Хозяин облачного трона II - Алексис Опсокополос

и слушал похвалу, зная, что привёз не свои деньги. Стало неловко. Хвалить меня было не за что — я всего лишь курьер.

— Вы даже не представляете, как важно то, что вы делаете, — продолжила хозяйка приюта. — Дети, которым вы помогаете, будут благодарны вам всю жизнь. Добрые дела не исчезают, они возвращаются сторицей.

— Простите, госпожа Фирилла, — перебил я, не выдержав, — но я не заслуживаю этих слов. Это не мои деньги. Меня просто попросили их сюда доставить и передать вам.

— Это не умаляет вашей доброты. Ведь вы могли не передать. Вы могли бы их не принести вовсе. Но вы сделали правильное дело. Не каждый способен устоять перед соблазном чужого.

— Забавно, — усмехнулся я. — Раньше меня никто не хвалил лишь за то, что я не взял чужое.

Я достал из внутреннего кармана заранее приготовленную пачку ассигнаций — сто семьдесят золотых, затем из другого кармана вынул три по десять, добавил сверху, чтобы вышло ровно двести, и положил на стол. Госпожа Фирилла посмотрела на деньги, не притронулась и не пересчитала, но по её лицу было видно, что она и так оценила сумму.

— Это щедрое пожертвование, — произнесла она. — Могу я узнать имя доброго господина, решившего помочь детям?

— Он пожелал остаться неизвестным, — ответил я.

Госпожа Фирилла кивнула, внимательно посмотрела на меня, прищурилась и спросила:

— Аркас?

Прямой вопрос в лоб застал меня врасплох. Я не стал ни подтверждать, ни отрицать, но по моему лицу явно всё было понятно.

— Аркас, — повторила она уже утвердительно. — Только он мог поступить так. Остальные благотворители предпочитают, чтобы об их участии знали.

Я вздохнул, понимая, что скрывать очевидное бессмысленно, и спросил:

— Почему он не хочет, чтобы вы знали?

— Опасается, что я не приму эти деньги, — спокойно ответила хозяйка приюта, — что я решу, будто они добыты нечестным путём

— Клянусь, — сказал я твёрдо, — эти деньги он заработал честно.

Госпожа Фирилла посмотрела на меня с неподдельным удивлением.

— Неужели?

— Вы сомневаетесь, что Аркас способен заработать по-честному? — спросил я, чувствуя, как моё любопытство усиливается, мне стало жутко интересно, кем же был этот парень.

— Способен, — ответила хозяйка приюта после короткой паузы. — Но я не думала, что у него ещё осталась такая возможность. В последнее время у Аркаса её не было. Но если всё так, как вы говорите, я рада. Значит, у него появилась надежда вернуться к нормальной жизни.

— К сожалению, это был разовый случай, — признался я. — Мы с ним дежурили у разлома возле владений барона Бильдорна. Вместе уничтожили тварь высшего порядка, за это нас наградил сам Император.

— Император наградил Аркаса… — тихо произнесла госпожа Фирилла, и уголки её губ дрогнули в странной, грустной усмешке. — Какая ирония судьбы.

Тут мне стало совсем интересно, что ж это за Аркас такой. Понятно, что он не был добропорядочным подданным Императора — Бильдорны при всей их отмороженности кого попало в темнице бы не держали. Точнее, могли и кого попало, но вот чтобы относиться с такой ненавистью, как Граст к Аркасу, это однозначно надо заслужить.

— Могу я узнать ваше имя? — спросила хозяйка приюта.

— Господин Аристарн Оливар, — ответил я.

— Очень приятно, господин Оливар.

— Простите моё любопытство, госпожа Фирилла, — сказал я, — но не могли бы вы рассказать мне немного об Аркасе?

— Зачем вам это?

— Он удивил меня. Когда другие бежали, в том числе и рыцари, и сильные маги, он остался, помог мне и моей напарнице, рискуя жизнью. Подобная отвага редко встречается, и мне интересно, что за человек способен на такое.

— Да, это похоже на него, — сказала госпожа Фирилла. — Аркас ненавидит предательство. Он скорее погибнет, чем подведёт тех, кто рядом, тех, кто на него рассчитывает.

— Расскажите хоть что-нибудь о нём.

— Простите, но я не имею права раскрывать личные сведения о воспитанниках даже бывших, — ответила хозяйка приюта, покачав головой. — Если он сам не рассказал, значит, не посчитал нужным.

— Он просто не успел.

Госпожа Фирилла посмотрела на меня с лёгкой улыбкой и произнесла:

— Мне трудно поверить, что Аркас чего-то не успел.

После этих слов я понял, что разговор исчерпан.

— Благодарю за приём, госпожа Фирилла, — сказал я, после чего встал и направился к двери.

— И я благодарю вас, господин Оливар, — ответила хозяйка приюта. — У вас большое и доброе сердце.

— Я всего лишь передал деньги, — напомнил я.

— Знаю. Но те тридцать золотых, что вы добавили сверху, не от Аркаса.

Я усмехнулся, кивнул и вышел. Уже за порогом услышал негромкий голос:

— Мир держится на таких людях, как вы, господин Оливар. Хоть вы и не верите в это.

Выйдя за ворота приюта, я почувствовал лёгкое облегчение — половина обещания, данного Аркасу, выполнено. Теперь осталась более приятная часть: выпить за его здоровье с Лирой.

— В военно-магическую академию, — коротко бросил я кучеру, сев в экипаж.

Почти сразу же лошади медленно тронулись, а я откинулся на спинку сиденья и принялся смотреть в окно. Мимо проплывали улицы Криндорна: шумные дворы, вывески трактиров, лавки, торговцы с тележками, дерущиеся мальчишки, старушки на лавках. Всё это смешивалось в привычную городскую атмосферу: шумную и яркую.

Глядя на виды за окном, я думал об Аркасе. Не отпускал меня этот человек — загадка. Виделись всего один раз, встретились случайно, уничтожили вместе разломного монстра. И вроде бы распрощались после этого навсегда, но почему-то не выходил он у меня из головы. Было у меня отчётливое предчувствие: встретимся ещё. Только вот, к сожалению, я не мог понять: хорошее это предчувствие или нет.

Когда экипаж остановился возле академии, солнце стояло уже высоко. Золотые шпили казарм и башен ослепительно блестели в свете дня. Я расплатился с кучером, сунул ему сверху золотой и сказал:

— Ровно к шести будь здесь.

Тот обрадовался, приподнял шляпу и заверил, что не подведёт. А я направился к воротам и… сразу понял: здесь что-то не так.

Возле входа стояли несколько мужчин в одинаковых тёмных мундирах и серых плащах до колен. У каждого на форме была эмблема: глаз со зрачком в виде расположенного остриём вниз меча. Они разговаривали о чём-то с охранниками.