Король. Эпоха перемен - Евгений Юллем

разбирался от слова «совсем», поэтому, как правильно называть Глухого я не знал. Сюда бы Рода, как спеца по воровскому миру, но… Значит, ниточка ведет к Глухому…

— А кто у нас над Глухим?

— Ходят слухи, что сам Ночной Хан! — понизив голос до громкого шепота ответил Кот.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Сам глава Ночной Гильдии? Тот, Имя Которого Не Называют?

— Ага, он самый.

— Я бы поверил, будь Глухой чуть повыше рангом. А так, смотрящий над юсрафом?

— Ну вы спросили, ака, я ответил. Это так, слухи от вашего предшественника. И ничего больше.

Ладно, слухи так слухи. Придется их проверять. А как?

— Юсиф все там же обитает, где и раньше? — я пошарился в памяти того бандита.

— Ну да, — недоуменно произнес Кот. — Там же.

— Хорошо, — сказал я. — Об этом разговоре никому ни слова!

— Да, ака!

— Ну, давай еще по одной, — я разлил остатки вискаря в глиняные стопки. — Будем!

Ух, как всегда, последняя — лишняя была. Я аж подавился ей, как будто ежа в пищевод проталкивал.

— Остаетесь с Вараном за главных и дожидаетесь моего возвращения.

— А когда вас ждать?

— Сам не знаю, но скоро. Вот, пока возьми на расходы, — я. — Алькему не забудь на продукты выдать, хорошо готовит, шайтан! На питание не экономьте.

— Не будем, ака!

— Ну тогда разбежались.

Юсиф, говорите? Хорошо, пусть будет Юсиф. Только беседовать с ним я буду по-другому.

— Ты думаешь, так будет проще? — спросил Сид. — Может получиться так, что криминал объявит нам войну.

— Чтобы объявить кому-то войну, его сначала надо найти. А вот с этим у них будет напряженка.

— Для нас вся его охрана — войти и выйти, — хмыкнула Ариса. — Никто даже обосраться не успеет.

— И оставить за собой гору трупов?

— Ну а как же без этого, — подмигнула она. — Можем и в своей звероморфе это сделать. Всегда мечтала стать бабайкой, которой будут пугать детей и алкашей.

Она аж зажмурилась от удовольствия, представив, какие безобразия можно учинить перекинувшись.

— Тут нет алкашей, по крайней мере, так говорят. Харам, — обломал я ее звериные мечты.

— Ну травокуров, какая разница?

— Те это на глюк спишут, мало ли кого как штырит.

— Короче, сам решай, командир. Как надо — так и сделаем, — ей надоело пререкаться со мной.

— Не бойтесь, вы мне как раз и понадобитесь, — сказал я.

— Другое дело! Я всегда готова!

— Я в курсе. А поступим мы вот так…

Ночь для Юсифа началась беспокойно. Его подчиненные доложили странную вещь — куда-то исчезла ватага, державшая восточную часть юсрафа, с бедными лавками вроде зеленщика и горшечника. Которые, однако, приносили дань.

Ватага была так себе, из юнцов, которые настолько мечтали занять свое место в криминальном мире, что аж из штанов выпрыгивали. Ну уж нет, побудете у меня в шестерках, вы мне как расходный материал, подумал он. И потом, так тупо потерять главаря, которого он им подогнал по просьбе уважаемых людей? Это подставило лично его и теперь в приличном обществе деловых на него смотрят, как на коровий кизяк.

Юсиф ворочался в своей постели. Один, естественно. В такую жару невозможно ничем заниматься, особенно в спальне. В купальне с прохладной водой его уже ублажила шалава из местных, отработала натурой налог на свой передок, точнее на его использование. Свободна, трудодень тебе зачтен. А теперь пошла вон, спать я буду один.

За окном заполошно завыли кошки, как будто их свежевали наживую. Юсиф вскочил, схватил кинжал и… рухнул навзничь. Он уже не видел, как в окно влезло то, что могло быть только порождением ночных кошмаров, схватило его тело и опять скрылось через открытое окно второго этажа.

А вот пробуждение не задалось. Юсиф разлепил глаза, решил потянуться, вот только это не получилось. Он скосил глаза и увидел, что крепко-накрепко привязан к креслу. Причем, как можно было видеть, сделано все со знанием дела. И он был совершенно голый.

Он обвел взглядом комнату. Какая-то саманная халупа, полуразвалившаяся, почти без крыши. Вряд ли его похитители будут здесь держать, а значит… Вот тут у него пробежал холодок по спине.

— Ну что, как себя чувствовать в неловком положении? — спросил смутно знакомый голос из-за спины.

— Покажись, падла. Очко порву!

— Не давай обещания, которые можно исполнить, — сказал голос, и перед ним появился тот, кого он и не ожидал увидеть.

— Ты живой?

— А почему мне не быть живым? — сказал Арман, и осмотрел себя с ног до головы. — Как видишь.

— Но тебя же схватили мусора!

— Как схватили — так и выпустили.

— Ссучился, — с чувством сказал Глухой. — Мусорам продался.

— Да я как-то и не продавался вроде…

— Стой! — дошло до Глухого. — Ты не Арман!

— Если про того, про кого ты думаешь — да, — подтвердил ему выходец с того света.

— Ты джинн! — со страхом сказал Глухой. — А-а-а…

— Да подожди ты орать, — сморщился Арман, который не-тот-Арман. — Я человек. Вот.

Он больно ткнул пальцем в кадык Глухого.

— Чувствуешь? Только я действительно Арман. Настоящий Арман. А не та нежить, которую ты привел в Ат-Балай и поставил на часть района. А меня вот интересует, кто тебе его подогнал и заставил взять на побегушки, шакалить на лавочниках.

— Да иди ты, — рассмеялся Юсиф. — Сдохни, мусор поганый.

— Это неправильный ответ, — сказал я.

Юсиф только усмехнулся.

— Зря усмехаешься, — сказал Арман. — Сейчас я тебя кое-с кем познакомлю.

И тут опять из-за спины вышла красивая женщина, и встала рядом с Арманом.

— Обработать его? — спросила она.

— Ага, — кивнул тот.

— Правое или левое? Выбирай! — сказала она Юсифу.

— Что правое или левое? — в ужасе спросил он.

— Яйцо, какой ты непонятливый, — нетерпеливо пояснила красавица. — Или оба?

Вот тут Юсиф пустил струйку под себя, глядя, как лицо красавицы на глазах превращается в морду чудовища из ночных кошмаров, а руки превращаются в лапы.

— Вввыбирррааай!

Красавица обернулась монстром и ее лапа с когтем потянулась к причиндалам Юсифа. Тот