Герой - Наталья Викторовна Бутырская

конечно, захотел посмотреть. Я почему-то думал, что это какой-то зверь подманивает так к себе возможную добычу, ведь мало кто из хищников откажется от подраненного мяса, которое не требует много сил на вынюхивание и выслеживание. Но там оказался настоящий подранок, лапа черного тигренка застряла в тугой петле, рядом прыгала его мать, грациозная лаоху, и не знала, что делать. Она то и дело принималась его вылизывать, потом нежно тянула за холку, но ее детеныш не мог за ней идти. Она же отгоняла прибежавших, как и я, на звук хищников, набрасываясь на них с дикой свирепостью.

Я пошел к ним, вливая в массив как можно больше Ки. Лаоху с размаху врезалась в защиту и принялась рвать ее когтями и грызть, не подпуская к тигренку. Несмотря на ее небольшой размер, немногим крупнее костяной собаки, я едва мог идти. Она не могла пробить массив, зато не давала продвинуться вперед. Когда до тигренка осталось несколько шагов, я вытянул копье и рассек петлю, оцарапав ногу детеныша. Я боялся, что если петля останется на лапе, то лапа потом отомрет. Тигренок взвизгнул от боли и со всех ног бросился к матери.

Лаоху еще пару раз ударилась о массив, потом схватила своего ребенка за шкирку и бросилась бежать.

Я же внимательно осмотрел петлю. Это была ловушка. Обычная ловушка, не магическая. Но стоило мне перейти на магическое зрение, как подальше засветились скрытые прежде места. Лес был усеян ловушками, как и в том месте.

Глава 10

Отступление от правил

Ловушки — это хороший способ обезопасить свое поселение. Ксину тоже стоило потрудиться: вырыть ров и сделать земляной вал хотя бы вокруг домов, тогда стада антилоп и быков не ворвутся к ним; устроить ловушки, пусть немагические, пусть самые примитивные, и хищники не прокрадутся к их стадам. У сектантов обустройство нового места было отработано великолепно, потому спустя год местность вокруг поселения уже была зачищена.

Вот только это была не Равнина и не жиденькие заросли, как возле Киньяна. Это был Лес — дом для тысяч животных и птиц. Лес, где каждый имел шанс на выживание. Ставить ловушки в нём — всё равно, что ввалиться в чужую спальню верхом на лупоглазе.

Радостное настроение улетучилось в тот же миг.

Я вобрал в себя столько Ки, сколько мог, и вытолкнул энергию плотным клубком. От его касания сработали как магические, так и немагические ловушки: взметнулись вверх тонкие веревки, вылетели стрелы, обнажились провалы ям, клубы разноцветного дыма выпорхнули из невидимых схронов. И я пошел по получившейся дороге. Время от времени я кидал сгустки Ки и вперед, и по сторонам. Я не знал, где точно секта, и потому двигался туда, где ловушек было больше. Некоторые из них были рассчитаны на крупных зверей и срабатывали лишь при моем приближении, защитный массив пару раз рассыпался от особо мощных ударов, но я одним движением руки восстанавливал его.

Кое-где я замечал облезлые и иссохшие шкуры животных. Как я приметил, ловушки были устроены так, чтобы зверь или человек, попавший в них, умер не сразу, чтобы воем или криком предупредил своих сородичей об опасности этих мест. Очень продуманно. Очень грамотно.

Высокий сплошной частокол. За ним слышались крики — меня заметили. Я огляделся, где-то тут, наверное, уже выкопана яма для младенцев. Вряд ли сектанты отступили хоть на шаг от привычной схемы.

В меня летели стрелы, отскакивали от массива и бессильно падали к ногам. Затем заклинания. Боевые, но простые, которые не требовали крупных вложений Ки. Для сектантов это выглядело, как будто к ним пришел человек без Ки и без магической защиты, с одним копьем, но ни стрелы, ни магия его не могли взять.

Затем всё затихло. Я пошел вдоль частокола, пока не нашел ворота, и просто постучал.

Створки дрогнули. В открывающемся проеме я увидел юношей с серпами и цепами, мужчин верхом на лупоглазах с копьями, у некоторых через одежду просвечивали заполненные кристаллы. Ни у кого не было защиты в виде массива, таланты были невысокими, лишь у двоих взрослых талант перевалил за двадцать. Это были те самые люди, которые уводили Аи и других девушек. Жоу не ошибся.

Чем шире открывались ворота, тем больше замешательства было в их глазах, особенно у младших. Я слышал перешептывания юношей.

— Второй? Это поросль Второго?

— Ты не про него говорил? В последнюю охоту?

— Вылитый Второй.

— Но лить семя снаружи запрещено.

— Тихо! — гаркнул мужчина на лупоглазе. — Ты кто такой? Как нашел нас?

— Я Юшенг из Цай Хонг Ши.

— Из какой ты семьи?

— У меня нет семьи.

— Кто твой отец?

— У меня нет отца.

Мужчина переглянулся с другими всадниками, кивнул и приказал мальчишке:

— Приведи Второго.

Я стоял перед воротами и ждал.

Я понимал, что совершал большую ошибку, ту же самую, что и прежде: хотел разобраться, понять причины, узнать, как они живут. Хотел увидеть отца. Хорошо быть Теданем — он всегда знает, как поступить. Хорошо быть Байсо — он всегда уверен в себе. Хорошо быть Уко — для нее мир поделен на черное и белое.

Я же хотел понять.

Как просто было бы ударить огнем, как в брошенном сектантском поселке, и выжечь всех, не зная их имен, характеров, желаний и страхов, пока они для меня всего лишь чужие лица! Но я стоял и вглядывался в них. И многие были так похожи на меня. Как братья.

— Всё это сделал один человек? — послышался властный голос из-за толпы. — Ты говорил, там настоящее наступление.

Пауза.

— Похож на меня? Сын? Цай Хонг Ши? Да, когда-то мы стояли там.

Он вышел вперед. Высокий, нестарый, подтянутый, прямой нос, небольшая бородка, длинные заплетенные в косу волосы, удобная простая одежда, широкий пояс плотно обхватывал всё еще тонкую талию.

Второй внимательно посмотрел на меня, сравнил с другими парнями и улыбнулся.

— Ты искал отца, мальчик? — покровительственно спросил он.

— Я искал воров, крадущих девушек по всей стране.

Расслабившиеся было парни сразу же напряглись и подняли незамысловатое оружие.

— Ты нашел нас. И что дальше? Нападешь? Или за твоей спиной стоит императорская гвардия?

— Я один.

— Вижу. И мне передали, что ты действительно один. Добрался сюда с караваном? Поблизости не проходили караваны? — обратился он к другому мужчине того же возраста.

Тот вежливо сложил руки и ответил:

— За последние две недели никто не проезжал, Второй.

— Ты здесь бродишь так давно? Проголодался? Заходи, будешь моим гостем.

— Второй! — возмущенно воскликнул всадник