Капитан - Антон Перунов

— Знакомства — это хорошо, но когда дело доходит до денег и тем более таких астрономических сумм, это вряд ли что-то изменит…

— Послушайте, если я, а точнее мы все, заявим о себе как о серьезных предпринимателях, то это позволит укрепить свои позиции и, несомненно, поможет со временем благоприятному решению основной задачи.

— И что это за прожекты? — не скрывая скепсиса, поинтересовался Бенчик.

— Ну, первую ласточку вы уже видели. Это пистолет-пулемет Коровина, продажи которого уже начались.

— Хорошая вещь, — упрямо мотнул головой Семен Наумович, — но, чтобы хорошо продавать оружие, — нужна война. А она, слава богу, закончилась!

— Это еще не все. Есть наметки по целительству или, как ее еще называют, магомедицине. Причем конкретные результаты уже достигнуты.

— Это ты сейчас про Вахрамеева? — уточнил Зимин.

— Да.

— Ладно, — согласился Беньямин, — старый Игнат стал бегать как молодой, да еще так, что на него наши горничные начали заглядываться! Такой товар можно продать!

— Плюс артефакторика.

— У тебя и такой специалист есть?

— Хаджиев.

— Это вы сейчас про того фальшивого горца?

— Совершенно верно!

— Ой, не смешите мои туфли, а то они старые и могут порваться! Странно, что его до сих пор не нашли жандармы.

— Тем больший резон вывезти человека с Дальнего Востока. Но в любом случае главный наш козырь не в нем!

— А в чем же?

— В «Ночной Птице»! Его создателям, пусть и случайно, удалось реализовать идеальную энергоструктуру, возможности которой сопоставимы… даже не знаю с чем! Это как готовое конструкторское бюро. С его помощью можно делать самые сложные расчеты, причем почти мгновенно.

— Японцы умеют такие вещи?!

— Нет! Я же говорю, что это вышло случайно.

— Хм. Они, конечно, те еще поцы, но чтобы настолько…

— Думаю, японцам этого еще долго не воспроизвести. Но вернемся к нашей теме. Кроме тех, кого уже назвал, обязательно найдем еще молодых, грамотных, энергичных ученых и привлечем к работе. И по двигателям, и по ракетам, и по системам управления.

— Таков твой замысел? Нанимать спецов и накидывать им идеи?

— У парня талант находить нужных людей, — глубокомысленно заметил Беня.

— Есть такое, — согласился с ним каперанг.

— Спасибо, конечно, за такую оценку. И да. План в том, чтобы нанимать, а еще лучше заключать с такими людьми-локомотивами партнерские сделки. Так на первом этапе выйдет дешевле. И заинтересованность у них будет выше.

Зимин некоторое время молча дымил сигаретой, а когда аккуратно раздавил окурок о пепельницу, сказал:

— Ты знаешь, что после нашей китайской истории и недавней продажи «Бурана» я располагаю довольно внушительной суммой и, если ты меня сумеешь убедить с цифрами на руках, буду готов значительную ее часть вложить в дело.

— Принято. Я и сам кое-что подкопил. Конечно, на порядок скромнее, но все же… Думаю, на первом этапе будет достаточно. Я не планирую проекты вдолгую. Расчет на достаточно быструю реализацию.

— На чем основан такой экстремальный градус оптимизма? — не без скепсиса отозвался Беньямин. — В жизни обычно все наоборот, сроки всегда оказываются шире и дальше, чем хотелось бы.

— Я понимаю и заранее закладываю такую возможность. В любом случае сначала сделаем полный расчет бюджета и продумаем, сколько, куда и кому продавать. Вы поймите, мы можем сколотить свой клан-корпорацию! Вот главная цель!

— И она более чем достойная, — счел нужным поддержать воспитанника Зимин. — Если смотреть на твой старт, то разгон взят хороший, главное: выбирать задачи по силам и на крутых поворотах не споткнуться и не вылететь с трассы.

— Отлично это понимаю. И в скором времени уже предъявлю первые цифры.

— Посмотрим, повторюсь, можешь на меня рассчитывать.

— А мне как-то сомнительно. Нет, я вижу своими глазами этого вундеркинда, ставшего в семнадцать лет капитаном рейдера. И понимаю, что он сильный одаренный. Слышу, как взросло и здраво он рассуждает. И знаю теперь, наследником какого состояния он является. Но сейчас речь не за ОЗК, а за конкретный гешефт, созданный вот этой светлой головой и этими молодыми руками.

— Так мы будем рядом. Где надо поможем, где надо прикроем, а где надо и подскажем.

— Это да. Но в столицах такие хищные рыбы в мутной воде шныряют, что мое вам почтение. И к слову, а где эти зловредные родственнички нашего Марта сейчас?

— Вот вы и займитесь этим вопросом, Семен Наумович. Разузнайте все, соберите сведения и держите их под присмотром…

В середине ноября у графини Оссолинской приключился неожиданный и жестокий приступ осеннего сплина. Что было тому причиной — затянувшаяся штормовая погода и сырость, охватившие Лазурный берег, или успехи русской армии на Дальнем Востоке, — не смогла бы сказать и она сама, если бы решилась на такой необъяснимый порыв откровения даже наедине с зеркалом. Вот и сегодня миледи с самого утра почти неподвижно сидела в своем любимом широком кресле и без конца курила, потягивая через длинный слоновой кости мундштук тонкие ароматные пахитоски[7].

— Ваша сиятельство, вот ваша почта.

— Оставь и можешь идти, — не скрывая безразличия, еле слышно распорядилась она, продолжая угрюмо смотреть на пылающие в камине поленья и кутаясь в широкие полы подбитого мехом шлафрока[8].

— Простите, миледи, и еще вас просят к телефону, — позволил себе нарушить приказ слуга.

— Кто это, Джеймс?

— Не назвались, но произнесли кодовое слово.

— Даже так? Ну хорошо, соедини и не смей подслушивать.

— Как можно, ваше сиятельство, — с видом оскорбленной в лучших чувствах невинности произнес в ответ камердинер.

— Ну-ну, знаю я вас, крапивное семя… Поди прочь и закрой двери.

Но прежде чем взять трубку, старая графиня достала из секретера лист бумаги и карандаш, приготовившись записывать. Такие замысловатые меры безопасности имели свои причины. Оссолинская давно и прочно не доверяла любым средствам связи и уж тем более телефону, который подслушать легче легкого, а то, что за ней наверняка осуществляют надзор даже здесь, на ее собственной вилле на Лазурном берегу, она как старый и убежденный параноик ничуть не сомневалась.

— Слушаю.

В трубке раздался негромкий голос, который принялся ровно и без эмоций диктовать бессвязную череду цифр и букв. Закончив, он, так ничего нормальными словам и не сказав, отключился.

Теперь следовало дешифровать текст послания, применив ключ, известный во всем мире двоим: ей самой и ее внуку — Анджею.

Закончив с работой, старая графиня некоторое время задумчиво сидела в кресле, трижды перечитывая получившийся текст, а затем сожгла лист, скомкав и бросив в огонь. Дождавшись, пока бумага прогорит до конца и обратится в пепел, она вернула книгу, являвшуюся ключом в этот раз, на полку, заодно расставив и еще с дюжину томов,