Руины тигра – обитель феникса - Ами Д. Плат

его под подушкой. Я ни разу не видел, как оно работает и как Карлайл им пользуется, пока однажды не попросил показать.

– Шестизарядный револьвер с колесцовым замком, – с гордостью объявил владелец и выстрелил в подвеску с поющим ветром, погнув и оторвав красивые детали.

Всё это выглядело сложным и варварским: перезаряжать, целиться – и не знать, попадёшь или нет. Как ни крути, сила тигра или старый добрый меч были надёжней.

Девушка вернулась с фарфоровым кувшином, и Карлайл сунул ей в руку нефритовую фигурку. Я не разглядел изображения.

– Благодарю за вашу щедрость, господин.

– Я подарю тебе ещё, если приведёшь мне самую красивую и невинную горожанку.

Она опустилась на колени перед Карлайлом.

– Господин, я могу предложить вам только девушек нашего заведения. Если позволите, я ублажу…

– Ты страшненькая, – перебил Карлайл, и её губы задрожали от обиды.

– Прекрати, я не в духе, – бросил я, не желая наблюдать, как он в очередной раз доводит до слёз ни в чём не повинных служанок.

Карлайл махнул рукой, отсылая девушку прочь, и спросил:

– Зачем ты ходишь сюда, потягиваешь вино, смотришь? Ничего нового не пробуешь.

– Чтобы помнить. – Я нахмурился.

– О чём?

– Синяки, худоба, бледность, рыбьи глаза… Это всё на моей совести.

– Не слишком ли много ты на себя берёшь, друг мой? – Карлайл хлопнул меня по плечу. – Они справятся и без тебя.

Я сбросил его массивную жаркую кисть.

– Хочешь кого-то спасти? Накорми семью какой-нибудь бедняжки. – Он отсалютовал пиалой.

В душных комнатах публичных домов Карлайл становился лёгким и беззаботным, но среди бела дня за делами он был беспощаден. Торговался до последнего. Заключал сделки, как демон перекрёстков. Он в складчину с кем-то приобрёл земли на юго-западе за пустыней, где его подельники уже высаживали новые маковые плантации. Карлайл тем временем строил мосты – договаривался о сбыте. Я знал, что в Сиюне он не задержится надолго, ведь для него сердце торговли – морские порты.

Меня беспокоила мысль о том, какой поток опиума хлынет в страну в результате этой сделки. А вот Карлайл не видел в этом ничего предосудительного. Для него это была просто торговля.

Он всегда казался прямолинейным, я же многое скрывал. Например, как наведывался в свои заведения в одиночку. Измученный роем мыслей, не в силах уснуть, я приходил туда ближе к рассвету. Большинство клиентов уже спали, девушки тоже были сонные, вялые, но зато нежные. Я выбирал комнату с окнами на восток, и в предрассветных лучах их фигуры казались более хрупкими, молочными, беззащитными. Они напоминали мне Сяоху на склоне холма, траву в росе, туман над озером, последний весенний иней.

Я отдавался во власть тревоги с головой, и тогда она казалась не такой жестокой. Будто морские волны несли и крутили меня в своей глубине, но в то же время не давали удариться о дно. Жаркое дыхание, боль, обещания себе, что в последний раз я выпускаю своих демонов на свободу, раскаяние – всё это закручивало водоворот беспорядочных сожалений, зато выбивало Сяоху из головы.

Карлайл уехал. Осень принесла с собой морозные ночи, но в середине дня солнце пригревало почти по-летнему. Лес стал ароматнее, пах хвоей и дождём.

Я ещё ни разу не обращался в тигра и не представлял, как это сделать, хотя чувствовал в себе силу, подобную той, что проснулась во время схватки с Сяоху. Ци кипела во мне, особенно в моменты, когда кровь начинала быстрее бежать по венам. Например, с девушками. И по утрам, когда я тренировался на мечах с начальником охраны Хонкги. И когда выезжал верхом за город. Эти прогулки стали моей новой отдушиной.

Я чувствовал, как мышцы напрягаются, как лошадь грациозно движется подо мной, наслаждался своей властью над ней. Животное трепетало, чувствуя рядом хищника, но не зная, откуда он нападёт, и этот трепет дарил странное расслабление и умиротворение.

Однажды на горной тропе среди красных клёнов и золотых гингко я увидел Чжан Айпина. Бывший наставник стоял передо мной, ни на день не постаревший, в своём любимом чёрном ханьфу и соломенной шляпе. В его правой руке сиял обнажённый меч.

Я остановил лошадь, но не спешился и близко не подходил.

– Шифу. – Мой голос прозвучал холодно и твёрдо, спугнув птиц. Карканье гулким эхом разлетелось меж гор.

– Рад видеть тебя, Ван Гуан.

– Чего нужно?

– Я навестил твоего брата…

Моя рука сама дёрнулась к оружию. Рукоять мягко легла в ладонь.

– Что ты с ним сделал?!

– Разве нужно что-то делать с невинным человеком?

Я без спешки вытащил клинок из ножен.

– Как это вышло, Ван Гуан? – с грустью спросил наставник.

– Просто оказался сильнее старшего братишки. – Я изобразил ухмылку, хотя руки дрожали.

Когда-то наставник лёгким движением поднял поток ци и смахнул с себя тяжеленного тигра. Если он нападёт, у меня ни единого шанса. Но и без боя я не сдамся.

– Ещё я познакомился с одной занятной дамой, – продолжил бывший учитель.

Намёк кольнул, как колет золотая шпилька с перламутром и колокольчиком.

– Уж не говоришь ли ты о Тэ Сяоху? Если так, то она подлая мерзавка! Это знакомство до добра не доведёт!

Наставник заиграл бровями и рассмеялся.

– Наслышан! Фениксы, что возжелали жить как люди, в человеческих чувствах и грехах. Достойно кисти поэта!

– К чему этот напыщенный сарказм, шифу? Чего ты хочешь?

– Госпожа Тэ велела не убивать тебя. Ты вероломно заколол своего учителя, но я пообещал не мстить!

– Госпожа? – Я изогнул бровь. – Велела? Неужели мастер боевых искусств, достигший просветления и бессмертия, слушается мелочную лгунью?

– Я переживаю за тебя, ведь много месяцев обучал, и наши души стали почти едины.

– Так моя тоже теперь бессмертна?

– Твоя душа больше не переродится. – Наставник помедлил и убрал меч в ножны за спиной. – Она поглощена тигром. Теперь ты всегда следуешь за ним.

– Хватит! – Его спокойствие взбесило меня ещё сильнее.

От крика лошадь встала на дыбы. Я дёрнул удила, чтобы усмирить кобылу, и с яростью взглянул на бывшего наставника.

– Уйди с дороги, иначе пожалеешь, – бросил я.

– Ты непочтителен к старшим, Ван Гуан, это страшный грех. Прислушайся к мудрому совету. Мы с госпожой Тэ Сяоху…

– Вы сговорились с этой развратной предательницей?!

– Ван Гуан!

Я занёс меч над головой и послал лошадь вперёд. Уж не Тэ Сяоху меня упрекать! Эта демоница только и умеет, что строить козни и соблазнять невиновных. А корчит из себя достопочтенную супругу! Святую небожительницу! Я видел перед собой не столько учителя, сколько её.

– Будьте вы прокляты!

Меч свистнул, опускаясь на бывшего наставника, но Чжан Айпин отскочил и направил навстречу поток ци. Лошадь покачнулась, взбрыкнула и сбросила меня. Я здорово ушибся спиной и правым боком, но тут же вскочил.

– Ты слишком юн и недальновиден. Мы можем помочь.

– Нет уж, я откажусь, шифу.

– Мудрый всегда избегает драки, ты забыл, Ван Гуан?

– Да, так говорил мой отец. И куда это его привело? – рявкнул я.

– Что же, ты намерен во всём занять его место? Думаешь, можно получить всё золото мира?

– Думаю, можно попробовать.

Я снова рванулся вперёд. Наставник уклонился, выхватил меч и ударил в ответ. Их обвинения меня бесили, я не сделал ничего плохого. Мой отец – да. Но он поплатился за грехи. Я же никого не обижал, никому не причинял зла! Так чего же эти двое от меня хотели?!

– Неужели ты готов на всё ради этого? Ты разочаровываешь меня!

– Мы не так долго друг друга знали, шифу! Прекрати притворяться, что понимаешь меня.

Клинки с