Совенок. Вода и пламя. Шестая часть - Екатерина Александровна Боброва

не стал спорить муж, в желтых глазах заискрился смех. — Идем, — потянул он ее, — а то сквозь толпу почитателей не пробиться будет.

— Кажется, даже его величество так не встречают, — тихо заметила Юля, окидывая взглядом массовое паломничество курсантов. Конечно, король «всегда под рукой», а Драго не дождешься: то в Первом тэорате пропадает, то местные дела решает и вот, наконец, давно обещанный визит.

— Харту определенно стоит принять во внимание сей факт, — серьезно кивнул Фильярг, — и предложить отцу отрастить чешую, дабы снискать еще большую любовь подданных.

Юля не выдержала, громко засмеялась, привлекая внимание курсантов.

— Осторожнее, дорогой, а то твою иронию Харт может не понять, — предупредила она, смеясь.

— Мама!

Наперерез толпе к ним рванули двойняшке, сзади торопились, вынужденные сбросить маскировку, безмолвные. Юля не одобряла личную охрану, но Фильярг обещал — мера временная. Разберутся окончательно с Первозданной, тогда и снимут охрану с детей.

В глубине души Юля подозревала — причина вовсе не в империи, но спорить не стала. Тем более, что и ректор, и наставники проявили подозрительное единодушие, одобрив то, чего не было дозволено остальным принцам.

Детвора, уцепившись за руки взрослых, потащила их к поляне, забросав по дороге вопросами.

— Он нас покатает, да?

— А с ними детеныши?

— Они с нами играть будут?

— Сами у него спросите, — отбивалась Юля, ощущая себя пароходом, взятым на буксир. Серьезный такой буксир. Сын здорово окреп за эти месяцы — академия уделяла много внимания физической подготовке первокурсников.

Калкалосы уже приземлились. Страшно гордый поднявшейся шумихой Драго с достоинством принимал знаки внимания, позволяя самым смелым гладить чешуйчатые шею и бока. Его супруга, Так-Рада, чувствовала себя в окружении двуногих сковано, от смущения пуская ноздрями дым. Сыновья испуганно прятались у нее под крыльями.

Курсанты шумели вокруг, вслух жалея, что не подготовились к визиту: игрушки не сделали, рыбы свежей не привезли. Да и маленькие наверняка любят сладкое…

«Приветствую, великого посланника Асмаса», — Драго величественно склонил шею.

Толпа расступилась, давая ассаре дорогу.

«Что? Сообщили уже? — с досадой проговорила Юля, краснея. — Какой там великий? Смешно. Для бумаги приукрасили. Мне больше нравится, когда ты меня личинкой называешь».

«Как скажешь, личинка, — согласился со смехом калкалос. Рыкнул на малыша, который, потеряв от восторга голову, попытался оседлать его хвост. — Я и забыл, как блохи могут быть надоедливы», — проговорил он с досадой.

Старшие уже стащили нарушителя с хвоста, отругали и, хлюпающего носом, выгнали с поляны.

«Вам отдохнуть надо после дороги, — понимающе проговорила Юля, — сейчас все будет, не переживай. Отдохнете, а на закате поговорим».

Юля создала усиливающее голос заклинание.

— Внимание, курсанты и студенты! Нашим гостям требуется отдых. Прошу всех разойтись.

— Мне повторить? — поинтересовался Фильярг, и рядом с ними мгновенно образовался пустой круг. — Живо! — придал ускорения сомневающимся Четвертый. И поляна стремительно начала пустеть.

А тут и звонок с перемены подоспел, которую решили все же немного продлить ради гостей.

— А вам, курсанты, отдельное распоряжение требуется? — изогнула бровь Юля, смотря на детей.

— Ну мама, — заныл Илья.

— Мы их даже не рассмотрели, — скорчила умоляющую рожицу Оля.

— В класс, быстро! — сузила глаза Юля. — Или мне передать вашему наставнику, что вы нарушаете дисциплину?

Дети замотали головами, скорбно вздохнули и, взявшись за руки, отправились следом за остальными.

Камушек тихонько стукнул в окно. Лексар недовольно оторвал голову от подушки, тяжело вздохнул — двойняшки не могли расстаться даже ночью. Пошарил у кровати, поднял шлепанец, швырнул его в перегородку и зашипел раздраженно:

— Иль, твоя пришла. Выходи. Только тихо, дай поспать!

Из-за перегородки высунулась встрепанная голова. Илья сладко зевнул. Растер ладонями лицо и прокрался к окну, стараясь не вспугнуть мирное сопение, доносящееся из углов комнаты.

Встал у окна, вгляделся в темноту, взглядом нашел силуэт на дорожке.

«Давай скорее, чего копаешься!» — раздалось раздраженное в голове.

Иль вопросительно развел руками.

«Они завтра улетят. Точно говорю. Дядя Драго по делам тут. Сегодня с мамой переговорит и в путь. Мы детенышей так и не увидим», — убеждала сестра, явно теряя терпение. Она всегда злилась, если он не соглашался сразу на ее план.

Илья махнул рукой в сторону. Изобразил вопрос.

«Ну влепят выговор. Первый и последний что ли? Зато малышей посмотрим».

План был заманчив… Так-то ничего сложного. Прогуляться до поляны, побыть там, а потом обратно.

И Илья решился, отошел от окна, быстро оделся и тихонько вышел из спальни.

Лексар приоткрыл один глаз, посмотрел вслед с завистью…

Четверка всегда должна быть вместе, стать ближе, чем братья, так ему рассказывали взрослые. Но девчонка портила все. Иль смотрел лишь на сестру, почти не замечая ребят, и Лексара это злило. Но выяснять отношения с девчонкой он считал ниже своего достоинства, да и видел ее в деле… Оля только выглядела слабой, на деле обладая странной силой, словно стихия в ней давно проснулась. Одним словом — дочь ассары.

Отец на жалобы Лексара запретил к ней лезть, обозвал идиотом, а потом и вовсе посоветовал подружиться.

Лексар перевернулся на спину, мрачно уставился в потолок. Сон испуганно отступил.

Подружиться? С той, которая пацанов бьет, словно непослушных детенышей вальшгаса? Ни за что.

Внутри свербело и царапалось любопытство: куда их понесло на этот раз?

Я одним глазком, — решил Лексар, скатываясь с кровати.

— Долго! — тихо упрекнула брата Оля.

— Наставник Корел пошел за водой, пришлось ждать в коридоре, — извиняюще прошептал Иль.

Они двинулись подальше от корпуса первокурсников, практически сразу свернув на малозаметную тропинку. Из-за маминой работы и частого пребывания в академии, местность была ими изучена довольно хорошо.