Фронтир - Яков Литвинов
* * *
Винсент стоял, пригнувшись, на неровной наклонной крыше Собора. Большая грузовая платформа вертолетной площадки осталась позади.
Его переполняла ярость. Слишком многое сегодня произошло с ним, слишком многое накопилось. Ярость сжигала его изнутри, и, если бы он не выплеснул ее наружу, он бы сгорел заживо. Так он себя чувствовал. Ему было плевать на раны, плевать, что он промок до нитки под ледяной водой, плевать, что всё лицо было исцарапано градинами, а тело покрыто ранами, – на всё плевать.
Он двигался вперед. Вспышки фиолетовых молний, бьющих в острые соборные шпили, пронзающие небосвод, освещали всё вокруг так ярко, будто на секунду наступал день, и можно было увидеть неуверенно ползущий на четвереньках силуэт титулярного епископа, прижимающего к груди контейнер.
Винсент шел. Крылья дождя нещадно хлестали его, но он не останавливался. Крыша была скользкой, и идти быстро не получалось.
Ариальдо поднимался по приставной лестнице на пологом скате крыши наверх, где она заострялась, чтобы подняться на узкую горизонтальную полосу, которой заканчивался пик крыши и которая вела к колокольне.
Винсент поднялся за ним. Оба они шли по самой высокой точке Собора, если не считать колокольню. Толщина этого ребра была не больше полуметра, а падение с него означало неизбежную смерть. Винсент нагонял Ариальдо, который так и полз на четвереньках. Парень наступил на подол его сутаны. Тот остановился и обернул голову. Последнее, что он увидел, – дуло револьвера и свирепое лицо Винсента, к которому прилипли промокшие длинные волосы.
Но убил его не выстрел. Крыша под ними проломилась и снизу, из Собора, выпрыгнула огромная тварь. Такой же огромный демон, что встретился ему на бойне.
Коадъютор подлетел высоко в воздух и выронил контейнер, после чего приземлился прямо на соборный шпиль. Винсента откинуло в сторону, и он покатился по пологой крыше. Контейнер упал недалеко от него и тоже заскользил вниз. Парень потянулся к контейнеру. Плевать, что он уже покойник, плевать, что сейчас он упадет и разобьется в лепешку или будет так же насажен на шпиль, главное – хотя бы схватить этот проклятый контейнер перед смертью, хотя бы попытаться сделать то, что должен был.
Крыша была длинная, а остановиться уже было невозможно. Извиваясь на скользкой поверхности, он дотянулся до проклятой коробки, хотя и стер себе руки до мяса.
«И ради чего вся эта чертовщина?» – подумал он и отстрелил крышку контейнера. Внутри была… латная перчатка? Но перчатка была странная, не из цельного металла, а будто связанная из металлических лент, с большими зазорами. Она была большая – до локтя – и заканчивалась острыми когтями.
«Пускай хотя бы помучаются, снимая ее с моего трупа», – решил Винсент и надел перчатку на левую руку.
В этот самый момент перед его глазами блеснула вспышка. «Ого. А вот это интересно. Посмотрим», – раздался внутри его головы незнакомый мужской голос. То, что было дальше, Винсент просто наблюдал, словно запертый в своем теле.
Перчатка затянулась на его руке. На ней прямо из металла начали вырастать новые лезвия: два лезвия в форме полукапли выросли около его локтя. Между ними появилось еще одно лезвие в форме полумесяца, закрывая собой локоть снаружи. Еще шесть лезвий, похожих на острые плавники, вскочили на тыльной стороне по всей длине в два ряда. На тыльной стороне кисти раскрылся цветок из металлических лепестков, в центре которого был фиолетовый камень. Костяшки были полностью закрыты металлом и походили на кастет. Всю перчатку обвило двумя цепями, подобными змеям.
Тело парня двигалось само, хотя он был в полуобморочном состоянии. Его рука ударила скат крыши, и из-под лезвий полетели искры. Он перестал катиться вниз. Цепь сама собой метнулась вверх и, зацепившись за верхушку крыши, потянула его за собой. Боль от поездки в обратную сторону он чувствовал, но притупленно.
Он снова оказался наверху. Демон и не думал уходить. Он заревел и бросился вперед на Винсента. Цепь вновь вырвалась вперед из перчатки, ударив демона острыми металлическими лепестками по ногам. Демон споткнулся, но не упал. Из перчатки выросла длинная игла. Парень ударил тварь в голову и выколол ей один глаз. Хоть острие и вошло глубоко, но не убило демона.
Тот, в свою очередь, ударил Винсента. Он отлетел и врезался в стену колокольни. Послышался хруст ребер. Демон понесся на него, готовый раздавить хрупкого человека о камни.
Цепь из перчатки снова взмыла вверх и потянула хозяина за собой, словно тряпичную куклу. Демон начал карабкаться следом по стене. Несмотря на свои внушительные габариты, делал это он весьма быстро. Но у Винсента снова была фора в пару секунд.
Поднявшись на самую вершину колокольни, шпиль которой венчал золотой двусторонний крест в человеческий рост, он этот самый крест перерубил пополам. Демон сделал последний рывок и прыгнул вверх, взмывая еще выше.
Он замахнулся обеими руками, а Винсент схватил крест левой рукой и ударил демона в грудь. Сколотое острие вышло из затылка.
Но и тварь успела его ударить с такой силой, что он проломил черепицу крыши. Сам демон, так и не тронув поверхности, повалился куда-то вниз.
Винсент летел вниз по колокольне. Тело снова его слушалось, хотя было уже всё равно. В колокольне проходила реконструкция. Его тело билось обо все выступы, обо все поставленные деревянные леса, о стены, о камни – обо всё. А лететь было еще долго, колокольня была сплошной трубой до той самой церкви, около входа в Собор.
Всех его сломанных пальцев не хватило бы, чтобы пересчитать все его сломанные кости. Кровь из раны на животе уже не текла, а лилась, внутри всё горело.
При падении он заплелся ногой о колокольный канат, который стер ткань его джинсов и теперь протирал мясо. Лететь оставалось недолго, вот уже виден пол. До контакта его головы с камнем оставалось пять… четыре… три метра… два… Петля на его ноге затянулась, и он повис.
Он повис с громким хрустом, закинув руки. Он висел одной ногой в петле, конвульсивно дергая другой, хотя он ее уже и не чувствовал. Был сломан позвоночник. Он уже ни о чем не думал. Его глаза начала застилать пелена.
Перед ним стояли две фигуры, которые он не мог разглядеть.
– И что это тут у нас? – произнесла фигура повыше высоким
