Вскрытие и другие истории - Майкл Ши

к нему переменилось? Едва он и Яфет Спаркс заняли места позади нее, она так резко захлопнула стеклянный колпак на лодке, что звон пошел, и, не оглядываясь, вынеслась на воду.

Все три лодки – эллипсы под стеклянными куполами – двигались в треугольной формации, бесшумно скользя по синей, сонно колышущейся воде. Их кильватерный след был так слаб, что почти не пенил озеро, в котором отражалась, удваиваясь, обнимавшая его со всех сторон колоссальная полированная стена карминного цвета с черными прожилками, как на мраморе.

Яфет Спаркс сидел посередине, между Сариссой и Немо. Он, как и всякий хороший картограф, боготворил любые пейзажи, созданные природой, и сейчас его узкое, костистое лицо было развернуто в сторону озера и гор.

– Бог ты мой, вы только поглядите! Никогда не видел такого роскошного озера, как это. Наверняка оно как-то соединяется с морем – возможно, через магматический ход, скрытый на острове. Кстати, о вулканизме – этому островку десять миллионов лет, а если хоть на день больше, то я готов его съесть. Эх, недельку бы поболтаться тут с аквалангом, разведать!

Не оборачиваясь, Сарисса спросила:

– А как тебе запах?

Спаркс понял намек, но не ответил, а только пожал раздраженно плечами. Немо смотрел пилоту в затылок.

– Я говорил это не шутя, Сарисса. Что значит этот запах, я не знаю, но…

– Эту высокомерную сучку ты предупредил особо. А меня – ты, бестолковый идиот?

В волосяных зарослях, скрывавших лицо Немо, что-то удивленно вспыхнуло – его глаза. Сари так разозлилась, услышав собственный жалобный голос, что рванула рычаг управления лодкой, та оторвалась от общего строя и понеслась, описывая широкую дугу, точно на прогулке.

Их отделял от добычи остров – благодатная бухта лежала на другой его стороне. Вот почему выходка Сариссы не могла сказаться на общем успехе миссии – зато вызвала раздражение Гелиона. Когда его хриплый от злости голос вырвался из интеркома, она рассердилась еще больше. И опять сменила траекторию, вторично отклонившись от заданного курса. После чего неспешно развернулась и лениво, словно настаивая на двойном нарушении субординации, стала возвращаться в строй, не вслушиваясь особо в гневные диатрибы Гелиона, которые неслись из приемника, будто неизбежный музыкальный аккомпанемент к ее широкому жесту.

Занятая этими маневрами и своими чувствами, она, как и Яфет Спаркс, даже вздрогнула, когда Джонс вдруг подпрыгнул. А он, сорвавшись со своего места на корме, нырнул к переговорному устройству и задергал взад и вперед рычажок ответа, сигналя капитану, что хочет вмешаться.

Гелион скомандовал Сариссе подойти к ближайшему выдающемуся в воду мысу островка, куда он уже направил две другие лодки, и там передать управление Яфету. Сигналы Немо не только не заставили его открыть канал связи, но, наоборот, вызвали еще более многословную вспышку негодования.

Но в лодке Сариссы его никто уже не слушал. Ибо она и Яфет тоже заметили то, что еще раньше увидел Немо. Со стоном ужаса пилот добавила скорости и рванула вперед, то и дело кидая лодку в повороты, закладывая безумные виражи, чтобы как можно сильнее взбаламутить воду и тем самым привлечь внимание идущих позади товарищей. Две другие лодки, тем временем, уже приближались к острову и сбавили скорость, их моторы работали вполсилы. А прямо у них за кормой гладь озера вспучило громадное нечто.

Нет, это было не завихрение на воде, а плотная полупрозрачная масса, которая скользила следом за лодками, оставаясь примерно на один лот под поверхностью. Не столь выпуклым, однако не менее страшным был и след, который эта масса оставляла за собой, – кипящий, словно бы грязный, шлейф шириной в несколько сотен метров ясно указывал на то, что под водой находится куда больше, чем открывается глазу, хотя видимая полупрозрачная сфера размерами и так в несколько раз превосходила все три их лодки взятые вместе.

Два передних суденышка отделяли от острова не более ста метров, а расстояние между ними и преследующим их нечто был вполовину меньше, когда лодка Гелиона внезапно включила моторы на всю мощь – при таком усилении скорости ее должно было мгновенно выбросить на галечный берег. Но вместо этого она еле двигалась в воде, как будто прилипла – так в кошмарном сне человек бежит изо всех сил, а ноги не слушаются его, точно в оковах. Из воды поднялась черная трава и опутала борта обеих лодок.

Трава вырастала над водой стремительно, стебельки извивались, точно змеи, каждое волоконце ощупывало и обшаривало воздух со слепой, деловитой жадностью. Лодку Анджелы они опутали так густо, что ее корма уже торчала над водой почти вертикально и беспомощно крутилась в водовороте черной травы, как муха вращается между лапами паука, пока тот ловко окутывает ее паутиной. Но лодка Гелиона продолжала двигаться к берегу, несмотря на тенета густой травы, которую она наполовину оборвала резким включением моторов.

Теперь с ними поравнялась и Сарисса. На скорости девяносто узлов она промчалась наискосок по жуткому лугу и днищем выстригла в нем еще одну полосу. По поляне прокатилась судорога, как от боли. Лодка Гелиона вырвалась, с ревом вылетела на мелководье и, разбрасывая вокруг гальку и клочья пены, уткнулась носом в пляж и так затихла. Сарисса развернула свою лодку параллельно берегу и направила ее в небольшую бухту.

Колонисты повыскакивали наружу и столпились на берегу. Якс и Немо раздали винтовки, но люди, получив оружие, не спешили пустить его в дело, а стояли неподвижно, в беспомощном ужасе глядя на разворачивающуюся перед ними борьбу. Вдруг почти в самом центре водяного луга из воды поднялась бледная выпуклость, похожая на линзу.

Это было титаническое Око – прозрачная, чуть золотистая полусфера, пронизанная сеткой сосудов, с ярко-красным ромбовидным зрачком такой ширины, что в него легко могли бы въехать пять пескоходов, идущие борт о борт. В его желтоватой глубине метались черные тени, целыми роями они скользили между сосудов, как стаи каланов в зарослях келпа; снаружи, вокруг основания Ока, шевелился воротник из длинных, похожих на языки щупальцев, которые изгибались, вытягивались и лизали воздух. Медлительно ворочался циклопический «глаз» в этой опушенной щупальцами полости, наводя алое отверстие зрачка на захваченную лодку.

И тут же стала очевидна ужасающая осмысленность всех его действий. Травяные выросты обхватили лодку со всех сторон, переворачивали и трясли ее то так, то эдак, шарили по корпусу. Раздался жестяной грохот. Подобно тому, как человек одним движением руки открывает банку с закручивающейся крышкой, существо свинтило с лодки стеклянный колпак, опрокинуло ее килем вверх и еще раз встряхнуло. Сначала Норрин, а за ней и Анджела Рэкхем выпали