Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

переживут, — твёрдо сказал я, на корню пресекая попытки отца оставить меня за столом. — Я имею право пойти и посмотреть, кто припёрся к нам домой так поздно и без приглашения.

В глазах отца мелькнуло раздражение, но довольно быстро оно сменилось на другую эмоцию — похоже, даже на уважение. Он понял: спорить бесполезно, и махнул рукой — мол, делай, что хочешь. Однако мать так легко сдаваться не собиралась.

— Останься, сынок, — попросила она. — Не ходи.

Это мне уже совсем не понравилось — сразу же появилось какое-то нехорошее предчувствие, и я окончательно решил, что пойду.

— Мы быстро, — пообещал я, после чего мы с отцом покинули обеденный зал, оставив мать, сестру и служанку в тревожной тишине.

Глава 4

На выходе из дома нас ждал садовник с факелом, готовый проводить нас к воротам, освещая путь, так как было уже темно, а освещение в имении на ночь не включалось даже на главной дорожке. Может, экономили, а может, всё давно вышло из строя. Так или иначе, мы двинули к воротам: впереди шёл Скурт с факелом, за ним — мы с отцом.

Экипаж, на котором прибыли люди барона, стоял у самых ворот — дорогой, лакированный, с фамильным гербом Бильдорнов на дверцах. Лошади были ухоженные, упряжь блестела. Возле экипажа, скрестив руки на груди, стоял мужчина лет тридцати. Лощёный до безобразия: волосы зачёсаны назад с блеском, выбрит идеально, на лице — тонкая ухмылка. Само лицо неприятное: скользкое, с маленькими глазками, похожими на бусины. Одет приехавший был щегольски, с иголочки. Всё это смотрелось вызывающе, как будто всем своим видом этот посланник барона говорил: «смотрите, какой я важный».

— Приветствую вас, господин Торлин, — протянул хлыщ, лицемерно улыбнувшись, и еле заметно склонил голову.

Посланник барона был простолюдином, поэтому ему пришлось выполнять все формальности, обращаясь к дворянину, но в его голосе не было ни капли почтения.

— Что тебе нужно, Фиркан? — спросил отец с явным раздражением, не удостоив хлыща даже приветствием.

— Мне ничего от вас не нужно, господин Торлин, — неприятно ухмыльнувшись, ответил Фиркан. — Я приехал, чтобы передать вам послание барона Бильдорна.

— Что нужно от меня барону?

Хлыщ ухмыльнулся, его неприятная лицемерная улыбка стала ещё шире.

— Завтра в полдень, семья Оливар должна прислать мужчину для суточного дежурства у разлома под владениями барона Бильдорна, — произнёс он, растягивая слова.

Несмотря на плохое освещение факелом, я заметил, как отец после этих слов побледнел.

— Какое ещё дежурство? — спросил он резко. — Три недели назад мой старший сын пострадал во время такого дежурства. Герцог лично освободил нашу семью от этих обязанностей до конца года.

Фиркан театрально развёл руками и произнёс:

— Герцог передумал. Народу мало, все отлынивают, никто не хочет выполнять свой долг, поэтому любые освобождения аннулированы.

— Но как же так… — только и смог произнести отец.

— Род Оливар обязан отправлять своего представителя для дежурства у разлома по первому же зову барона Бильдорна, но не чаще двух раза в месяц. В этом месяце за вами ещё одно дежурство, — сказал Фиркан и, чуть подавшись вперёд и мерзко ухмыльнувшись, добавил: — Иначе барон будет вынужден доложить герцогу, что род Оливар не исполнят приказ его сиятельства.

Я слушал это всё и вообще ничего не понимал. Какие ещё дежурства? Что за разломы? Зимой, когда я приезжал на каникулы, ничего подобного не было. Тогда жизнь в имении была тихой и скучной, максимум приключений — охота в лесу или поездка в город. А теперь, похоже, мир изменился куда сильнее, чем я успел осознать. Хотя…

В памяти всплыла информация о разломах. Они появились примерно четыре месяца назад по всей Империи. Откуда они вели в наш мир, никто не знал — просто появлялись время от времени, и всё. Можно сказать, из ниоткуда. Попытки хоть что-то узнать о природе этих разломов к успеху не привели — никто из тех, кто отправлялся на другую их сторону, не вернулся. А отправили туда многих, так как для решения проблемы нужно было понимать, откуда у неё растут ноги.

Ну и понятно, что сами разломы большой проблемой не были — они как появлялись, там и исчезали спустя какое-то время. Главной неприятностью были твари, выбирающиеся из этих разломов в наш мир. Их было много, и они были разные — различались по размерам, видам, силе, уровням разумности и агрессивности, возможности использовать магию и ещё по куче параметров.

Интересной особенностью было то, что разломы появлялись исключительно под замками и поместьями влиятельных аристократов. Это объяснялось тем, что для образования разломов требовалось большое скопление магической энергии, и под замками и поместьями её было больше всего. В других местах разломов не было. Возможно, пока не было.

Собственно, это всё, что я знал про разломы — больше нам в академии ничего не рассказывали. В том числе и о том, что для дежурств у разломов народ сгоняют силой. Нам говорили, что с тварями борются специальные отряды Императорской гвардии, а на деле вот оно как оказалось.

Отец тем временем тяжело вздохнул, опёрся рукой о ворота и заговорил, стараясь держаться достойно, хотя в голосе его проскальзывали нотки волнения:

— Передай барону… что сам я уже стар, старший сын после прошлого дежурства всё ещё в госпитале, а рыцарей на службе у нашего рода давно уже нет. Нам некого отправить на дежурство, пусть твой господин войдёт в наше положение.

Фиркан скривил губы в ухмылке, вытянув руку, ткнул пальцем прямо в меня и бросил:

— Пусть он идёт.

Отец вздрогнул, бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалось: «Я ведь просил тебя не ходить со мной», после чего он отрицательно завертел головой и сказал:

— Мой младший сын не может пойти на дежурство. Он учится в Имперской военно-магической академии и приехал домой буквально на пару дней. Ему скоро назад на учёбу, в будущем он будет служить самому Императору. Им нельзя рисковать.

Фиркан захохотал — мерзко, с каким-то хрипом, будто давился собственным смехом. Его гладкое лицо исказилось в гримасе насмешки.

— Военному магу — самое место у разлома, — заявил он. — Пусть докажет, что Оливары ещё что-то могут.

— Это уже доказал три недели назад Эрлонт! — возмутился отец. — Ты не смеешь так отзываться об Оливарах!

Посланник барона резко переменился в