Фронтир - Яков Литвинов

Раздался звон битого стекла, и рядом упала туша умирающего демона.

– Это он сделал? – снова спросил высокий, но ответа ни от кого не получил. – Ты смотри, перчатка-то на нем.

Фигура подошла вплотную, и Винсент смог разобрать только то, что у мужчины были белые волосы. Он взял Винсента за голову. Пареньт почувствовал сильный удар током, и снова темнота…

Глава V: Колокола ада

На обочине залитой бурными потоками пенящейся воды дороги остановилась ничем не примечательная машина с пятном горящего в салоне света. За рулем сидел молодой мужчина, одетый в хороший дорогой деловой костюм и пальто. Его кожа была смуглой, глаза темно-зелеными, а уложенные волосы были белыми как снег с небольшим фиолетовым, словно аура, отливом.

– Приехали, – раздался мелодичный голос водителя.

Он обращался к девушке, которая спала на соседнем сиденье, закутавшись в накидку с капюшоном. Та моментально открыла свои недовольные карие глаза. Он поправила капюшон, из-под которого торчали несколько прядей багровых и черных волос, и потянулась. Накидка разъехалась, открывая надетую на девушке разгрузку и какое-то подобие специального комбинезона.

– Выспалась? – спросил у нее водитель.

– Не очень. – Она выгнулась вперед, потягивая мышцы. – Эти проклятые дворники так скрипят по стеклу, да и свет ты врубил.

– Прости, иначе бы я сам заснул. И погода уж очень унылая.

– Радуйся. Сделаем всё чисто и быстро. Без шума.

– Будто тут есть кому шуметь.

– Мало ли. Собор большой.

– Как думаешь, почему за столько лет они не вывезли перчатку?

– Не знаю и знать не хочу. – Девушка вдруг вспылила. – Пошли, Ахимас.

Они вышли из машины. Звуки дождя и ветра рассекали воздух со страшным свистом. Трудно было представить, сколько тонн воды проливалось в эти дни с неба и всасывалось в чрево Города. Город всё переварит.

Но этих двоих ни ветер, ни дождь не касались. Вода обступала их, стекая словно по еле заметному мерцающему стеклу, которым они были окружены.

Они подошли к большим деревянным дверям, которые оказались закрыты. Девушка достала электронную отмычку и начала взламывать замок.

– Я бы быстрее справился, – сказал Ахимас, сложив руки на груди.

– Побереги силы.

Расшифровка кода электронного замка закончилась, и он щелкнул. Они зашли внутрь. Перед ними была большая, но совершенно опустевшая церковь, утонувшая в полумраке. Струйки воды причудливо стекали по большому, подсвеченному снаружи витражу на противоположной стене и отбрасывали жутковатые тени на пол церкви.

– Ух, как страшно, – саркастично сказал парень. – Куда пойдем сначала?

– Вероятнее всего, перчатка на складе, с остальными грузами, хотя эмиссар Церкви может хранить ее у себя. Пойдем вместе. Только не выжигай никому мозги, если нас заметят.

– Но ведь тогда они про нас не вспомнят, – явно в шутку сказал Ахимас.

– Лучше просто не попадаться на глаза.

– Ты же чувствуешь перчатку?

– Очень слабо, но да. Она немного теряется в шуме прочего излучения, но я ее ни с чем не спутаю. А что?

– Я тоже что-то чувствую. Решил, что это может быть она.

– Скорее всего. Сильно они ее глушат, раз сигнал такой слабый.

– А что, если они сами нашли ее только недавно?

– И все эти годы она была в Городе, не подавая ни одного знака?

– Да. Иначе как они могли так глупо открыть ее для всех детекторов?

– Возможно. Ладно. Нам сейчас обоим в ту сторону. Пошли.

Они двинулись в глубь Собора по многочисленным узким мрачным коридорам, скрываясь от глаз местных обитателей и выводя из строя камеры наблюдения.

Несмотря на то что они знали направление и у них была карта, разобраться в хитросплетениях Собора было непросто. Коридоры неожиданно разделялись, обрывались, делали резкие повороты в разные стороны.

– Смотри. – Девушка подошла к стене, на которой была неглубокая засечка. – Каменная крошка на полу, значит, делали их совсем недавно.

– И что это может значить?

– Не знаю. Может… – она собиралась ответить ему, но тут же за их спинами раздался стук быстрых шагов, звонко разносящийся по каменным сводам.

Шаги приближались столь стремительно, что стоило им нырнуть за угол, как тут же в коридоре появился монах. Старый, совсем бледный, одна рука дрожала, вторая нервно перебирала розарий, губы его почти беззвучно нашептывали молитвы, а шаги были столь быстрыми, что он чуть не срывался на бег.

Он двигался в ту же сторону, где находился источник излучения, которое они чувствовали.

– Какой торопливый. Кажется, нам с ним по пути, – сказал Ахимас, когда старик скрылся за следующим поворотом.

Они двинулись следом. Не хотелось бы терять его из вида, чтобы не тратить время на поиск верного пути.

Вдруг девушка встала как вкопанная. Ее глаза были широко раскрыты, а дыхание участилось. Она почувствовала что-то. Словно земля провалилась из-под ног, а в сердце вонзили нож.

– Ты чего? – спросил Ахимас.

Она молчала. На ее лбу стали выступать капельки пота. Ей показалось, словно второй удар пронзил ее, но теперь она смогла двигаться. Она резко начала озираться по сторонам, будто стараясь что-то высмотреть.

– Черт! – сказала она и побежала в обратном направлении.

– Эй! Ты куда? Стой… Анна! – Ахимас побежал за ней.

Угнаться за ней было непросто. Она неслась словно молния вперед, неизвестно куда.

Буквально сразу произошло то, что удивило Ахимаса до невозможности. Впереди появился одинокий инквизитор, который шел в противоположную от них сторону и даже не видел их. Несмотря на это, Анна, вместо того чтобы спрятаться, продолжала бежать прямо на него с невероятной скоростью. Он обернулся на шум и снял с плеча дробовик, выкрикивая какие-то предупреждения. Ее глаза загорелись ярким золотым светом. Анна отскочила от стены и ударила его ногой в прыжке с разворота с такой силой, что того впечатало в кирпичную стену. Если бы не силовая броня, удар оказался бы смертельным.

– Ты с ума сошла? – крикнул ей вслед догоняющий Ахимас. Его глаза тоже загорелись, но голубым свечением, и он начал быстро сокращать дистанцию.

Далеко бежать не пришлось. Анна остановилась возле одной из дверей и выбила ее. То, что оказалось внутри, было совершенно неожиданным для монастыря. Впрочем, как и для любого другого нормального места. В обычной келье пол, стены и потолок были кровью расписаны оккультными символами. На полу в определенных местах были разложены черные кристаллы, которые дрожали и искрились фиолетовыми молниями. Четверо мертвых монахов лежали с воткнутыми в сердце кинжалами, а пятый стоял на коленях в центре между ними и бился в конвульсиях.

– Черт, – одновременно вырвалось у них обоих.

Тут же их ослепило яркой вспышкой и откинуло назад потоком воздуха.