Герой - Наталья Викторовна Бутырская

— Пятый, думаю, я справлюсь с мальчиком и его массивом, — успокаивающе махнул рукой Второй, сам же не сводил с меня глаз, хотел проверить, как я отреагирую на то, что он знает про защиту. Мне было всё равно. — Зайдешь?

Я шагнул вперед, прошел мимо расступающихся парней, из-за домов, стоящих точно в таком же порядке, как и в сожженном поселке, выглядывали любопытные детские мордашки всех возрастов. Второй шел рядом и рукой указывал направление, всё время держась немного позади меня, так что мне приходилось то и дело оглядываться.

— Пусть принесут еду и вино, — сказал Второй первому попавшемуся мальчишке, и тот умчался, сверкая голыми пятками.

Мы вошли в отдельно стоящий домик с единственной комнатой. Кровать за широкой ширмой, шкафы со свитками, травяные коврики на полу, на стенах висели написанные на холсте изречения, и они были взяты явно не из классических трудов: «Ограничение Ки — ограничение мира», «Талант не важен, если нет Ки», «Мораль — оправдание слабых».

Второй указал мне на небольшой столик с лежащими рядом подушками. Я отставил копье в сторону, снял мешок со спины и сел. Внутри меня всё словно замерзло, эмоции бурлили где-то далеко, за ледяной стеной. Я наблюдал, запоминал, изучал, но не делал никаких выводов и не принимал решений. Я как будто видел происходящее со стороны.

Спустя минуту подошла девушка с деревянной корзинкой, сняла крышку, выставила на стол небольшие глиняные кувшинчики с вином и еще дымящиеся блюда: мясо в тесте, запеченные овощи, тарелку риса с травами. Расставила тарелки, палочки, поставила небольшой чайничек на огненный камень, который лежал в резной нефритовой коробочке, приложила палец к специальному отверстию в этой коробке, влила Ки, поклонилась и ушла. Всё это было проделано очень быстро, аккуратно и молча.

— Извини, если что не так. Мы давно не принимали гостей, — сказал Второй с легкой улыбкой.

На вид ему было лет тридцать или чуть больше. Как он мог быть моим отцом?

— Значит, ты из Цай Хонг Ши? Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Я позже проверю записи. Мы стояли возле Цай Хонг Ши, но я не помню, когда точно, — он налил в маленькую пиалу вина и залпом проглотил его. — Хотя, подожди… Когда мне было столько же, сколько тебе, меня впервые отправили на охоту. Я боялся подвести наставника, тогда я еще не был Вторым, всего лишь росток из поросли Второго, при том не самый лучший. Мы вошли в город, изображая караван. Пока старшие обменивали Ки на деньги, а деньги — на товары, мы искали подходящих девушек. Ты ешь, не стесняйся! Вино или чай? Это хороший чай и хорошее вино.

Он налил вино себе и мне, я взял палочки и положил себе в миску всего понемногу. Второй внимательно следил за моими манерами, одобрительно качая головой.

— Ты хорошо воспитан. Наши мальчишки едят, как молодые волчата, проглатывают всё разом.

Есть мне не хотелось вовсе, но я сделал усилие и положил в рот несколько крупинок риса. Ничего подозрительного ни в запахе, ни во вкусе не было. Я отложил палочки.

— Прошу Второго продолжить рассказ о Цай Хонг Ши.

— Почему бы и нет. Никто не признаётся, но я уверен, что почти все мальчишки хоть раз да нарушали правила. И я не был исключением. Я подобрал несколько девушек с нужными признаками: симпатичные, из бедных семей, с низким талантом, целомудренные, познакомился с ними и начал подбирать ключики. Некоторые краснели от одного лишь взгляда в свою сторону, другие позволяли обнимать себя за талию и сами прижимались в ответ. Во мне полыхал юношеский огонь, и всё сложнее становилось сдерживаться. Но девушек для Десятерых трогать нельзя, потому я решил сделать иначе. Когда две девушки уже были готовы бежать со мной, да и каравану пора было отправляться назад, я выбрал красивую небогатую девчонку на улице, ударил ее заклинанием подчинения, отвел в укромное место и провел с ней целую ночь. Тогда я и решил, что должен стать патриархом во что бы то ни стало. Ради того, чтобы каждую ночь проводить с девушками. Я не знал, что со временем всё приедается, — рассмеялся Второй. — Так получается, что ты сын той девушки? Как забавно выходит. Иногда по несколько месяцев нужно вспахивать поле, чтобы получить плоды, а порой достаточно бросить одно семечко. И как твои успехи? Есть ли особенности в твоей Ки?

— У меня низкий талант.

— Я вижу. Настолько низкий, что удивительно, как ты еще жив. Но ты обучен начертанию. А еще у тебя несколько крупных кристаллов, полных Ки, хотя перед этим ты выжег магией множество ловушек. Так что с твоей Ки? — взгляд Второго был доброжелательным и любопытным.

— У меня мало ограничений, — сказал я, глядя на изречение на стене.

— Интересно, — улыбнулся Второй. — Получается, ты мой старший сын. Первенец. И такой одаренный.

— Внутри ограды я видел похожих юношей и старше.

— Это тоже из поросли Второго, но они твои, как это говорится, дяди. Раньше Вторым был мой отец, а после его смерти я занял его место. Так зачем ты пришел?

Я встал, прошелся по комнате, посмотрел на свитки. В основном там лежали труды Тайфуна, судя по табличкам, но были книги и по магии, и по истории, и описания страны с городами и реками.

— Меня обвинили в похищении девушки в одной деревне.

— Ха-ха-ха, с таким лицом тебя часто могут обвинять в подобном.

— У меня нет семьи. Я захотел увидеть людей, похожих на меня.

— Теперь ты нашел много родственников. Только мы не говорим отец, сын или брат. Я не знаю имен своей поросли, за исключением самых одаренных детей. Они же относятся ко мне как к старшему, не как к родственнику. Так что если ты искал любви и заботы, то зря пришел.

— Я ведь не смогу отсюда уйти, — утвердительно сказал я.

— Не сможешь. Все, кто видел наше поселение, должны умереть. Если им удается ускользнуть, нам приходиться переезжать, а это довольно непросто. Мы в прошлом году уже сменили место. Поэтому мне так интересно, как ты сумел найти нас.

— За вами следили. В прошлом году.

— Значит, снова переезд, — опечалился Второй. — А мы только-только устроились.

— И когда меня убьют?

— Знаешь, а ведь тебе не обязательно умирать. Если у тебя и впрямь есть некоторые навыки, ты можешь остаться здесь. Ты ведь моя поросль. Законы соблюдены. Как тебя звали?

— Юшенг.

— Ты сядь, поешь всё же. Я ненадолго оставлю тебя. Не выходи из дома для собственной безопасности.

Второй с задумчивым