Совенок. Вода и пламя. Шестая часть - Екатерина Александровна Боброва

«Какого огня их понесло туда?» — вдруг заорал Драго, резко ускоряясь. Юлю бросило вперед, приплющило к жесткой спине.

— Что происходит?

«Кажется, они почуяли то, что не должны были. Прости, личинка. Они еще не умеют подавлять инстинкты».

Юля приподняла голову, с ужасом вглядываясь в горизонт, где росла ало-красная точка, а над ней носились два мелких крылатых силуэта.

— У них заканчивается пламя! — обеспокоенно крикнула Оля. Лексар заморгал, приходя в себя. Только что эти два чудовища сожгли, точнее попытались сжечь корабль. С живыми людьми. И никто! Никто их не остановил!

— Заставь их прекратить! — проорал он, ощущая, как от ужаса к горлу снова подкатывает тошнота.

— Ты что! — изумленно повернулась к нему девочка. — Мы же плохое уничтожаем. Ты разве не чувствуешь?

Лексар чувствовал, как у него от негодования начинает гореть лицо, тело, как внутри копится комок чего-то нестерпимо горячего, как ему хочется от него избавиться.

— Ой! — вдруг заорала Оля. — Они бьют в ответ. Уходить надо, — и она пнула в чешуйчатый бок ногой.

Воздух вдруг заледенел, а еще в нем появился отчетливый привкус тлена. Калкалос под ними испуганно заверещал, точно в него попали чем-то опасным.

— Держись, — крикнула девочка, и они рухнули вниз во что-то темное, копившееся внизу.

И Лексар от испуга отпустил то, что сдерживал изо всех сил внутри.

Небо осветила яркая вспышка, воздух вокруг полыхнул, загорелся, опадая живым пламенем в воду.

Калкалос, дико взревев, выровнялся, взмыл вверх, уходя от пламени и корабля, который занялся, наконец, превратившись в хороший такой костер.

Лексар очнулся от того, что его трясли, обнимали за плечи и говорили в лицо:

— Все! Ты молодец! Всех сжег. Теперь дыши. Медленно. Бери пламя под контроль. Давай. Как нам наставник говорил.

И он задышал. Медленно, не открывая глаз и боясь опозориться перед этой сумасшедшей девчонкой, которая только что назвала его «молодцом».

— Это всплеск? Первый? — испуганно охнула Юля, когда пол неба засветила вспышка. — Надо им помочь. Еще и этим. Я воду призову, чтобы пламя на корабле погасить.

«Оглупела, личинка? — гневно рыкнул Драго, от избытка эмоций вильнув в воздухе хвостом. — Я сейчас огня добавлю, а не воды. Это же смерть. Слепая? Не видела, как они твоих детей чуть не убили? Да и моих тоже? Ах, куда полезли, засранцы! Точно хвосты в узел завяжу и больше никуда из дома не выпущу».

И Драго действительно добавил мощной струи огня на уже полыхавший гигантским костром корабль.

Они уже летели домой, когда на темном горизонте показался бешено машущий крыльями силуэт. Сзади догорал, погружаясь в воду, неизвестный корабль, и Юлю продолжали мучить угрызения совести о том, правильно ли они поступили, позволив калкалосам его сжечь.

«Мама!» — испуганно пискнул один из детенышей.

«Ты прости за то, что она их не остановила, — извиняюще пророкотал Драго. — После отравления моя жена плохо себя чувствует, вот и проспала побег».

— Отравление? — удивилась Юля, пытаясь сообразить, что такое могла съесть крылатая дама, чтобы ее здоровье пострадало. Калкалосы в принципы устойчивы к ядам и болезням. Не считая, паразитов, конечно. Но те страшны разве что выпадением чешуи. А тут отравление…

— Она не сильно пострадала? — спросила с сочувствием Юля.

«Ей уже лучше, — заверил Драго, — но я бы хотел, чтобы ее осмотрели ваши целители. Ради этого мы и прилетели. Просто это не первый случай в Гнездах».

И тут они встретились. Разъяренный вопль ударил по ушам, заставив пригнуться. Над ними пронеслась, блеснув чешуйчатым брюхом настоящая жуть. Юля никогда не видела столь близко калкалоса в гневе и вынуждена была признать, что открытая пасть, в которой алыми углями блестело зарождающееся пламя, белоснежные клыки, растопыренные лапы с когтями и вздыбленная чешуя впечатлили даже ее, а уж малышня разлетелась с истошными визгами в разные стороны.

— Она их не съест? — забеспокоилась, обернувшись к Юле, дочь.

Детенышей от живого груза они освободили сразу, так что Драго принял на спину трех маленьких пассажиров. Олю посадили первой, следом Юля придерживала впавшего в полуобморочное состояние парнишку. Тот был из четверки сына, она даже имя его помнила: Лексар. Ну а за спиной, крепко вцепившись, сидел Илья.

— Нет, только покусает, — хмыкнула Юля.

— Страшно, — поделился сын, и она согласилась: жуть, а не мать.

И сейчас эта жуть активно гоняла по небу сыновей, выплевывая сгустки пламени и целясь в хвосты детенышей.

Оля вздрогнула от очередного рыка и раздавшегося следом истошного визга.

— Цените, что я не сторонник подобных мер воспитания, — не могла не заметить Юля, и сын прижался к нее теснее, обнимая маленькими ручками. — Хотя и очень хотелось бы… Особенно после сегодняшнего.

— Мам, мы не специально, честное слово, — заныла Оля, и Иль тут же поддержал сестру:

— Мы хотели только как ты, полетать. А потом им надо было помочь…

Вот оно… боевое прошлое, которое догоняет, отражаясь в детях, а следом накрывает понимание: каково приходилось Фильяргу во время ее подвигов.

— Это помощь вас чуть не погубила, — сердито заметила Юля, больше злясь уже на себя и на Альгара, разболтавшего малышам о ее полетах, — и хорошо, что мы успели вовремя, да еще этот мальчик выдал всплеск и тем самым вас спас. Ладно, — она предпочитала устраивать разборки без свидетелей, — дома поговорим.

Глава 8

— Милая, подумай, вспомни еще раз, тебе есть, что добавить?

Харт был сама любезность. Он даже на корточки присел перед Олей. Конфету приготовил. Но девочка расстроено помотала головой, в глазах