Вскрытие и другие истории - Майкл Ши

Гелион вздохнул.

– Господи боже, Джонс. Волнение? Ну да, ветер дует, волну гонит, солнце слепит… какие еще дурные предзнаменования вы там видите?

– То, о чем я говорю, капитан, не так бросается в глаза, и сейчас оно не происходит. Но я видел его уже дважды с тех пор, как мы сюда поднялись. Малозаметно, но оно точно есть. Может означать сильное глубоководное течение, по меньшей мере.

– Джонс, ваши слова искренни, но, как всякий уроженец пограничья, вы интуитивно склонны не доверять любым, даже самым прямым проявлениям удачи. Я тоже смотрел на озеро и ничего не заметил. А вы, Якс?

– Сам-то я тоже ничего не заметил, но Немо просто так не скажет, и глаз у него верный.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, Джонс. Если вы настаиваете, то я даже занесу ваше наблюдение в судовой журнал. А пока предлагаю приняться за нашу обычную работу, тем более что суть ее здесь предельно очевидна.

Катермандианец пожал плечами, глядя при этом не на капитана, а на озеро.

– Может, это ничего и не значит – откуда мне знать? Только интуиция тут ни при чем. Я видел.

Он не сразу пошел вместе с товарищами обратно к пескоходу. Еще несколько минут стоял, глядя на воду, потом напрягся.

– Опять, – прошептал он. – Да, я тебя вижу. Что же ты такое – конвекционное движение воды через старый лавовый ход? Вряд ли, слишком уж ты причудливое…

Сплюнув себе под ноги – на счастье – он пошел нагонять товарищей.

Лодки покачивались на воде у пляжа, фонари кабин из армированного стекла мыльными пузырями сверкали на солнце. Колонисты стояли на каменистом берегу. Немо, присев на корочки в стороне от группы, наблюдал за озером и задумчиво водил прикладом своего ружья по гальке. Капитан Гелион стоял лицом к остальным семи. Его осанка была еще горделивее обычного, в ней даже читалась какая-то агрессия.

– Капитан, я вынужден оспорить ваше решение, – говорил в это время Орсон Уэверли. – Конечно, если вы отдадите Особое командирское распоряжение, я не смогу не подчиниться ему, но мне представляется излишним…

– Излишним, Уэверли? Разве нам больше не нужны самки дельфов? Не нужен свежий племенной материал для запруды на базе? Может, нам радировать домой, пусть уничтожат все запасы? А самим искупаться тут, позагорать и поехать обратно?

– Но, капитан, – вмешался Якс, – две лодки или три – какая разница?

– Сам подумай, Джигганс. С тремя лодками мы охватим всю бухту целиком и одним броском прижмем к берегу все стадо. С двумя мы возьмем от силы одну треть в первый заход, а потом будем полдня носиться по озеру и палить во все стороны, и все равно соберем не больше трети от рассеявшихся.

– Но в этом-то все и дело, – сказал Уэверли. – Больше двух третей от стада, которое целиком будет почти неподъемным для нашего пескохода. Если мы сейчас набьем танкеры до отказа, половина нашей добычи не доедет живой до дома. А ведь самки нужны нам больше, чем мясо.

То, что предлагал сейчас Гелион, сильно отличалось от того, как он поступал обычно, и к тому же шло вразрез с общепринятыми правилами. В охотничьем уставе колонии было четко прописано: при выполнении любых маневров в неизвестных водах одна лодка обязательно остается на берегу на случай непредвиденной опасности. В цифровом выражении оценка капитаном ситуации не была ошибочной. В первые несколько минут после взрыва начиненной красящим веществом гранаты ослепленные дельфы пугались так, что их легко было согнать к берегу en masse при помощи перекрестного огня ультразвуковых пульсаров. Трех лодок на выполнение этой задачи хватило бы, а вот двух – нет. Тем временем дельфы, утратив способность видеть, стремительно переориентировались на слепую модель защиты – прощупывали перед собой воду на небольшом расстоянии и уходили врассыпную, так что потом беглецов приходилось долго и мучительно выслеживать и загарпунивать поодиночке.

Но, принимая во внимание то, какой величины улов могла дать охота даже с двух лодок на этом озере, желание Гелиона задействовать все три представлялось не то что неразумным, а откровенно алчным. Уэверли, видя, что его возражения ничуть не подействовали на капитана, добавил:

– Послушайте, сэр. При всем моем уважении к вам, рискну предположить, что вы просто ослеплены размерами находки. И хотите привезти на базу рекордный улов. Ваша рассудительность уступает сейчас вашей гордости. Я говорю это без всякого осуждения: честолюбие – это нормально, даже хорошо, но…

– Спасибо, Уэверли. Теперь, когда вы влили вашу ложку дегтя, можно продолжать. Итак, мы начнем с формации дельта, задачи распределяются следующим образом…

В продолжение всего совещания Немо Джонс так и сидел в сторонке на корточках и с мрачным видом водил прикладом ружья по гальке. Но, когда все стали расходиться по лодкам, он встал и тронул за плечо Пенни Лопес.

– Пенни, я хочу тебя предупредить – будь сегодня особенно осторожна. Это озеро опасно. Оно… неправильно пахнет. Внимательно смотри по сторонам.

Пенни нахмурилась. Нет, она не была вспыльчива – в этом ее не мог бы обвинить никто. Просто Джонс надоедал ей своими занудливыми, чопорными ухаживаниями даже тогда, когда всякий другой на его месте отступился бы, приняв ее реакцию за твердое и решительное НЕТ. Она повернулась к Гелиону.

– Капитан, оружейник Джонс сообщает о негативных результатах олфакторной разведки. Следует ли занести его сообщение в журнал?

По всей видимости, до Джонса начинало постепенно доходить – он вздохнул и отвернулся. Однако нельзя сказать, чтобы он обиделся – обижена была скорее Сарисса, которая наблюдала за этим обменом репликами, хотя этого не заметил никто, кроме ее подруги – пилота Анджелы Рэкхем. Сари была темноволосой, легкой и тонкой – и от этого всегда казалась натянутой как струна. Когда она злилась, со стороны выглядело, будто она прямо вибрирует от гнева – словно струну потянули и резко отпустили. Анджела, разглядев в ней эту вибрацию сейчас, положила подруге руку на плечи и не дала ей уйти сразу, разгневанной и раздраженной.

– Эй, Сари. Этот парень просто плохо соображает. Он все еще считает себя ее официальным кавалером! Но едет-то он с тобой – так зачем ему предупреждать тебя как-то особо?

Сари сначала стряхнула руку Анджелы – ей не понравилось, что та буквально прочитала ее мысли, – но потом все же чмокнула подругу в щеку, прежде чем удалиться в лодку. Она терпеть не могла хандрить и страдать от ревности, как сейчас, но ее просто взбесила недогадливость Джонса – когда уже он, наконец, увидит, что ее отношение