Мастер душ. Том 4 - Илья Ангел

магии. На мага они почти не действуют, их собственная сила конфликтует с оберегом.

— Почему ты не сделала их всем? — спросил я, проведя рукой по волосам. — Или не предупредила коменданта?

— Я пыталась, но комендант меня высмеял, сказав, чтобы свои ниточки я плела на бабских посиделках возле костра. А потом и вовсе выгнал с Заставы. Мне даже Андрей не поверил, — вздохнула она, прикрыв глаза. — Он на воротах стоит, ведущих в Вольные земли, мы с ним неплохо общаемся. Наверное, он один из немногих, кто не считает меня чокнутой.

— О, теперь понятно, почему его мысль о том, что к его Агатке какой-то столичный перец решил ночью сходить в чувство привела, — протянул Павел. — Нет, в качестве подопытного он мне больше неинтересен.

— Единственная, кто ко мне прислушалась, была Лена, ну, та девушка из таверны. Ты же пришёл, потому что она обо мне рассказала? — вопросительно посмотрела она на меня.

— Да, — коротко ответил я. Её слова звучали правдоподобно, и я пока не нашёл ни единого повода ей не верить. — Ты же выяснила, что происходит на Заставе, не так ли?

— Я не знаю, что это, — она сложила на груди руки и отвернулась, рассматривая догорающие ветки и угли в камине. — Я пыталась понять, но смогла только определить эпицентр всего этого безумия. По крайней мере, к старому заброшенному колодцу я подойти не смогла. Мой оберег разрушился, а я едва успела убежать и спрятаться в этом тумане. Если ты хочешь найти источник, то, думаю, тебе следует посмотреть там, — вздохнула она. — Я не могу помочь, прости.

— Столько времени потеряли впустую, — проговорил Павел с нескрываемой злостью. — Сразу бы спросил, а не разводил тут разговоры ни о чём. Я что, просто так на неё сеть правды накладывал, чтобы ты о погоде и оберегах с ней разговаривал?

— Мог бы и сказать, — еле слышно буркнул я, разглядывая девушку, всё ещё смотревшую на угли. Теперь стало понятно, почему она со мной была такой разговорчивой, да и перстень не лез в наш разговор, оспаривая каждое сказанное ею слово.

— Ты ищешь алхимика, — неожиданно сказала Агата, поворачиваясь ко мне.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился я, решив оставить разговор с Павлом до лучших времён.

— Ты похож на него. Я долго не могла понять, кого именно ты мне напоминаешь, но потом вспомнила, что такого странного цвета глаза мне уже доводилось видеть. — Она улыбнулась уголком губ. — Он приходил ко мне несколько лет назад. Искал одну редкую траву, которая растёт только в лунных болотах, но он не мог туда пройти, не применяя магию. А эти болота отличаются тем, что полностью поглощают её, а без своих сил старик не мог найти скрытые тропы.

— И что, ты ему помогла? — спросил я, уже более внимательно рассматривая Агату.

— В конце концов, да. Он был груб, нетерпелив, но заплатил щедро, — улыбнулась она.

— Он всё ещё там? В предгорьях? — спросил я, открывая карту, появившуюся у меня в руке, и разворачивая её на столе под удивлённым взглядом девушки.

— Нет. Он ушёл дальше на восток, сразу после того, как получил то, что хотел. Говорил, что нашёл там более подходящее место для своих экспериментов. — Агата пожала плечами. Я посмотрел на карту, отмечая, что на востоке есть только одно подходящее место. Оно не было никак обозначено на карте, но находилось в ущелье, окружённое со всех сторон горами. Если бы я хотел скрыться от лишних глаз, то выбрал бы именно его.

— Хорошо, — я кивнул, складывая карту, которая сразу же исчезла в бездонном хранилище Павла. — Будь осторожна. — Проговорив это, я поднялся на ноги и направился к выходу. — Да, кстати, — я остановился возле двери, глядя в глаза насупившейся девушки. — Тебе не обязательно оставаться здесь одной в глуши. Ты могла бы отправиться вглубь страны, например, в монастырь и стать клириком, — спокойно проговорил я. — С твоими-то способностями.

— Я не думала об этом, — ответила она, встречаясь со мной взглядом. — Но, женщина — клирик? Ты серьёзно? — хмыкнула она.

— Вполне. Здесь находятся представители одного из монастырей. Я могу с ними поговорить, чтобы они взяли тебя с собой, когда мы разберёмся в том, что здесь происходит.

— Так ты не шутишь? — округлила она глаза и сделала несколько шагов ко мне.

— Нет. Но если ты что-нибудь узнаешь раньше меня, свяжись со мной, — с этими словами я вышел за порог и прикрыл за собой дверь. Было уже темно, а пронизывающий ледяной ветер явно не внушал никакого оптимизма.

— И что ты будешь дальше делать, жалеющий сирых и убогих наследник престола Российской Империи? — поинтересовался Павел, когда я отошёл от мельницы и погрузился в молочную дымку тумана.

— Вернусь на Заставу, дальше будет видно, — поморщился я, практически переходя на бег.

Сейчас туман казался липким и давящим, но я на удивление до ворот добрался без каких-либо проблем в рекордно короткие сроки. Я остановился метрах в десяти и попятился, вновь скрываясь в тумане.

— Я могу поинтересоваться, что ты делаешь? — недовольно проворчал Павел. — Решил вернуться к обездоленной девчонке и остаться у неё на чай до утра, скрасив её одиночество своей смазливой мордой? В принципе, идея неплохая. Она хоть и не ведьма, но довольно симпатичная…

— Ой, да замолчи, — отмахнулся я от него, доставая из кармана свисток, подаренный Романом перед моим отбытием. — Использую один из своих козырей. Наверное, это нужно было сделать раньше, но почему-то я об этом подумал только сейчас.

Не слушая стенания Павла, что он тоже ни о чём подобном не подумал, я поднёс свисток к губам.

* * *

Мила, сжимая рукояти своих парных клинков до побелевших костяшек, сделала яростный выпад. Её атака была грубой, лишённой обычной для неё грации, и направлена прямиком в голову Романа. Оборотень едва успел отскочить, парируя удар. Лезвие со скрежетом скользнуло по его клинку.

— Это становится невыносимо! — прорычала она, отступая на шаг, чтобы снова атаковать. — Меня практически заперли в доме, и со мной всегда таскается эта Таша! Я уже устала слышать одно и то же: «Совершеннолетняя девушка не может находиться в саду одна; это противоречит этикету благородных домов; ваше платье слишком простое для обеда во дворце». Бесит!

Она развернулась на пятке и нанесла рубящий удар. Роман, не ожидавший такой агрессии, не успел увернуться и инстинктивно подставил руку. Лезвие с силой пришлось по его ладони. Раздался шипящий звук, и сразу же запахло обгоревшей кожей. Роман сдавленно вскрикнул и выпустил свой меч, отскакивая назад.

— Мила! — прорычал он, сжимая обожжённую руку. — Ты