Фронтир - Яков Литвинов

Тетрадку он оставил себе. Поначалу было страшно ее открывать, но подростковый интерес и азарт всё же взяли верх. Уже не раз Винсент рисовал в голове, как он убивает демона. Отец с матерью, конечно же, ругаются, но всё равно делают из убитого монстра трофеи.

Закончив наспех читать книгу Эстер, он взялся за тетрадь Валлерстайна. Страх сменился увлеченностью. Вдруг резко ему захотелось стать первоклассным демонологом. Или даже охотником на демонов, как Папаша, раз с Ликвидаторами не выйдет.

Многое в тетради ему было непонятно, и он то и дело искал что-то в их домашней библиотеке или в интернете. Интернетом он всё же пользовался с опаской, боясь искать подобные вопросы.

Одной из ночей он решил, что уже готов. Дождавшись времени, когда отец точно лег спать, он вышел из своей комнаты и тайком пошел к его кабинету за револьвером. Он медленно и глубоко дышал, сердце колотилось как бешеное и руки подрагивали, но он то и дело успокаивал себя тем, что ничего сложного и страшного тут нет. Разве сложно убить злую собаку? В голове раз за разом, как видео, проигрывалась сцена, как перед ним появляется демон и тут же падает под громовой раскат револьвера.

Дверь в отцовский кабинет, конечно же, была закрыта, но Винсент знал, как открыть замок. Эстер научила, когда он поймал ее за этим делом в обмен на его молчание. Она то и дело залезала туда, чтобы брать отцовские сигареты. Замок щелкнул, и дверь отворилась.

Револьвер отец держал в верхнем отсеке тумбы при столе. Винсент проверил, что в барабане есть патроны, и вышел из кабинета. За дверью он услышал вдали голоса родителей и увидел тусклый свет из коридора. Похоже, они не спят. Но пока он думал, как теперь поступить, свет погас и голоса удалились. Облегченно выдохнув, он пошел в лабораторию.

Замок был точно тот же, что и в кабинете, и открывался тем же ключом, так что для Винсента не составило труда открыть дверь. Он зашел и включил свет. Комнату заполнял низкий ритмичный гул. С прошлого раза тут появилось какое-то незнакомое ему оборудование, подключенное к черным кристаллам.

На столе он заметил установку, к которой тянулись провода, а на самой установке был закреплен металлический шар размером с кулак. Подойдя поближе, чтобы рассмотреть шар, он увидел, что тот покрыт глифами. Они были похожи на те, что требовались для призыва, но всё же отличались. Рядом Винсент увидел еще несколько таких же шаров, но чистых. Они лежали в небольшой коробке, а рядом было лазерное перо для гравировки.

Винсент взял чистый шар, нанес нужные ему глифы, поменял его местами с шаром на установке и, включив ее, отступил, приготовившись встречать демона. Он вытянул руки и взвел курок. Ствол гулял в его слабых руках, а мышцы натянулись как струна. Палец на спусковом крючке был готов вот-вот сжаться.

Всё произошло слишком неожиданно. Вместо описанного свечения и всплесков темной энергии просто яркая ослепляющая вспышка, от которой Винсент зажмурился и нажал на спуск. Его руки отбросило кверху, а вместе с оглушительным выстрелом послышался разъяренный животный рев.

Винсент успел увидеть перед собой жилистое, мускулистое, покрытое серой кожей тело существа чуть ли не вдвое выше него самого, прежде чем кинулся бежать.

– Демон! Демон! – кричал он, пока несся по коридору сломя голову.

Он слышал тварь позади себя, и когда добежал до лестницы, то просто прыгнул вперед, даже не пытаясь спускаться по ступенькам. Естественно, он упал и прокатился по полу, выпуская из рук револьвер.

– Винсент! – крикнула мать. Через влажный от слез взгляд он увидел ее силуэт.

Откуда-то сверху зарычал монстр. Агнесса кинулась к сыну, двумя руками схватив его, подняв на ноги и потащив за собой бежать дальше. У первой же попавшейся двери она толкнула его внутрь и, зайдя следом и захлопнув дверь, начала тащить стоявший рядом комод, чтобы забаррикадироваться.

Но она не успела. Монстр просто выбил дверь, откинув и Агнесс. Вскочив на ноги, она схватила стоявшую возле нее напольную лампу и кинулась на него. Шансов у нее не было. Одним ударом он полоснул ее по лицу и она, словно тряпичная кукла, упала. Через замыленный взгляд Винсент видел лишь кровавое пятно на месте, где было лицо его матери.

Следом он услышал яростный крик, с которым на демона напал его отец. Дитрих пронзил тварь мечом. Это был армейский меч его деда. Монстр опешил. Дитрих продолжал рубить его что есть сил и даже отрубил демону руку. Двумя руками он уколол демона в грудь, целясь в сердце, но он промахнулся. Клинок застрял в ребрах твари. Не успел Дитрих отпустить рукоять, как монстр зубами вцепился в его шею.

Винсент зажмурился, чтобы больше ничего не видеть. По штанам расплывалось что-то теплое. Он не мог ни о чем думать. Он даже не мог бояться умереть. Ему казалось, что всё это дурной сон. Кошмар, который сейчас кончится.

Судя по звуку, тварь приближалась, как вдруг Винсента что-то отбросило в сторону. Что-то теплое брызнуло на него, и затем раздалась череда выстрелов. Следом за грохотом тяжелого, падающего на деревянный пол тела наступила тишина.

– Винсент. Винсент, открой глаза! – ласковый девичий голос вырвал мальчика из темноты. Голос Эстер.

Винсент осторожно, со страхом, приоткрыл глаза. Он ничего не видел из-за слез. Воздух был пропитан едким запахом пороха. Змейка дыма тянулась из дула револьвера на полу. Красивый револьвер, револьвер отца. Винсент снова сжался и продолжил плакать.

– Дорогой, пожалуйста, посмотри на меня. – Две теплые руки прикоснулись к его щекам и приподняли голову.

Он осторожно поднял свой взгляд, чтобы не видеть мертвой твари, лежащей рядом, и посмотрел девочке прямо в глаза.

– Не бойся, Винни, теперь всё хорошо. Тебе никто не навредит. – Она нежно смахнула слезинки с его глаз. – Будь хорошим мальчиком, ладно? Ради нас всех. Ради меня.

Мальчик опустил взгляд и увидел то, что навсегда отпечаталось в его памяти: белое, словно сияющее, девичье платье, обагренное кровью.

* * *

– Да! Да! Да! Черт подери, да! Я! Я их убил! Я! – стремительно приближавшийся к земле Винсент кричал что есть сил.

– Вот как Валлерстайн отомстил твоему отцу за то происшествие на парковке. Еще и выгоду извлек.

– Давай уже, сволочь! Не тяни!

– Как пожелаешь.

Винсент физически почувствовал всем своим телом ту боль, те муки, что рвали его душу все эти годы. Словно тысячи тончайших острых игл разом вонзились в его сердце. Он сжал