Капитан - Антон Перунов

на нашу семью адвокатом. А Мартемьян такая же неотъемлемая ее часть, как я или Сашка.

— В таком случае, мой юный друг, я в деле, — пожал плечами старый выжига, после чего не без иронии добавил: — Или нужно подписать кровью?

— Вашего слова более чем достаточно, Семен Наумович, — все тем же официальным тоном и без намека на улыбку ответил ему Март. — Теперь можно перейти к главному. — Он взял короткую паузу, глубоко вдохнул и спокойно произнес: — Я точно знаю, кто стоит за покушениями на мою жизнь. Более того, у меня есть очень серьезные подозрения и насчет виновных в смерти родителей. Я говорю о семействе Оссолинских.

Услышав знакомую фамилию, Зимин едва не поперхнулся от неожиданности коньяком, после чего отставил в сторону бокал и аккуратно промокнул губы салфеткой. В принципе, чего-то подобного он и ждал, но его удивило ледяное спокойствие Беньямина. Очевидно, для его компаньона это заявление не стало неожиданностью.

— Судя по всему, ты узнал, что это за люди, и вспомнил о своем мнимом родстве, — констатировал он. — Вынужден в очередной раз тебя разочаровать, будь это правдой, твой отец непременно…

— Не один я их обвиняю, — впервые перебив своего наставника, возразил Март.

— И кто же этот человек, позволь узнать? — не без труда сдержав раздражение, поинтересовался Зимин.

— Моя мать — Александра Ивановна Колычева.

— Мой мальчик, ты в своем уме?

— Вот письмо. Можете убедиться сами.

Было видно, что Владимир Васильевич сразу узнал знакомый почерк, в лице его что-то дрогнуло, словно его ударил разряд тока. Он молча пробежал глазами текст, потом перечитал его еще раз, свернул и аккуратно передал Марту.

— Так значит, ты наследник клана Колычевых?

— Без сомнений, — развел руками Март. — И энколпион, и документы, которые мне завещала мать, это неопровержимо доказывают.

— О каких документах речь? — сразу оживился молчавший до сих пор Беньямин.

— Вот они, — и Колычев выложил на стол папку с бумагами, которую адвокат тут же подтянул к себе и, раскрыв, принялся изучать ее содержимое.

— Все тайное когда-то становится явным… Поздравляю вас, Мартемьян Андреевич, — впервые так церемонно на «вы» обратился Зимин к Колычеву. — Теперь все встает на свои места.

— А ведь вы совсем не удивились? — пытливо посмотрел на опекуна Март.

— Сказать по чести, я предполагал нечто подобное, хотя, конечно, не в таких масштабах. Твои родители держали эту информацию в тайне, и я их понимаю. Но теперь она воленс-ноленс станет известна всем, включая твоих врагов. А это люди очень серьезные!

— Так, господа, — вмешался до сих пор увлеченно изучавший документы Бенчик. — Что я вам могу сказать за эти бумаги! Я много повидал на своем веку разного, но они таки настоящие. И имея их на руках, можно получить такой куш, что все вокруг лопнут от зависти, а Джимми Ротшильд прибежит наниматься к вам в камердинеры, но…

— Что «но»?

— Это будет чертовски непросто. Уверяю вас, найдутся люди, которые костьми лягут, чтобы наш Март ничего не получил. А еще больше сыщется тех, кто захочет, чтобы он поделился с ними, такими красивыми, небольшой частичкой неожиданно свалившегося с небес богатства.

— Полагаешь, тяжба будет долгой?

— Не то слово! И дело даже не в доказательствах… Тут вопрос больше политический…

— Вопрос сейчас не в миллиардах и не в наследстве, — напористо заговорил Март. — Напомню вам, что моих родителей убили. Не раз покушались и на меня. И наверняка будут еще попытки. Я допускаю, что и внезапная гибель дяди — тоже не случайна. То есть против меня действует очень жестокий и опасный враг.

— Так, может, просто и без затей закопаем его? — с простодушным видом предложил Бенчик. — Мертвые — они того, не кусаются…

— Я допускаю и такой сценарий. Но, во-первых, я не убийца. И потому вариант просто отыскать и устранить меня все же не устраивает. Во-вторых, я хочу не просто раздавить это змеиное кубло, а унизить и растоптать их. В суде. И пусть предателя повесят. Это станет торжеством истинного правосудия и справедливости! Пока что я располагаю вот этим письмом и признаниями мисс Ли, которая, если я не ошибся, считывая ее ауру, не лгала и не выкручивалась, а говорила вполне откровенно и честно.

— Это ты сейчас о чем, Март? Когда ты успел допросить репортершу?

— Утром, сразу после возвращения. Вывез в тихое место и побеседовал, выслушал ее откровения…

— Хм, и она тебе так все и поведала? Добровольно…

— Ну, может, и не совсем по своей воле… Главное, она четко назвала заказчика и крысу в нашем штабе.

— И потом ты ее отпустил?

— Я обещал ей свободу, если она сообщит то, что мне было необходимо.

— Вот это новости. И ты никому об этом не рассказал?

— Вот сейчас вам первым.

— Тогда пусть все между нами и останется.

— Как скажете. Хотя давать этому делу ход без серьезных доказательств все равно бессмысленно. Тем не менее оно имеет для меня принципиальное значение. Поэтому и предложил его вам, Семен Наумович. Оплата будет очень щедрой. И для вас, и для всех сотрудников. Очевидно, что придется нанимать частных сыщиков. Понятно, есть и риски. Там, где замешаны иностранные разведки, их не может не быть.

— И оно мне надо? — с усмешкой отозвался адвокат. — Есть много других способов сунуть голову в петлю, а уж заработать денег… еще больше…

— Думаю, тебе стоит об этом подумать всерьез. И вообще, хватит тут киснуть, Наумыч, — решительно рубанув ладонью по воздуху, жестко, по-командирски высказался Зимин. — Все, наигрался в ресторатора и отельера… поедешь с нами в Питер, — посмотрев Бене в полные иронии глаза, он уже чуть мягче и более примирительно добавил: — Там и деньги другие, и пользы от тебя будет больше. Это не только для Марта личное дело, но и для меня. Так что нечего тут вилять. Тем более что ты уже вписался.

— Хорошо, командир, я возьмусь за это. Что еще? — Беня снова повернулся к Марту. — Будем подавать документы в суд о признании тебя наследником?

— Не думаю, что это будет разумно. Я практически уверен, что появление мое в столице не будет воспринято надлежащим образом. Или пошлют куда подальше, или начнут затягивать процесс до бесконечности, или просто прихлопнут. Прецеденты такого рода разбирательств имели место?

— Пожалуй, что и нет, — задумчиво протянул адвокат.

— Тем более.

— И что ты в таком случае предлагаешь? — Зимин потерял нить рассуждений Марта и непонимающе уставился на него.

— Всему свое время. Для начала надо зарекомендовать себя. Стать своим. И по возможности утвердиться в законном и высоком статусе. Хотя бы крупного дельца. Или даже создать