Герой - Наталья Викторовна Бутырская

с несколькими, например, «Небесный урожай» или «Золотое небо».

— «Красный платок», — сказал я первое, что на ум пришло.

Маг разбирался в торговле еще хуже, чем я.

— Не слышал о таком. Наверное, не очень крупный.

— Совсем крошечный. Недавно появился. А ты, правда, маг?

— По сравнению с ними, — он небрежно указал на стену, — еще какой маг. Всё же я учился в школе и один раз участвовал в экзаменах на чиновника.

— И какой у тебя ранг?

— Нет-нет, я не прошел. Там очень сложные вопросы. Человек из обычной семьи никогда не сможет пройти экзамен, нужно очень много учиться, читать старинные книги, без личного учителя никак не сдать.

В библиотеке Академии лежали вопросы со старых экзаменов. Каждый из нас хоть раз да просматривал их, и на мой взгляд, даже в конце второго года обучения многие студенты Академии уже смогли бы ответить на них.

— Ты ведь останешься тут? Если хочешь, я могу сделать тебя своим помощником. Тебя будут кормить лучше других, дадут женщину, хочешь — для служения по дому, а хочешь — в кровать. Мы будем говорить о Киньяне, книгах. Я научу тебя полезным заклинаниям. Или тебе понравилось махать тяпкой по уши в грязи?

Я еще раз проверил его талант, затем посмотрел на обстановку в комнате. Ни одного действующего заклинания, ни одной печати. Только несколько амулетов и всё.

— А что это за история с малышом Сяо?

— Тебе Ксин рассказал? Староста?

За полгода маг настолько устал от молчания и разговоров с крестьянами, что сейчас почти захлебывался от возможности общения с человеком из столицы. Если бы мы встретились в Киньяне, слуга чиновника и помощник торговца, он бы даже не взглянул на меня, переполненный чувством собственной важности, а здесь, посередине Равнины, я ему был ближе брата.

— Это я сам придумал. Ксин хотел уйти подальше от дорог, к лесам, но если бы так случилось, как бы я смог вырваться? Я не хочу провести всю жизнь в глухой деревне. Нет! Я подумал, что нужно встать неподалеку от дороги, чтобы сбежать с первым попавшимся караваном, а этих пусть всех вздернут. Вот и вцепился в этот скелет, наговорил про хранителей, про дух ребенка, чтобы они остались здесь.

— Ты не думал, что караван в этом году может не появиться? Если будет плохой урожай, вы не продержитесь зиму.

Маг погрустнел.

— Я надеялся, что торговцы приедут до посадки урожая. Но, может, они тут только летом ездят?

— А какой магией ты защищаешь поселок?

— Никакой. Как я могу такое сделать? Даже великий маг не может закрыть целую деревню одним щитом.

— Сможет. Великий маг сможет.

— Да что ты, вообще, знаешь? — разозлился маг и отбросил волосы.

Его длинные синие ногти мелькнули перед глазами.

— Я знаю, что ты хотел убить меня.

— Так это когда было? Вчера? Я подумал, что ты из шайки разбойников, и тебя, как самого молодого, выслали на разведку.

Я рассмеялся, узнав одну из историй о герое ДеньНочь. Там рассказывалось о том, как он и еще один юноша случайно встретились на окраине деревни, их приютили, накормили-напоили. Юноша ушел, а потом привел множество разбойников. Те хотели ограбить деревню и забрать себе всех девушек, но боялись, что там может быть воинский отряд или какой-нибудь сильный маг, потому и выслали на проверку самого безобидного на вид человека. Конечно, ДеньНочь расправился с бандитами, лишь тот юноша выжил.

— Вот видишь! Ты сразу понял, о чём я говорю, не то что эти… Как я могу хотеть твоей смерти? Расскажи, как там в Киньяне сейчас? Не было ли новостей о пропавших чиновниках?

Почему в сказках все герои — справедливые и отзывчивые, а плохие люди — однозначно плохие? Словно разбойники уже рождаются на свет злыми и мечтают лишь о том, чтобы убить побольше людей и награбить побольше золота. Чиновники — либо честные и благородные, либо подлые и жадные, но их легко различить по внешнему виду: плохие всегда толсты и уродливы. Почему в жизни всё совершенно не так?

Взять хотя бы этого мага. Он не считает себя плохим и, пожалуй, в жизни не убил и не ударил ни одного человека, даже когда вырезали его сослуживцев, он не попытался отомстить их убийцам. Он мечтает о том, чтобы выжить и вернуться в Киньян, в этом нет никакого зла. Просто ему безразлична судьба крестьян. Он их даже за людей не считает, так с чего бы ему переживать из-за них? Крестьяне его кормят-поят, дали неплохой дом, прислушиваются к его словам, но в его глазах именно это они и должны делать. Просто потому что он столичный почти что чиновник, а они — необразованные крестьяне.

И снова я мог понять мысли мага. Он выполнял свой долг. Крестьянину сообщили о смерти сына, он благодарен должен быть, что чиновник не забыл и передал весть, но тупой крестьянин почему-то взбесился и убил всех, а потом и вся деревня поднялась на дыбы. Конечно, со стороны мага кажется, что все злодеи, кроме него.

Я встал посередине разговора, надо было поклониться, но я не смог. Постоял, глядя на мага, и вышел. Отыскал старосту, он уже вовсю работал в поле, отвел его подальше от любопытных ушей и злобных взглядов.

— Я не стану задерживаться здесь надолго, хочу лишь предупредить, что ваш маг — не маг вовсе. Я не увидел ни одного действующего заклинания даже в его доме, не говоря уже про деревню. Он был обычным слугой у тех чиновников. То, что он наплел про хранителей и скелет, полная чушь. Твоя деревня беззащитна. Этот частокол не задержит даже серую лису.

Ксин усмехнулся.

— Я так и думал. Зато он дает людям надежду. Благодаря магу они могут спокойно работать, не переживая об опасностях, — он помолчал немного. — Хорошо, что ты сам уходишь. Люди уже невесть что напридумывали о тебе.

— Я могу помочь, — вырвалось у меня. — Я могу поставить вокруг деревни такую же защиту, как и себе. Могу сделать ловушки, чтобы дикие животные не пробрались к вам. Могу помочь с урожаем. Еще я умею немного лечить.

Староста покачал головой.

— Я понял, что ты далеко не ученик торговца. Ты сказал, что бежишь от кого-то. Если они придут за тобой и увидят то, что ты сделал, они заинтересуются нами. А нам врагов уже хватает.

— Тогда я хотел бы обменяться. Я видел, что у вас есть копья, и готов заплатить за одно копье и нож Ки. Деньги здесь вряд ли пригодятся.