот. Вспомнив то, что Летавица говорила о тумане, я решил, что рисковать больше не стану, и разогнал его вокруг себя при помощи своего родового заклинания.

Дойдя до ворот, я начал долбиться в них ногой. Долгое время никто не отзывался, но потом раздался знакомый голос стражника.

— После наступления темноты мы никого не выпускаем, — ответил он как-то неуверенно.

— Так, я вхожу, а не выхожу, — выдохнул я, оглядываясь по сторонам. Возможно, придётся искать какой-то проход, чтобы проникнуть на Заставу. Неожиданно раздался скрежет, и створка отворилась, пропуская меня внутрь. Я протиснулся в предоставленную стражником щёлочку, развеивая своего змея, на которого парень смотрел с возникшим в глазах любопытством. Он перевёл на меня взгляд и тряхнул головой, вновь погружаясь в своё безразличие к окружающим.

— Да уж, защита и охрана высшего уровня, — прокомментировал Павел, как-то горестно вздыхая.

Я внимательно посмотрел на стражника и, кивнув ему, направился по абсолютно пустым улочкам в направлении таверны, где мы договорились собраться с Глебом и остальными клириками.

Внутри так же, как и на улицах, было пусто. Только один столик занимали знакомые мне братья из монастыря во главе с Курьяновым, который встрепенулся, увидев меня на входе.

— Я уж думал, ты сбежал и оставил нас одних разбираться с этой чертовщиной, — пробормотал он, когда я подошёл к столу и, пододвинув стул, сел на него.

— Да нет, общался с одной очень интересной ведуньей, — улыбнулся я, ловя на себе настороженные взгляды клириков.

— Мы слышали, что ты в столице, — ответил один из них, внимательно меня разглядывая.

— Я тоже слышал, что вы на Северной Заставе, — немного резко ответил я, подзывая к себе девушку с красным браслетом на запястье. — Принеси немного еды, простой и что-нибудь попить, — попросил я её и перевёл взгляд на Курьянова.

— Ты выходил за ворота? — напряжённо спросил он, теребя в руках кружку с чаем. — Это опасно.

— Да, я уже понял, — протянул я. — А тебе что-то известно о том, что находится снаружи? Я вляпался только в один подозрительный туман, но его можно спокойно отогнать при помощи магии, — пожал я плечами.

— Конечно, об этом нас сразу предупредил отец Фёдор. Днём туман обладает целебными свойствами для тех, кто выходит с заставы, а ночью подавляет волю и вытягивает силы, независимо от того, откуда ты пришёл. Это один из уровней защиты перед Восточными форпостами заставы, — серьёзно ответил он. — И обычной магией от тумана не избавиться.

— Давай я предположу, что этот барьер накладывал один из Светлейших Князей, ну, например, Уваров, и все вопросы сразу же пропадут, — кивнул я своим мыслям, понимая, что использовал против Летавицы воплощение своего родового дара. Наверняка отец оставил лазейку для себя, чтобы не нарушать всю структуру защитного контура.

— Да, наверное, — усмехнулся Курьянов. — Ты что-нибудь узнал?

— Нет, пока ничего, — покачал я головой, принимая тарелку с мясом, тушёными овощами и кружку с чаем. — А вы?

— Только то, что тебе уже известно, — проговорил один из клириков. — Мне непонятно только одно: почему никто из нас не попал под влияние этой заразы?

— Мы с Глебом маги, а вы — оборотни, — предположил я. — Правда, в эту стройную теорию не вписывается то, что первыми пострадали местные алхимики. Но здесь тоже возможны варианты.

Дверь в таверну скрипнула, и внутрь зашла Мила, точнее, Летавица в её облике, в том же изящном платье, с той же утончённой улыбкой.

Она скользнула между пустых столов и бесшумно подошла к нам, опускаясь на свободный стул рядом со мной, её плечо почти коснулось моего.

— Ещё раз так сделаешь, я тебя убью, — улыбнувшись, проговорил я, глядя ей в глаза.

— Эм, Милослава? Не знал, что ты здесь, — пробормотал Глеб, нахмурившись и не сводя с Летавицы взгляда.

— Скажи мне, Глеб, как тебя ещё не сожрали на задании, если ты нечисть не можешь отличить от обычного человека? — покосился я на вскинувшегося Курьянова. Остальные клирики схватились за артефакты и амулеты, показывающие, что рядом с ними находится что-то опасное и далеко не живое.

— Она… Стоп. Это та самая Летавица из пансионата тех, кому за семьдесят? — удивлённо спросил он у меня, доставая из ножен обычный кинжал.

— Я так рада, что ты обо мне не забыл, — улыбнулась Мила и обвела напрягшихся клириков пристальным взглядом.

— Докладывай, — отдал я короткий приказ, отодвигая тарелку. — И не смей больше принимать этот облик.

Лицо Милы на миг исказилось, но тут же вновь обрело милое, кроткое выражение. Когда она заговорила, её голос был низким и едва слышным за нашим столом.

— Твой приказ выполнен. Я смогла подойти к тому колодцу и сразу же почувствовала его. Но внутрь не пошла, это опасно для меня, и никакие угрозы с твоей стороны не заставят меня переступить