Руины тигра – обитель феникса - Ами Д. Плат

на площади. Он знает и о том, как я казнил подручного Тэ Сяоху, пробравшегося в мой дом. Вот с ним-то я точно разделался своими руками, а не отданным приказом. Но, сохраняя хладнокровие, я сказал лишь:

– Их приговорил человеческий судья. Это тебе не стоило вмешиваться. Я лишь ускорил неизбежное.

– Убийство людей не должно сходить с рук небожителям. Твой брат рассказал много интересного о тебе… Он считает, что ты получил силу тигра обманом.

Я опешил. Я ведь никогда не был небожителем. Унаследованная сила не делает меня… или делает? Бессмертным? Тем, кто может вознестись?

А самое главное: с чего моему брату откровенничать с этим мерзавцем?

– Император благосклонен к нему, – продолжал Тэ Фэнхуан, отпив вина. – А ты, говорят, платишь меньше налогов, чем должен. Утаиваешь огромные доходы от продажи опиума. Также мы обеспокоены, что твои притоны не идут на пользу народу. Мы хотим их закрыть.

– Мы?

– Император согласен, что производительность труда снизилась в тех районах, где распространился опиум. Талбот Карлайл говорит, что твой товар плохого качества.

– Карлайл?

Я почувствовал себя глупо. Тэ засыпал меня нелепыми обвинениями. Конечно, доходы от торговли опиумом и людьми и впрямь значительно превышали отчёты для столицы, но я думал, у советника Си всё схвачено и доказательств у них быть не может. Почему брат и Карлайл вдруг пошли против меня? Сговорились с Тэ Фэнхуаном?

– Талбот Карлайл предлагает нам более качественный товар с новых плантаций. Обещает, что негативные эффекты устранены новой селекцией.

– Он врёт! – рявкнул я. – Ты когда-нибудь видел курильщиков? Весь смысл в том, что опиум стирает их личность. Они хотят забыться. Никто не станет употреблять эту дрянь, если потеряется эффект.

– Так ты признаёшь, что сознательно калечишь людей?

– Конечно, нет! Они приходят по своей воле.

– Но ты мог бы не продавать что-то столь опасное?

– Можно запретить продавать оружие, яды, огонь – но люди найдут способ их раздобыть!

– Это не оправдывает тебя! Талбот Карлайл везёт в Шанвай новый опиум. Не веди себя нелепо. Твои притоны должны быть закрыты.

– И не подумаю. – Я вскочил. Полная чаша опрокинулась, вино с журчанием полилось на пол.

– Тогда я заставлю тебя силой. – Он тоже встал и ухмыльнулся, явно довольный собой. Рука самодовольно и угрожающе опустилась на рукоять меча.

Хотелось обратиться зверем и броситься на него прямо сейчас, разорвать в клочья, откусить голову, но я удержался. Хитрый тигр подсказал мне кое-что другое.

Глава 13

Не медля больше, я вернулся домой и приказал собрать отряд для похода на восток. Со мной отправлялись Хонкги и два десятка самых верных, храбрых и сильных людей. Советник Си оставался в Сиюне вести дела. Ему придётся уладить кое-что для меня. Я попросил старика отправить в Шанвай нечто, припрятанное ещё моим отцом. Кое-что, о чём я помнил все эти годы, но не спешил использовать.

Погода стояла жаркая, рис на полях тянулся к солнцу. Вода в террасах циркулировала по специальным каналам. Новый император действительно взялся за сельское хозяйство и упростил жизнь простым людям.

Я ехал верхом, а не в паланкине, чтобы не терять в скорости. Да и выглядели мы как обычный отряд, возвращающийся домой с войны на западных границах. Крестьяне встречали нас приветливо и даже угощали первым урожаем ранних овощей.

Далеко на востоке нас застиг первый за долгое время дождь. Зелень вокруг сразу оживилась, заблестела каплями в закатных лучах. Распустились азалии, наполняя вечерний воздух сладким благоуханием. Мы разбили лагерь в лесу – дышащем влагой и хвоей, упоённом небесным благословением и полном ночных шорохов.

Я сидел у костра и глядел в пламя, когда рядом опустился Хонкги. Остальные уже разошлись спать.

– Ты так и не сказал мне, что собираешься делать в Шанвае, – упрекнул он.

– Сейчас это не важно, – отозвался я.

Пожалуй, начальник охраны был теперь мне ближайшим другом. Бесчисленные часы мы провели вместе, сражаясь на мечах. Он присутствовал почти на всех деловых встречах и прекрасно справлялся со своими обязанностями. Однако мы не были друг с другом откровенны. Я не делился с ним своими страхами, воспоминаниями и тоской о родителях. Впрочем, как и он со мной.

– Знай, я исполню любой приказ, о чём бы ты ни попросил, – просто сообщил Хонкги.

– Ты хороший слуга, – отозвался я, намеренно назвав его так. По неясной причине мне хотелось обидеть его. Но, к моему стыду, реакция оказалась другой.

– Да, господин. – Он встал, поклонился и ушёл.

Я откинулся на спину. Ослеплённые пляской огня глаза не видели звёзд. Повернув голову, я вперился в темноту леса. Щека коснулась чего-то мягкого, в нос ударил влажный грибной запах. Я лежал на моховой кочке.

Из глаз потекли слёзы. Я не знал отчего, они чертили дорожки на коже и падали в крошечные зелёные, чуть колючие стебельки. Я зарылся пальцами в эту кочку, будто живую, – хотелось выдернуть её из земли, представляя, что вырываю сердце Тэ Фэнхуана. Или Сяоху. Или кого угодно ещё. Я не понимал, к кому испытывал эту всепоглощающую ненависть.

Мы добрались до Шанвая без происшествий и сняли два небольших дома неподалёку друг от друга. Я решил, что лучше сохранять скрытность. Мои люди оделись как простые горожане, но никуда не выходили без оружия. Хонкги я поручил связаться с человеком советника Си и получить груз, который велел доставить из хранилища отца, а сам сразу отправился на поиски Талбота Карлайла.

Найти его оказалось несложно. Карлайла знали во всех притонах Шанвая, и вскоре мы встретились в одном из них – в том, что стоял ближе всего к порту. Эта забегаловка не шла ни в какое сравнение с моими. Вонючий тесный питейный зал и комната наверху, разгороженная ветхими засаленными ширмами. Никакого уединения или эстетики.

– Ну здравствуй, дорогой друг. – Я хлопнул Карлайла по плечу, предварительно осмотревшись.

Он поднял на меня рыбьи глаза и моргнул.

– Ван Гуан!

Я поморщился от такого обращения и неожиданно радостного тона. Казалось, он ничуть не удивился.

– Присаживайся! Отведай настоящего вина со мной!

Он плеснул в чашу тёмно-алую жидкость, похожую на кровь. Я принюхался: напоминало сушёные ягоды, что везли караваны верблюдов с запада, запах был сладкий, пряный, но при этом по-зимнему свежий. Пришлось отпить.

– Как поживаешь, Карлайл?

– Прекрасно, друг! Лучше не бывает! Зачем приехал? Надумал купить мой товар? – Он подмигнул, будто мы и правда были приятелями.

– Давай найдём уголок потише? Сомнительное место.

– С твоими борделями не сравнить, конечно! У тебя-то всё по высшему разряду. Слушай, научи этих неумех дела вести! Девиц держат страшненьких. Есть одно место получше, у госпожи Цзян Минчжу. В остальные заходить боязно!

– Зачем же ты тут пьёшь?

– Смотрю в глаза своим страхам! – расхохотался Карлайл, и дружки, сидевшие рядом, подхватили.

– Я серьёзно. Давай обсудим дела наедине!

– Говоришь как ревнивая барышня! – снова засмеялся пьяный.

Я глотнул заморского вина и присел рядом.

– Чем ты тут занимаешься, Карлайл? Не прямо здесь, а в Шанвае.

– Как чем? Делами! Теми, что у меня в штанах!

Очередной приступ хохота поднял во мне волну раздражения.

– Ладно. Протрезвеешь – заходи. Нужно обсудить кое-что важное. – Я поднялся. – Я привёз золото, Карлайл. Не профукай свой шанс.

– Погоди-погоди. – Он тоже встал и вяло поплёлся за мной. – Что на тебя нашло, друг? Посидели бы.

Я только фыркнул. У входа в заведение толпился народ.